Правда или действие

— И, да, Александр. Ты свободен, — сухо произнесла Свеколт. Шурасик встал и достал свой блокнот, отходя в сторону и садясь на кровать. От того, что гений и не думал никуда уходить, доброй половине участников стало легче. Ведь он единственный осознавал всю серьёзность ситуации. Подложив под спину подушку, парень тут же принялся что-то в нём строчить, время от времени прикрывая глаза. Впрочем, его действия совсем не являлись чем-то удивительным, ведь он же изобрёл эту рулетку. Вероятно поэтому ему и удалось так легко исключить себя из игры, безо всяких неприятных для него последствий. Если этим последствием конечно нельзя было бы назвать Свеколт, а точнее её странную реакцию. Но вернёмся к самому хитроумному изобретению. Семь-Пень-Дыр потёр друг о друга вспотевшие ладони и зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. А через несколько секунд, когда уже начал слышаться ропот не слишком довольных участников, он, кивнув своим мыслям и словно пересилив себя, провозгласил: — Итак, кто же желает задать госпоже некромагине вопрос. Любой, абсолютно любой вопрос могущественной некромагине, которая не сможет солгать. — заметив заинтересованные взгляды некоторых сокурсников, он уточнил. — Любой вопрос от одного человека! Всего двадцать жабьих бородавок и он ваш! — все заинтересовавшиеся сразу отвернулись, переключая своё внимание кто на ковёр, кто окно. Мгновенно отчаявшись, парень продолжил. — Десять жабьих бородавок! Всего десять бородавок, вы только подумайте, — Семь-Пень-Дыр почувствовал взгляды некромагов и сразу вспотел. — Деньги можно отдать и после игры, я ведь всё понимаю. Гроттер всё ещё лежала на груди Бейбарсова, который бдительность уж никак не хотел ослаблять, тихо поинтересовалась у него: — Как ты думаешь, он совсем спятил? Лена его убьёт? Ну скажи что моего однокурсника не растерзают прямо здесь, пожалуйста, — зашептала она. К чему ей беспокоится об этом она не знала, но категорически не могла позволить убить Семь-Пень-Дыра. Это было бы неправильно, как никак. — Глеб, — она слегка потрясла его руку. Тот наконец отвлёкся от незадачливого парня и наклонился к Гроттер. — Таня, сейчас абсолютно не то время и не то место. Перестань канючить. Та обиженно примолкла и дёрнулась вперёд, стремясь вырваться. Это ей не удалось, так что она просто впустила ногти в запястье Глеба. — Мне кажется, ты уже достаточно взрослая, чтобы продолжать страдать ерундой. К тому же хочу тебя огорчить — мне совершенно не больно. Да и заживает просто мгновенно. Все некромаги стали вдруг более собраны, хоть раньше и находились в абсолютно расслабленных позах. Маги тоже заметили это и атмосфера накалилась ещё больше. — Прекрати этот цирк, Семь-Пень-Дыр. Задай мне вопрос, — неожиданно ясно прозвучал голос Свеколт во всеобщей тишине. Семь-Пень-Дыр бросил ещё один пристальный взгляд на присутствующих, вот только почему-то никто не собирался отбирать у него этот вопрос. Свеколт оставалась абсолютно равнодушной, и от пристального взгляда её чёрных глаз упрямо становилось не по себе. Порой казалось, что она пыталась лишить своего собеседника способности дышать, но только Шурасик мог гарантировать, что, так или иначе, в этой игре магия могла быть воспроизведена исключительно самой рулеткой. — Хорошо. Прекрасно. Я хочу… — казалось, Дыр окончательно позабыл о здравом смысле, потому что вопросы нормальные ему на язык ну никак не шли. — Расскажи о своём последнем интиме с твоим кавалером, что нынче в блокнотике строчит. Казалось, не было ни единой причины у Свеколт сейчас вот так улыбаться, но, тем не менее, издевательская усмешка не сошла с его губ. — Замечательно. Рассказываю. У нас этого не было. Рулетка не протестовала. Она не соврала, Семь-Пень-Дыр остался без подробностей — вопросы надо было придумывать немного более тщательно, вот только, к сожалению, ему на это не хватило фантазии. Никаких причин на первый взгляд не было, вот только Семь-Пень-Дыр заметно побледнел, словно догадавшись, на что он нарывался. Свеколт больше не собиралась морочить себе голову воспоминаниями о глупых вопросах, а после повернула рулетку, дожидаясь того мгновения, когда та закрутится с достаточной скоростью, чтобы указать на кого-то собственной стрелой. Так или иначе, у Ленки были бы куда более адекватные вопросы, но кто их, некромагов, вообще знает? Стрела указала на Бейбарсова. — Правда или действие? — в голосе некромага не существовало ни единого оттенка чувств, казалось, Елена была уверена в том, что выберёт её брат по Дару. — Правда. — Сколько пророчеств было у старухи относительно тебя? — Два. Совершенно спокойный, размеренный, равнодушный диалог не прерывался ни единым словом. Складывалось такое впечатление, что больше никто не собирался задавать свои вопросы, лишь все испытывали желание поскорее закончить отвратительную игру. Может быть, до конца разобраться с нею было нереально, но многие откровенно желали этого. Пожалуй, причина была в том, что в этом мире осталось слишком много всего неизведанного, и хотелось это скрыть. — Поведай мне, Александр, когда эта игра наконец-то закончится? — поинтересовался Бейбарсов, так ещё и не прикоснувшись к рулетке, чтобы та вновь покатилась по кругу и указала на какого-нибудь нужного или не нужного ему человека. Шурасик не стремился отвечать, поэтому вопрос так и завис в воздухе. — Да, мне бы тоже было интересно узнать, — поддержала брата по дару Лена. — Расскажи нам об этой великой тайне, будь так добр. Или же ты сам не знаешь на него ответа? — саркастически усмехнулась некромагиня. Тибидохский умник встрепенулся и внимательно посмотрел на Свеколт поверх своего блокнота. — Игра эта закончится, Елена, когда за рулеткой не останется ни одного игрока. Они могут выходить из игры различными способами, но правило есть правило — на подушках не должно остаться никого. Это единственный способ закончить игру. — В этом же нет смысла. Мы можем просто выгнать всех, кто выбрал бы действие. — наморщилась Лена. — И снова в точку, — усмехнулся Шурасик. — Но, начнём с того, что один игрок за рулеткой всё же остался бы. Ну, а во-вторых, игроки, выбывшие таким образом как правило имеют свойство возвращаться. Вы глупы, если думаете что смогли бы обдурить моё изобретение. Оно разумно и… — парень внезапно замолчал. — Разумно? Неужели ты… — слова Шурасика пробили непроницаемую броню равнодушия вокруг Лены. — Это было сложно, но после нескольких недель я всё же смог, верно. — И это называется вылить пару зелий и сделать несколько заклинаний? Ты понимаешь хоть насколько это глупо?! — поджала губы Свеколт. — Оно было дипломной работой. Я даже не думал что кто-то этим воспользуется! — в сердцах воскликнул темноволосый парень. — Итак умники, — неожиданно подала голос Рита. — Объясните мне, что здесь происходит и о чём идёт речь, чёрт возьми. И во что нас всех ввязала Склепова, в конце-концов. — Итак, объяснение для людей с иным складом ума, — начала Лена, — видите ли, наш «гениальный» изобретатель создал рулетку. Потом в неё вогнал духа. Причём духа старого, давно не вызываемого. И теперь этому духу отчаянно скучно, и чтобы разбавить своё одиночество и развлечь себя, он выбрал нас. Мы будем находится здесь и продолжать игру пока ему не наскучит. А надоест ему это, уверяю вас, очень и очень нескоро. В который раз повисло тяжёлое молчание. Практически каждый, кто находился в комнате, не позабыли помянуть добрым словом и Гробыню, и Шурасика. — Я не собираюсь тут больше сидеть и ждать пока Гроттерша высосёт все соки из Ванечки! — заистерила Зализина. Тот факт, что Гроттер сейчас находилась рядом, и причём к Валялкину явно идти не торопилась, её совершенно не смущал. — У нас же есть некромаги! Пускай они что-нибудь сделают, выгонят этого духа, убьют его неважно. Ждать я больше намерена! — решительно заявила Лиза. — А что же ты согласилась сюда прийти, Лизонька? — как можно более слащаво спросила блондинку Шито-Крыто. Та уже собиралась ответить, в подробностях описав со всех сторон причину по имени Иван, но резко оборвалась. Потрогала свой рот и протестующе замычала. — Извините, не сдержался, — бархотным баритоном произнёс черноволосый некромаг, попутно придерживая девушку, которая после слов Зализиной вырваться из кольца рук старалась с удвоенной силой. Немые вопросы застыли в воздухе самыми настоящими камнями, которые так хотелось бы расколотить на мелкие кусочки, чтобы только не возвращаться к подобным темам разговора. В конце концов, когда-то эта игра должна закончиться, а вот кто попадётся в её сети и останется в ней самым последним… На подушках не останется ни одного? интересное предположение, если помнить о том, что у них нет шанса сбежать отсюда, а дух просто так никого не отпустит. — Замечательно, — Бейбарсов прокрутил рулетку, мирно наблюдая за тем, как она оборачивается. — Но, думаю, способ покинуть эту игру без разрешения духа всё-таки есть. Шурасик удивлённо изогнул бровь, словно порываясь повторить вполне закономерный вопрос относительно того, с чего Бейбарсов вообще подобное взял, но, тем не менее, не было видно, что Глеб так уж особо и порывался отвечать. Он переглянулся со Свеколт, а после, когда рулетка наконец-то показала на игрока, которому следовало задавать вопрос, и вовсе потерял желание продолжать свой рассказ. — Правда или действие? — скучающим тоном поинтересовался некромаг, словно ему было какое-то дело до того, что выберет Шито-Крыто, на которую и указала стрелка. — Действие. Складывалось такое впечатление, что даже тёмная, которая привыкла рисковать своей жизнью достаточно часто, сейчас пыталась выпасть из отвратительной игры и оказаться на свободе. Бейбарсов едва заметно усмехнулся, словно показывая всем своим видом, что просто не будет. — Заставь этого духа показаться, Рита.