Unthinkable.

Меdicaid покрыла расходы на операцию и реабилитацию Тони. Но деньги всего лишь одна крохотная проблема... - Допрыгался, недомерок?! - Джимми влетает в палату и с ходу отвешивает звонкий подзатыльник младшему. - Ауч! Озверел?! - возмущается тот, морщась от боли и прикрывая одной рукой голову, второй живот. - Я тебе говорил! Я тебе говорил ведь! Сдохнешь, а я что делать буду? - успокаиваясь, спрашивает Джимми. - Заживешь, наконец, нормально, - внезапно выдает Тони. - В смысле? - ошарашенно пялится на него брат. - Я ж обуза! Ты меня человеком не считаешь! - все больше распаляясь, выкрикивает накипевшее Бейтс-младший. - В жопу твои нравоучения! Хватит с меня! Чего ты сам добился, чтобы меня поучать?! - Я хочу, чтобы чего-то добился ты, - мягко произносит Джимми. - А разве многого добьешься лежа в гробу? - Ну и что? Тебе какое дело? Ну закончу я эту сраную школу, а дальше что? Ты оплатишь мне колледж? Не смеши меня, мужик! Окончу школу и пойду на те же улицы, с которых ты меня гонишь в школу... И сдохну. Смысл вклинивать между событиями, несущими один итог - смерть, еще и школу? - Окончишь школу, найдешь работу, уедешь путешествовать... - Ага, на пятьдесят баксов в неделю я охуенно попутешествую! Куда? Метнусь в соседний квартал? Оглянись! Тут... по-честному никак. Жизнь слишком коротка, чтобы впахивать за копье. И Джимми не знает, что ответить. Стандартная истина: учись старательно, слушайся старших и ходи в церковь - здесь не работала. Это нужно признать. Необходимо. Но если Тони впутается хоть раз... Да, что это он?! Тони уже впутался! И это закрутилось. Еще чуть-чуть и все как снежный ком обрушится на них. На Тони. Парнишу погребет. - К тебе кто-нибудь уже приходил? - оставляя последние слова младшего без ответа, спрашивает Джимми. - Да, пацаны забегали, - с гордостью произносит Тони. - Велели молчать? - брат хмурится, заранее зная ответ. - Сказали, что сами разрулят? Да? Отвечай! Тони отворачивается. - А ты подумал о том, где были твои хваленые друзья, когда начался кипиш? Они тебя бросили! А сейчас пришли только, чтобы прикрыть свои задницы. А огребешь ты в итоге... - Джимми обнимает брата, прижимая его голову к своей груди. - Жизнь - редкостное дерьмо, не важно большой ты или маленький. Мне бы хотелось, чтобы тебя как можно позже макнули в этот отстой. Тони вздрагивает, затем цепляется руками за футболку брата, сминая в пальцах ткань. В палату входят "ходячие" пациенты, соседи Тони, которые возвращаются из столовой. Медсестра прогоняет Джимми, потому что у Тони время процедур. - Я принесу тебе чего-нибудь почитать, - обещает Джимми, уходя. Джимми боится потерять работу. Сегодня к нему уже приходили из полиции. Тони пока нельзя допрашивать, но согласно правилам, сотрудники больницы сообщили в полицию о пациенте с проникающим ножевым ранением в брюшную полость. Учитывая, что мелкий еще не совершеннолетний, а рана явно нанесена в ходе разборки, полицейские готовились насесть как следует. И сегодня прямо с утра явились к нему на работу, выяснить, что произошло. Согласно документам, единственным официальным опекуном значился именно Джимми, так что с него и спрос: какого хера его братец валяется в больнице с ножевым? Это, конечно, не понравилось начальству, и теперь Джимми боится, как бы его не вышвырнули с работы. Полицейским он сказал, что ничего не знает, с братом поговорить пока не удалось, так что он в таком же неведении как и они. Вся с таким трудом налаженная жизнь понеслась к чертовой матери! Приводы к директору и парочка несерьезных арестов за нарушение общественного порядка и оскорбление сотрудников полиции при исполнении ни в какое сравнение не шли с вооруженным налетом. Либо он будет сотрудничать, либо загремит в тюрьму для несовершеннолетних. А если даже допустить, что концы с концами не свяжут и отстанут, то в любом случае Джимми лишат права быть опекуном. И Тони, малыш Тони, отправится в приют. Эти варианты решительно не устраивали Бейтса-старшего. Оставалась только надежда уговорить, вынудить мелкого поганца сдать ребят Черного Билла. Загвоздка была в том, что тогда люди Билла придут за ними... Что-то в защиту полиции Джимми не очень верил. Но это был единственный шанс вырулить. А потом они свалят отсюда. К черту все! Прорвутся. Нью-Йорк большой, а мир еще больше. Такие невеселые мысли крутятся в голове Джимми, пока он тоскливо размешивает быстрозавариваемую кашу, сидя за столом в своей крохотной кухоньке.  В конце концов, он встает и идет в единственную комнату в квартире, включает свет, надевает наушники и пускает один трек по кругу... На бумаге закорючки и нечитаемые символы в какой-то момент становятся словами и занимают свое место, выстраиваясь в правильный ряд, несущий особый смысл. - Yesterday was the tornado warning, today's like the morning after Your world is torn in half, you wake in its wake to start The mourning process and rebuilding, you're still a work in progress It's happens all the time, they take your heart and steal your life And it's as though you feel you've died because you've been killed inside But yet you're still alive which means you must survive Although today you may weep because you're weak and Everything seems so bleek and hopeless The light that you're seeking, it begins to seep in* Стало немного легче. - Тони, ты должен рассказать все полиции, - серьезно произносит Джимми, когда приходит навестить брата. Они не одни в палате, так что приходится говорить полушепотом. - Чтобы меня посадили? - как-то пугающе безразлично произносит Тони. - Ты оказался там случайно! Тебя не посадят, если все расскажешь. Но если промолчишь... подпишешь себе приговор. - И кто мне поверит? Кто поверит, что парень с приводами в отдел по делам несовершеннолетних и с не особо классной родословной просто оказался не в том месте не в то время? Не паникуй. Все разрулят. - Как? Как разрулят? Развязав войну между бандами? Если их припрет, твои так называемые друзья первыми побегут сдавать тебя! Еще и улики нароют специально, - Джимми старается говорить потише, но то и дело срывается в отчаянии. - Мы не сдаем братьев, - упрямо произносит Тони, надувая губы и становясь совсем мальчишкой. - Хочешь в приют? Или чтобы подстрелили как собаку? А может гнить в тюрьме и подставлять пахану задницу? Опомнись! Это не игра. - А кто играет? Кто сказал, что я играю? Не кипишуй. Что ты как наседка все кудахчешь? Отвалят твои копы. Отвалят. А нет, так Черный Билл умеет с ними разговаривать. А может ты сам хочешь меня в приют сбагрить? Конечно, я ж тебе поперек горла! - неожиданно начинает злиться Тони, сжимая кулаки, и все громче и громче выкрикивая обвинения, исходя желчью и злобой. Соседи по палате начинают оборачиваться на них. Джимми какое-то время раздумывает врезать отрезвляющую зуботычину или обнять разбушевавшегося братца. - Тише, тише... Ты чего? Чушь порешь, - примирительно шепчет старший, обнимая Тони. - Я сам схожу к Биллу. - И что ты ему скажешь? - со вздохом сдаваясь, обмякает в руках Джимми его головная боль на двух ножках. - Пригрозишь? - Никто никому угрожать не будет. Я с ним поговорю. Все решится... Да? Мы прорвемся. Всегда ведь выкручивались, сможем и в этот раз, - Джимми внезапно принял решение. Оно озарило его только что. Херовое решение. Прямо скажем отстойный вариант, но ничего лучше он придумать не в силах. Так хотя бы Тони не пострадает. Вечером того же дня, сразу после посещения больницы Джимми идет к Черному Биллу. - Просить пришел? За сопляка своего? - вздернутая бровь, презрительная ухмылка. - У меня к тебе деловое предложение. - Деловое, говоришь... Ну что ж, я бизнесмен, так что деловое предложение выслушаю, - Билл отодвигает бумаги в сторону. - Что у тебя? - Ты ведь хочешь приструнить Рикардо? И тебе нужны люди? Так вот... - Месть - плохой стимул, - обрывает Джимми Билл. - Ярость - это хорошо, но месть... Месть - мой самый нелюбимый союзник. - Ты ведь можешь сделать так, что полиция отстанет от Тони? - Допустим. - Тебе нужны люди. Хорошие солдаты. Давай заключим сделку? В комнате, тонущей в сигаретном дыму и алкогольном чаду, повисает тишина. Билл постукивает массивной ручкой по столу. - Пуля, значит... Ну-ну. Мать еще не скоро выйдет? - внезапно спрашивает делец. - Какое это имеет значение? - сразу огрызается Джимми. О матери говорить они не любят, что он, что Тони. - Остынь, парень. Ладно, посмотрим, чего ты стоишь! Уберешь Рикардо - считай все проблемы Тони решены. - Рикардо? - опешил Джимми, хотя чего лукавить? Он знал с самого начала, какую цену запросит Билл. - Ну да. Ствол тебе подгонят. Джимми какое-то время в шоке смотрит на своего собеседника. Затем произносит: - Но к нему ведь не пробиться! - У него краля на 116-ой. Он к ней гоняет практически без охраны тайком от жены. Подкаблучник херов! Подловишь его там и завалишь. - Это развяжет войну. - А вот это... не солдатского ума дело, - тычет в него пальцем с массивным перстнем Билл. - Ступай. - На выход, парень, - на плечо Джимми ложится тяжелая рука охранника. Оказавшись на улице, Джимми тупо оглядывает проходящих мимо людей. Ничего не изменилось в мире, но его мир, его персональная вселенная только что претерпела необратимые изменения. Ничто уже не будет как прежде.