Unthinkable.

Открой глаза, выгляни в окно. Респектабельно одетые, солидные, самую малость не дотягивающие до джентельменов, мужчины торопятся на работу. Шаркая подошвами кроссовок, прогуливаются бездельники, надвинув на глаза капюшоны. Если ты только приехал сюда, то тебя смогут обмануть эти чистые улицы и тишина мирных ныне скверов. Но если ты вырос в этом районе, то ты знаешь: трудяги прижимают к себе покрепче свои с таким трудом нажитые примочки, из-под надвинутых на самые глаза капюшонов тебя сверлит недобрый взгляд. Всего поколение назад здесь купить кокаин и ствол было легче, чем достать свежего молока. У жителей внешне облагороженного Гарлема все еще слишком свежи воспоминания о запахе крови. Джимми разглядывает пистолет, который ему доставили чертовски ранним утром. Разобранный пистолет в промасленной тряпке лежит посреди кухонного стола. Тикание часов. Майка липнет к телу. Джимми потеет как последний скотский нарк на кумарах. - Да ну! Дерьмо это все! - резко выдыхает он, щипя сквозь зубы. И начинает собирать пистолет. Есть навыки, которые раз вбитые в сознание, уже не забываются. Пользоваться ножом и вилкой, читать слева направо, таблица умножения, езда на велосипеде, сборка огнестрельного оружия. Джимми прикрывает глаза, привыкая к тяжести заряженного пистолета в руке. Он дурак, что верил, будто сможет завязать. Никогда не сможет. Стань он хоть святым отцом, все равно в глубине души навсегда он черный парень с пушкой, точно знающий, что чей калибр серьезнее, тот и главный. Все вдруг обрело кристальную ясность. Все встало на свои места. - Носи с собой дробовик. Когда люди видят перед собой дуло дробовика, они внимательнее слушают твои слова, и с ними проще договориться. Носи с собой дробовик и жить станет проще, - вспомнились слова старика Дженкинса, ныне покойного владельца табачной лавочки за углом, к которому он частенько сбегал, когда был маленьким и боялся мамкиных "ухажеров". - Не дробовик, но тоже кое-что, - задумчиво произносит Джимми, разглядывая пистолет. Парабеллум девять миллиметров. Знаете ли вы, что название этого патрона произошло от латинской пословицы "Si vis pacem, para bellum"? Хочешь мира - готовься к войне. Согласны? Джимми крутит пистолет на гладкой поверхности столешницы, затем заворачивает обратно в промасленную тряпку и убирает в вентиляционное отверстие. Пора на работу.

Спустя неделю.

Ярослав заканчивает смену в гарлемской больнице. Перчатки с хлопком сняты с рук, противный пот стекает по вискам, с огромным облегчением хирург снимает шапочку и маску. Наконец-то! Немного потерпеть и можно будет залезть в собственную ванну, затем уснуть в мягкой кровати, а не урывками в сестринской на топчане. - Ярик? - переспрашивает у здоровенного детины медсестра. - А вот он идет! - она указывает на идущего к выходу Ярослава, который уже переоделся, сдал смену и покидает больницу. - Доктор Ярик? - доносится сзади, когда он уже почти вышел на улицу. - Да? - хирург оборачивается и утыкается взглядом в мощную грудь афроамериканца. Приходится задрать голову, чтобы посмотреть в лицо своему собеседнику. - Чем обязан? - Нужна помощь, док. Джимми послал за тобой. - Какой еще Джимми? - удивленно спрашивает замотанный сегодняшним днем Ярослав. - Прошу, поехали со мной, - незнакомец крайне настырен, он уже вцепился в доктора и подталкивает его в сторону парковки. - Эй!!! - возмущается, ничего не понимающий, Ярослав. - Джимми ранен. Мне кажется, ему в край херово. И он просил привезти именно тебя, - этому здоровяку от трепыханий тщедушного Ярика ни холодно ни жарко. - Так вот же больница! А моя смена окончена! - уже из последних сил пытается вырваться врач. - Если крикнешь или еще что выкинешь, урою, - внезапно говорит верзила, а в бок Ярика впивается что-то твердое. Пистолет? Да ладно! Ярослав опускает взгляд, чтобы посмотреть, но его решительно подталкивают в сторону машины. - Ладно, покажи этого своего Джимми, - сдается Ярик. В машине Милославский присвистнул и ошалело уставился на... Джимми Бейтса, зажимающего плечо. Кровь пропитала водолазку, а прижатая к ране тряпка стала бурой. - Твой дружок угрожал мне пистолетом, - призносит первым делом Ярослав, осматривая рану. - Эрик! Ты охуел?! Извини, док. Он недоумок, - отвечает, вздрагивая от боли, Джимми. - Помилуй бог, нет у меня пушки! Норовистый, однако, этот твой белый док, - посмеивается здоровяк, показывая то, что Ярик принял за пистолет. Это оказался массивный складной нож, рукояткой которого Эрик тыкал в Ярика. - Куда едем? - В больницу. Рана слепая. Это огнестрел. Я не могу приложить подорожник и пошептать заговоры, чтобы все разом затянулось! - ворчит Ярослав, разглядывая свои испачканные кровью руки. - Нельзя мне в больницу, док. Копы ведь пронюхают. Да и страховки нет. Ты, давай, как-нибудь сам, - умоляюще смотрит на него Джимми. - И это твоя благодарность?! - возмущается Ярик. Эрик, сидящий за рулем, выезжает с парковки. - Двигай к себе, Эрик. Ко мне нельзя... Тони дома. Нельзя парнишу волновать. - А меня, значит, можно?! - Ярик вне себя от злости. Он настолько вымотан и зол, что даже не боится, хотя перед ним голимая картина местных бандитских разборок. - Ладно, брат, погнали ко мне, - Эрик осторожно едет по улицам., стараясь не привлекать внимание патрульных. - Я заплачу, - просит Джимми. - На кой черт мне твои деньги?! От тебя несет порохом! Теперь понятно в кого Тони такой! - Ярик злится, но он уже осмотрел рану, оценил ущерб и примерно прикинул ход дальнейших действий. Профессионализм или человеколюбие. Сострадание или доведенные до автоматизма реакции. В любом случае, все сидящие в машине, включая его самого, уже поняли: Ярик поможет. - Держись, мужик. Он вытянет, док? - с тревогой спрашивает Эрик. - Если я его сам не убью, то выживет, - устало отвечает хирург. - Останови у аптеки. - По гроб жизни буду должен, - шепчет Бейтс, цепляясь за руки Ярослава. - Мне, правда, больше некого просить. Я заплачу... - Нет у тебя денег, - отвечает Ярик, одной рукой зажимая рану, а за вторую позволяя хвататься Джимми. - И мозгов, судя по всему, тоже нет. - Ты не понимаешь, это все ради Тони. - Конечно, ради него. Как же, - с нескрываемым сарказмом говорит Ярик. - Не веришь? - грустно спрашивает Джимми. - Это не важно. Я врач. И я тебе помогу независимо от того, верю или не верю. И ничего не надо мне платить, - со вздохом произносит Милославский. - Аптека, док, - оживает здоровяк за рулем. - Не напрягайся - не сбегу, - с усмешкой бросает Ярослав, выходя из машины. Джимми не умер, пока его транспортировали в квартиру, что Эрик посчитал хорошим знаком. Джимми укладывают на диван, предварительно накрытый старой бабушкиной скатертью. Хозяин дома очень переживает за свой диван... - Это все кипяти, обмакивай в спирт и снова кипяти, - всучив в руки здоровяка одноразовый скальпель и пинцет, дает указания Ярик. - А ты прижимай повязку плотней, если жизнь дорога, - это уже обращаясь к Бейтсу. Сам он долго моет руки над раковиной на кухне, тщательно обрабатывает их спиртом и, прихватив упаковку медицинских перчаток и ножницы, возвращается к Джимми. Ткань ловко распарывается. Ярик промывает рану, обкалывает плечо анестетиком местного действия. - А можно внутрь чего-нибудь? - спрашивает Бейтс. - Нельзя. Не дергайся. Прикуси, - отрезанный кусок водолазки идет в дело. - Тащи инструменты! Эрик вскоре появляется в комнате со скальпелем и пинцетом, которые плавают в кипятке в кастрюльке. - Убирай кровь, когда скажу, - перевязочный материал переходит под ответственность хозяина квартиры. Ярик смотрит на Джимми. Тот глубоко вдыхает и кивает. Несколько небольших надрезов, чтобы расширить входное отверстие, и начинается самая кровавая часть: Ярослав ищет пинцетом пулю. - Давай, - хирург слегка отстраняется, позволяя Эрику дрожащей рукой промокнуть рану. - Спасибо. Десять минут. Спустя десять минут Ярослав уже стягивает края раны пластырем. - Будет шрам, - равнодушно отмечает он, забинтовывая руку. - Ну и насрать, - Джимми, правда, сейчас плевать на красоту. Он медленно отходит от шока и боли, которая все равно была, несмотря на анестезию. - Это гентамицин. Тебя нужно еще неделю проколоть. Есть кому уколы делать? - Ярик ловко поставил инъекцию, затем начал подготовку к переливанию кровезамещающего раствора. - Поднимется температура - пей жаропонижающее. Руку будет тянуть, пока полностью не заживет. Просто не перегружай, и все будет окей. Ну вот и все, - подытоживает Милославский, снимая перчатки. - А-ха-ха! А ты, док, молодец, - громко хохочет Эрик, смахивая пот со лба. - Отвези меня домой, - устало просит Ярик, начиная надевать куртку. - Как твой брат? - В порядке. Выписали вчера... Дома пока сидит. - Укрой его чем-нибудь теплым, и пусть спит, - инструктирует Эрика врач. - Надеюсь, мы больше не встретимся. - Обещаю, - искренне отвечает Джимми, осторожно поправляя на себе одеяло, принесенное Эриком. Так они расстались снова, от всей души желая больше не видеться, но процесс уже запущен. Джимми дьявольски благодарен, где-то даже восхищен. Ярик чертовски заинтригован жизнью этого парня, который не похож ни на одного его знакомого.