История Бо

- Ты так и не откроешь глаза? – спрашивает меня знакомый голос. Медленно открываю. Елена. Ошеломительное облегчение затопляет меня с ног до головы, хвала всем богам, она все-таки решилась мне поверить. Вглядываюсь в нее, чтобы убедиться в реальности ее присутствия рядом. Темные волосы, бледные губы, горящие глаза. Ни парика, ни красной помады, ни красного пальто. Смотрю на ее одежду и не понимаю, откуда она взяла черные джинсы и черную же кожаную куртку? Как можно полностью сменить гардероб в аэропорту? Там кроме павлопосадских платков и ушанок, наверное, и не продается ничего. Она улыбается и вытягивает в проход ногу: - Сапоги я оставила. И белье тоже. Молчу, чтобы не заорать на нее самым отборнейшим матом, который крутится у меня в голове. Елена спокойно продолжает: - Я нашла девушку своей комплекции и предложила поменять брендовые шмотки на то, что найдется в ее чемодане. По-моему, она была эмо и не носила до сегодняшнего дня красное, пока не увидела, что я предлагаю пальто от Chanel. Выдыхаю сквозь зубы, старательно фильтруя мат, чтобы задать ей тот вопрос, что меня, блять, мучает уже три с лишним часа. Но не успеваю. - Ты меня накажешь за это? – голос безмятежный и взгляд спокойный, с легкими смешинками в уголках глаз. Смотрю в иллюминатор, еще не убрали трап. Что ответить? Если уж она смогла переодеться, уговорив кого-то отдать ей вещи из багажа, сможет и в последний момент выпрыгнуть из самолета. Я ничего про нее никогда не знал. Только то, что по какой-то счастливой случайности она выбрала и полюбила меня в свои семнадцать лет. Сглатываю и говорю честно: - Обязательно. Елена остается рядом. Похоже, я не приеду сегодня к Клаусу, Мехмету очень повезло. Но Сергея я все равно убью. Беру ее руку и прижимаю к губам: - Спасибо. За то, что выбрала меня во второй раз. Меня уже не волнует - верхняя она, или нижняя, или свитч в серобуромалиновую крапинку. Главное, что она сидит рядом. А значит, она согласна, и игра будет по моим правилам. Я не буду спрашивать у нее, разговаривала ли она с Максом или с Сергеем – это тоже не важно. Узнаю, если будет интересно, потом у Сергея, перед тем, как перерезать ему горло. Мне уже не кажется убийство непривлекательным, а смерть в молодом возрасте несправедливой. Для него смерть будет очень справедливой и даже привлекательной: он успеет и потерять интерес к жизни, и смириться со смертью. Странно, что присутствие Елены не отвлекло меня от кровожадных мыслей. Целую еще раз ее руку, провожу губами по запястью. За него он держал ее, когда насиловал? Прижимаю губы к тонкой синей жилке. Она дергает плечом, ненавижу этот независимый жест. - Сделай, пожалуйста, так, чтобы я не пожалела. Пока мы на нейтральной территории, я ведь могу просить? – улыбается, но спрашивает уже не так уверенно. Ну да, шасси уже оторвались от земли – теперь отступать некуда. - Я действительно изменился, малыш. И я рад, что ты мне поверила, - я говорю искренне. - Ты можешь меня просить не только на нейтральной территории. И добавляю то, что еще пару лет назад никогда бы не сказал: - У нас будет стоп-слово, - надеюсь, я про него не забуду. Больше мы не говорим о наших будущих отношениях. Слова мало значат, сказать можно все, что угодно. Елена тоже это знает. Я рассказываю ей о Мюнхене, о своем – нашем доме в его уютном пригороде, о Клаусе и Мехмете, только не упоминаю, что это для него я снимал фильмы. Она слушает заинтересовано, задает вопросы, переживает, что не знает немецкого, да и английский не ахти. Зачем ей знание языка интересно? Честно говоря, я не планировал, что она будет чем-то заниматься, кроме удовлетворения моих желаний. Хотя я часто мотаюсь по городам и весям, ей может быть скучно просто сидеть дома. Ладно, разберемся. На выходе из зоны прилета нас встречает Мехмет. Неожиданный, но приятный жест внимания от Клауса. Как вы, наверное, уже поняли, сам Мехмет меня терпит с трудом. Во-первых, он до сих пор ревнует, несмотря на многолетнюю нашу дружбу с Клаусом. Во-вторых, я обращаюсь с ним очень жестоко, когда одалживаю его у Клауса, это бывает редко, но ему, видимо, запоминается каждый мой визит. Мехмету уже под сорок, и он боится, что Клаусу он скоро надоест, и тот найдет ему замену помоложе. Я периодически подкалываю его на эту тему, но он каждый раз принимает всерьез. Меня забавляет, как он бесится. Вот и сейчас, поздоровавшись с ним, я с милой улыбкой заметил: - Прекрасно выглядишь, тебе очень идет седина. Он пробурчал сквозь зубы что-то, но, увидев Елену, забыл про обиду. - Это она? О которой говорил Клаус? - Да. Мне не понравилось, как улыбается ему Елена. Куда делась ее надменность? Или она бережет ее только для меня? Мехмету она улыбалась как застенчивая девчонка охраннику при входе на свою первую дискотеку. Я их познакомил и спросил у Мехмета: - Клаус рассчитывал, что я приеду к нему сегодня и приеду один? – хорошо, что Елена не понимает немецкий, я не хотел, чтобы она знала, что я вовсе не был уверен в ее решении. - Нет, он сказал, что ты будешь с красивой женщиной и приказал отвезти вас к тебе домой. Приятно, что Клаус в меня верил, если только у Мехмета не было инструкций так отвечать, даже если Клаус думал по-другому. Елена в это время прильнула к стеклу, хотя смотреть было пока еще не на что, обычный пригород. - Она действительно красивая, - Мехмет думает, меня интересует его мнение? Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида: - Рот закрой. Елена улавливает по моей интонации, что мне что-то не нравится. - Бо, что-то не так? - Нет, все хорошо, - я привлекаю ее к себе, запускаю руки в волосы. - Я покажу тебе все завтра, сейчас все равно ничего не видно. Целую в губы и запускаю руку под тонкий белый бадлон, его она тоже оставила. Обидно, что на ней эти идиотские джинсы. Чем ей не угодила юбка? - Жаль, что ты не в юбке, я взял бы тебя прямо сейчас, - шепчу ей на ухо. - Но… Вновь накрываю ее рот губами. Она скоро поймет, что стесняться Мехмета глупо. Впрочем, так же, как и Клауса. Скашиваю глаза на водительское сиденье и вновь ловлю взгляд Мехмета в зеркале. Сука, что он себе позволяет? Пожалуй, стоит навестить его на неделе. К тому же, это может быть неплохой возможностью не трогать лишний раз Елену. Ее я постараюсь беречь.