Пока мы смотрим вперед

В конце мы всегда поддаемся своим эмоциям

***

Так пролетело два месяца. За это время Наруто и Сакура более-менее успокоились, и благополучно началась их спокойная жизнь, как пары. Хотя, спокойной их жизнь никогда не была. Иногда они не сходились характерами или ссорились, но потом обязательно мирились. Взрывная натура каждого давала о себе знать, как бы то ни было. Но все же, между ними царила своеобразная идиллия: они прекрасно понимали и не чаяли в друг друге души. Они любили делать что-то вместе: например, готовить. По вечерам начали частенько садиться вдвоем и читать одну книгу: даже Узумаки, не особо любивший чтение, решил попытаться проникнуться и на свое удивление, втянулся. Теперь же он был рад почитать с любимой какую-нибудь интересную историю. Рен становился все более отчужденным и холодным. Он все реже улыбался, подолгу уходил из дома, сбегал на опасные миссии, и это начинало всех порядком волновать. Саске даже высказал мысль, что Хибики хочет переметнуться на вражескую сторону. Тогда Саваи, дабы отвести от своего друга недобрые подозрения, была вынуждена сказать, что Рен очень скучает по родным и Конохе, и ему нужно лишь побыть одному и все придет в норму. Это заявление более или менее всех успокоило, но все же, каждый в глубине души догадывался, что дело далеко не в этом. И Саске понимал это лучше всех, ибо взгляды, обращенные на Сакуру Реном, говорили об этом лучше всяких слов и объяснений. Учиха догадывался, что парень испытывает к девушке далеко не дружеские чувства, но решался спросить об этом у Саваи, которая, по его мнению, прекрасно это знала. А Сакуре и Наруто он специально не говорил об этом, боясь как-то повлиять на их отношения. Узумаки и Харуно тем временем абсолютно не догадывались о причинах странного поведения сокомандника, потому им оставалось лишь удивленно пожимать плечами и пытаться понять его, так и не понимая, что причина кроется в них самих. Рен, в свою очередь, терял интерес ко всему живому. Саваи видела это, и в то же время не могла ничего предпринять, мечась из угла в угол, пытаясь хоть как-то отвлечь его от неразделенной любви. Но ту боль и одиночество, что он испытывал, не могло затмить ничто. Он злился, думая, что Хитоми его не понимает, и даже несколько раз пожалел, что поведал ей о своей тайне. Хибики даже пару раз накричал на девушку, но та терпеливо снесла все крики и молча ушла, оставив его мучиться от осознания своей вины, перед подругой, искренне пытавшейся ему помочь. Рен не видел чувств Мари. Он не видел ее разочарования, не видел ее попыток стать ближе к нему, лишь видя в ней надоедливую собеседницу. Он холодно отвергал ее, упорно не замечая разочарованного взгляда темно-зеленых глаз, тоски и проскальзывающего в них отчаяния. Он не увидел пробегающей по ее щеке слезы, когда однажды грубо оттолкнул ее от себя. Он не услышал тихого всхлипа за своей спиной, да и если бы услышал, не расстроился бы. Он забывался в собственной боли, не замечая никого вокруг. Он хотел лишь поскорее закончить миссию и вернуться в Коноху, чтобы там попытаться забыть этот ад и эти дурацкие розовые волосы. Саваи тем временем, варясь в этой каше с эгоизмом Рена и его страданиями, безрезультатно пыталась разобраться в бардаке в собственной голове. Теперь она не могла отрицать того, что ей нравится Саске, но вместе с тем, не хотела это признавать: даже спустя года, в ней все еще жила память о своем друге Нобу. Она помнила отчетливо его лицо, улыбку, его манеру говорить, какого цвета у него были глаза, как он улыбался. Слишком отчетливо, чтобы запомнить также кого-то еще. Полюбить также сильно, сильнее, чем можешь, а любить надо именно так. Саске надо было отдать всю душу, либо нечего. Но для начала нужно знать: а надо ли ему это вообще? В каком-то смысле, ее любовь была несколько расчетливой. Зная наверняка о чувствах парня, она бы возможно и призналась себе в каких-то чувствах, попыталась сделать первые шаги… Но так, спрашивала она себя, зачем любить, зная, что тебя ждет глубокое разочарование? Она внимательно присматривалась к поступкам Саске, вновь и вновь ловила себя на досадной мысли, что он ей нравится и ничего не могла с этим поделать, злясь от этого и понимая, что как бы она не отвергала свои чувства, эмоции, рано или поздно они возьмут верх. Она понимала, что такой парень, как Учиха никогда не скажет о своих чувствах, не будет задаривать цветами каждый день, не будет сыпать приятными комплиментами по поводу и без. Не будет писать на асфальте признаний, оказывать знаки внимания столь явственно… А будет лишь тихо целовать после работы, обнимать чуть-чуть по вечерам за плечо, с скромной нежностью и лаской. Хотя, Саваи знала, что ее устроит и это.

***

В один день все шиноби были созваны на совет, на котором обычно обсуждались всякие проблемы ниндзя, миссии и прочее. Такой совет собирался каждый месяц и был обычным мероприятием, к которому все привыкли. Он был волнительным в достаточно редких случаях, разве что, когда на нем возникали какие-то предложения от ниндзя, и их принимал Каге на рассмотрение. Но в этот раз, на совет были позвана наша команда, что их несколько удивило – ранее их никто туда не приглашал – они все еще оставались чужаками, но в последнее время у них появились новые знакомые и даже кое-какие связи. За все свое время пребывания в деревни, наши герои прослыли очень сильными шиноби, а девушки – еще и медиками. Сакура и Саваи даже пару раз подрабатывали в местном госпитале и сразу же произвели впечатление на опытных ирьенинов. Наруто оправдал надежды Каге, который ни разу не пожалел о том, что приютил пятерых нунекинов и надеялся, что они и дальше составят часть действующей армии страны. Тот совет был примечателен не сколько тем, что ребята впервые туда попали, а тем, о чем там рассказал Каге. Он начал издалека. Сначала – с истории страны, потом – о ее завоеваниях. Выяснилось, что страна Крови не раз совершала набеги на мелкие деревни, забирала из них все самое ценное и уходила, оставляя после себя разрушения и страдания. Одной из таких жертв стала деревня Водоворота. Сакура помнила, как схватила за руку Наруто, не давая рвануть с места, помнила скользнувшую в них обиду и печаль. Он вспомнил о матери, чей дом разрушили, о своих родственниках, которые возможно погибли из-за рук ниндзя «Мглы». Поражало, с каким спокойствием говорил об этом правитель, как просто воспринимали все это шиноби, как должное, и лишь в глазах Мари едва можно было заметить хорошо укрытую от посторонних тоску. Наконец, Каге объявил, что готовится новая война – ее начальным этапом будет нападение на страну Огня. А позже – на страну Ветра, Земли, Воды… Кровь стыла в жилах от этого леденящего душу голоса, от этих редких, но все же проскальзывающих в нем ноток торжества и какого-то радостного предвкушения. В эти минуты можно было увидеть в непроницаемых глазах Каге жажду, нестерпимую и безграничную жажду власти, которую ничто не могло сдержать. Именно сейчас ребята поняли, что этот человек не станет гнушаться ничем, лишь бы подчинить своей воли всех и вся. И не могли понять, почему же они не осознали, что за этим спокойным, безразличным лицом скрывается столь сильное желание обладать. Каге объявил, что нападение состоится через четыре месяца. Также, он сказал, в каких полках будут находиться ниндзя. Нашим героям досталась седьмой отряд второго полка. Было также объявлены точки первых нападений, что первые два полка будут сражаться одними из первых. Было объяснено устройство войск, и эту информацию ребята постарались хорошо запомнить, так как это могло быть полезным для Конохи. В стране Крови было принято говорить о войне заранее. Завоевательные походы не были здесь редкостью, и большая часть континента практически была захвачена: в итоге, страна была чуть больше «Земли». Также нашим героям на совете была выдана миссия о том, что они впятером должны будут обезвредить шайку опасных преступников. И тут в голове у них созрел план, который помог бы им выбраться из «Крови» и бежать в Коноху, дабы успеть предупредить всех о дате нападения и передать важные сведения. Нужно было спешить, пока не стало поздно. Дата начала выполнения задания была назначена на третий день после «совета», и нашим героям оставалось только надеяться и верить, что их план сработает.

***

Саваи медленно шла по лесу «Мглы», укрываясь зонтом от падающих с неба капель дождя, думая о предстоящей миссии и побеге. В душе ее теснилось нехорошее предчувствие, будто что-то должно обязательно случиться, но девушка упорно пыталась отогнать от себя эти мысли, и чтобы хоть как-то развеяться, отправилась прогуляться. Тем самым давая Наруто и Сакуре побыть наедине и попробовать отыскать вновь исчезнувшего Хибики, а также возможно и Саске – тот тоже куда-то запропастился. Девушка медленно вытянула из-под зонта руку, поймав пару капель воды на ставшую мокрой ладонь и чуть улыбнулась. Вся ее жизнь проходит под дождем, собственно, как и началась. Хитоми не могла найти разумного объяснения столь сильной любви к этому типу погоды, многим казавшимся неприятным. Если смотреть, то она должна была ненавидеть дождь, но все было вплоть да наоборот. Она посмотрела вокруг и решила завернуть к озеру, находившемуся неподалеку от их дома. Саваи помнила, что они даже купались в нем несколько раз, когда было еще тепло – сейчас тут было довольно прохладно, так, что нельзя было ходить без ветровки и джинс. Озеро было достаточно красивым, и как-будто идеально подходило для романтических признаний, совсем как в любовных романах. Эта мысль казалась донельзя глупой, но все же невольно проскальзывала в голове Сакуры и Саваи. Парни же такой «ерундой» (по выражению Саске), не занимались. Хитоми подошла к озеру и неожиданно увидела на берегу чью-то сидящую фигуру. Она сощурила глаза, внимательно рассматривая ее, и чуть удивилась, разглядев в этой фигуре знакомый силуэт. «Саске? Что он тут забыл?» – подумала она, подходя к парню, с каждым шагом все более убеждаясь, что пред ее глазами предстал никто иной, как владелец шарингана. – Простынешь, – коротко оповестила она, садясь рядом с парнем, и укрывая его своим зонтом от непогоды. Она повнимательнее пригляделась к нему и увидела, то, что его волосы насквозь мокрые от воды, как и одежда, – а нам с Сакурой тебя потом лечить. Учиха чуть вздрогнул и перевел тоскливый взгляд на незваную гостью, просто спросив: – Как ты меня нашла? Саваи пристроилась к нему поближе и ответила: – Гуляла по лесу, вот и наткнулась на тебя. – В дождь? – Да. Я очень люблю дождь, даже не знаю почему, – она вздохнула, всматриваясь в подрагивающую гладь озера, – Именно с него началась моя взрослая жизнь. Саске ничего не ответил и просто отвел от девушки взгляд, который медленно наполнялся печалью. Поймав этот миг, Хитоми спокойно, не глядя на парня поинтересовалась: – Что стряслось? Саске одарил ее взглядом а-ля «лучше бы ты молчала». В этот миг девушка пожалела, что задала вопрос, начав корить себя за свой длинный язык, который не могла держать за зубами, видя, что кому-то из ее близких плохо. Она посчитала, что нечего не добьется от Учихи, и для нее стало неожиданностью момент, когда она услышала ответ. – В этот день, мой брат вырезал клан Учиха. Саваи вздрогнула и перевела встревоженный взор на парня. «Так вот, почему Саске не было весь день дома…» – В тот день, я лишился родных. В этот день, я возненавидел человека, который был готов отдать за меня жизнь, – затихающим голосом произнес Саске и посмотрел на воду, в котором увидел свое отражение, напоминавшее ему о брате, и крепко сжал руки в кулаки. – Брат? – еще тише, словно эхо прошептала девушка. – Да… – негромко сказал парень, и после некоторой паузы продолжил, – Итачи Учиха. Мой брат, которого я ненавидел столько лет, которого считал предателем, которого убил своими руками… Понимаешь, и каждый раз когда я смотрюсь в отражение, я вижу его… Я вижу его глаза, – эти слова вырвались словно обессиленные, – И сегодня, я вспоминаю его, вспоминаю тот день, вспоминаю, что пережил сам. Как впервые увидел смерть. Саске сам удивился тому, насколько легко вырвались эти слова из его души, словно освобождая от тяжкого груза, который он нес на протяжении долгих, мучительных лет. Впервые он почувствовал, что доверяет Саваи, и что может открыться ей. – Хотя, что я говорю… Тебе ведь не понять, каково лишиться всего в один день, – Учиха не понимал, почему начал говорить эти слова, почему они так легко сорвались с языка, почему он в те минуты забыл о чувствах Саваи, – Не понять, как это – лишиться того, чему ты верила, понять, что близкий человек – не тот, за кого себя выдает. Он не заметил, как тело девушки начинает мелко дрожать, а глаза судорожно блестеть, продолжая гнуть свою речь: – Не понять, каково держать на руках мертвые тела родителей. Не понять, как пытаться забыть свое прошлое, как страшный сон… Не понять… – он бы продолжил, если бы не звонкая пощечина, обрушившаяся на его щеку. – Саске, пожалуйста, замолчи! – с отчаянием крикнула Саваи, низко опустив голову, чтобы скрыть градом капающие слезы с лица. Зонтик упал на траву, оголяя волосы девушки для капель дождя и лишая Саске защиты. Хитоми закрыла лицо руками и начала плакать, не пытаясь сдержать приступ горьких воспоминаний и отчаяния, накативший волной. – Саваи… – Саске был потрясен и ошарашен резким приступом рыданий у девушки, и тем, что она зарядила ему пощечину. – Молчи! – сквозь слезы крикнула она, чувствуя, что не сможет заставить себя успокоиться. – Прости, – прошептал Учиха, искренне раскаиваясь за все те слова, что только что говорил, будто чувствуя, что прошлое девушки не было таким беззаботным, как он думал. Поддавшись невиданному самому себе порыву, он обнял девушку, прижимая к себе, в немой попытке успокоить, и растерянно погладил по мокрым волосам, не зная, что делать. Саваи продолжила плакать на его груди, сильнее прижимаясь к нему, обнимая в ответ тонкими руками. «Эх, Саске, знал бы ты, что я испытала все это на своей шкуре...»