Пока мы смотрим вперед

Прости.

***

Команда выдвинулась в путь поутру. Все выглядели сонными и уставшими: Саваи, Саске и Рен вернулись домой поздней ночью, а Наруто и Сакура, видимо, не смогли уснуть вдвоем. Хитоми выглядела довольно задумчивой, и Сакура с легкой тревогой всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, в чем причина такой печали, сквозившей в глазах подруги. Она давно не видела ее столь грустной, и всячески пыталась подбодрить ее, привлекая к этому делу и Наруто. Общими усилиями им удалось расшевелить Саваи, в скором времени она смогла улыбнуться и потихоньку разговорилась, начиная принимать участие в общей беседе. Рена и Саске никто не трогал, зная, что они этого не любят, и когда захотят, тогда и заговорят. Возможно, Наруто и Сакура не лезли к Учихе, потому что помнили, что за день был вчера. Они старались его не трогать, только Узумаки порой смотрел на него, будто осведомляясь, все ли в порядке, на что он отвечал достаточно сдержанным кивком. За все время, проведенное во «Мгле», дружба парней окрепла, и уже не была такой напряженной, как раньше. Они полностью друг другу доверяли, и оба радовались тому что, наконец, их отношения не сопряжены тесно с враждой. Конечно, легкий осадок остался, но он не сильно бросался в глаза, только что в отдельных моментах, мелочах, дружеском соперничестве. Саске рассказывал Узумаки самые сокровенные свои тайны, а тот платил ему тем. Например, недавно Наруто рассказал другу, что хочет сделать предложение Сакуре, на что тот немного округлил глаза и улыбнулся, от души пожелав ему удачи. Несмотря на то, что Узумаки и Харуно были вместе не так давно, Саске будто чувствовал, что Сакура само то, что нужно блондину, да и неплохо с ним поладит, тем более, они знакомы давно и у них есть опыт сравнительного проживания вдвоем. Эта новость навела Учиху на мысли о том, что ему нужно восстанавливать клан. Думая об этом, он всегда усмехался, задавая себе лишь один вопрос: с кем? Вариантов было не так много, ведь девушки вокруг парня не кружились на данный момент, в отличие от времени в Академии. Но даже если бы девушки порхали вокруг него стаями, ему легче ему от этого не было. Назойливые фанатки раздражали, следственно, никто ему не приглядывался – в свои годы Саске мог похвастаться поразительным равнодушием к противоположному полу. Но с недавнего времени в голове в ответ на мысль появлялся в виде одного имени: Саваи. Саске сам удивлялся ему, однако ему казалось, что чувствует что-то необычное по отношению к этой девушке. На удивление, она была одной из немногих, кто его не раздражал. Ему нравились ее спокойствие, доброта, ум. В этом плане она была даже в чем-то лучше Наруто. Она умела поддержать в трудную минуту, улыбнуться так, что Саске казалось, что одной только этой улыбкой она может подарить тепло и уют. Саске никак не мог понять, что с ним такое, хоть и пытался. Однажды Наруто пошутил, что Учиха в последнее время слишком засматривается на Саваи, не зная того сам, вызвав на откровенный разговор. В ответ на эту шутку, Саске неожиданно для себя разговорился, удивляясь собственной откровенности. Тогда у Узумаки чуть челюсть не отвалилась от услышанной информации. Выслушав все, он в сотый раз изумленно посмотрел на парня, затем чуть озадаченно почесал затылок: – Значит… – Саске на секунду показалось, что сейчас ему вынесут диагноз, – Ты что, влюбился? Учиха не покраснел, не повел бровью, чуть поджал губы, давая этим понять, что предположение Наруто откровенно глупо, хотя сам так не посчитал. Он всерьез задумался, неужели он и вправду влюблен эту девушку. Иногда ему казалось, что это так, но вместе с тем он не понимал, любовь ли это – он ведь не умел любить совсем, никогда не чувствовал, как это, потерять голову от новых, неизведанных чувств. Он знал точно лишь одно: ему не хотелось, чтобы с Саваи что-то случилось, в том числе и на этой миссии, не хотел причинить ей боль. Вчерашний вечер дал новый повод для рассуждений. Саске чувствовал себя виноватым перед Хитоми за то, что он ей наговорил, не понимая, как сильно задел. Он уловил, будто прошлое, ее и его, были похожи. Саваи потеряла многих близких людей, важных для нее, и при этом осталась собой, сквозь испытания и время. Парень оглядывался назад и ловил себя на мысли, что завидует ей, ведь в свое время поддался жажде мести и потерял себя. Он знал, она понимает. Наверное, понимает так же, как и Наруто. Саске посмотрел на улыбающуюся девушку, что-то рассказывающую Сакуре. «Я обещаю, что все пойму, Саваи Хитоми» Он шагнул к Сакуре, Наруто и Саваи, присоединяясь к разговору. Рен с удивлением наблюдал за этим, а затем чуть-чуть улыбнулся уголками губ. От него не укрылось поведение Саске, и он замечал, что Учиха начинает относиться к Саваи иначе, чем раньше. Хибики ощутил легкий укол дружеской ревности в сердце, поймав себя на мысли, что пролетел сначала с Саваи, а потом с Сакурой. «Видимо, это намек судьбы» Он посмотрел невидящим взором вперед, понимая, что простые чувства уже разрушили все, что было в его душе, оставив лишь руины былых чувств и эмоций. Она. Почему он так к ней привязался? Как самый последний идиот? Ветер растрепал короткие волосы парня, а тот застыл на месте, давая этому порыву, коснуться его, даря божественную прохладу, дававшую возможность забыться хотя бы на мгновение. Сможет ли он забыть ее, забыть ее взгляд, улыбку? «Навряд ли» Ветерок исчез, забирая с собой тень легкости и безмятежности, на время заглянувшую в истерзанную душу. Низкое пасмурное небо казалось парню таким унылым и безнадежным, как собственное будущее, в котором он так и не смог увидеть света.

***

Ребята искали преступников, которых им нужно поймать, около четырех дней. План был достаточно прост: выполнить миссию, а затем бежать, не забыв замести следов и оставить специальных своих клонов, которые будут до ужаса напоминать их настоящие тела, так, что не отличишь от настоящих. Их нельзя будет развеять никакими способами в течение двух месяцев. Они будут лежать неподвижно и не подавать признаков жизни – Цунаде дала им несколько свитков, в том числе и с этим дзюцу, будто предвидела, как наши герои будут уходить из деревни. К вечеру четвертого дня команда наткнулась на нунекинов, которых должны были выследить. Бой завязался быстро, и ребята тут же столкнулись со значительным перевесом в численности и в силе. Противников было не меньше десяти, и все они обладали нехилыми способностями. Впервые ребята ощутили, насколько их силы скованны в этих телах, и что у них уменьшился изначальный запас чакры: постоянное поддержание этого вида требовало хоть каких-то, да усилий. Саске бесился, что не мог использовать шаринган, Наруто не мог попросить помощи у Курамы, который недавно отошел от битвы Узумаки с Учихой. Сакура, Саваи и Рен не чувствовали себя столь ущемленными в своих способностях, но все равно, ощущали это. Битва завязалась не на жизнь, а на смерть, хотя, разве могло быть иначе? Каждый сражался так, как только мог. Ребята демонстрировали прекрасную командную работу, прикрывая друг друга от ударов, но это не могло в полной мере защитить их. Они были изранены и измучены, а противников уменьшилось только наполовину, хотя и те были порядком потрепаны. Сакура всегда корила себя за то, что произошло. Она в самый ответственный момент зазевалась, устала и позволила себе замереть, упустив из вида несколько кунаев и летящую в нее катану. Она до сих пор не могла понять, что на нее нашло, почему она тогда проявила эту непростительную оплошность. Когда она заметила летящее в нее оружие, она поняла, что не успеет убежать, широко раскрыла глаза, и даже не успела ничего предпринять. Рен краем глаза окидывал поле боя, как заметил, что в Сакуру летят кунаи и катана, он мигом кинулся к ней. Он думал отразить атаку, достал из-за спины длинную катану, приготовился защитить ее, пока еще не было поздно. Он так хотел успеть, но не сумел. Оружие врезалось прямо его тело. Катана выпала из рук, упав подле его ног. Сакура еще шире раскрыла глаза и тихо прошептала, чувствуя, как липкий ком страха подбирается к горлу: – Рен… – Прости, Сакура… – из изогнувшихся в безумной полуулыбке уголков губ выступила кровь. Хибики пошатнулся и рухнул прямо на руки Харуно, едва успевшей его подхватить. Саваи что-то громко прокричала, но ни Сакура, ни Рен этого не услышали. Харуно дала знак, что позаботится о нем, кивнув головой. Хитоми серьезно посмотрела ей в глаза, будто вверяя жизнь друга в хрупкие, но сильные руки Сакуры. Девушка оттащила парня подальше, в кусты. Она быстро извлекла оружие из его тела и плавно провела чуть дрожащей рукой над его телом, тут же прикусив губу. Дело было плохо, задеты жизненно важные органы. «Вот черт…» Сакура начала лечение, сразу направив мощный поток чакры в тело парня. Тот слабо дернулся и простонал что-то несуразное. Харуно озадаченно нахмурилась, чувствуя, что дело тут, как бы не посложней, чем было у Наруто на войне. Множественные раны слишком глубокие и серьезные, обильное кровотечение. Это указывало только на одно. Руки Сакуры дрогнули. Девушка почувствовала, что у нее не хватит чакры на полное излечение Хибики, но решила, что сделает все возможное, чего бы ей это не стоило. «Меня всегда все защищают» Терпкая обида на саму себя и жалость, мучительная жалость к Рену. Харуно злится, чувствуя, как страх все сильнее закрадывается в душу. «Я смогу» – повторила она самой себе, чувствуя, что не верит собственным же словам. Слабое сердце слабеет в ее руках, а Сакура шепчет хриплым голосом: – Не смей… – Прости, – повторил Рен, чувствуя, что одно лишь движение губ причиняет боль, не говоря уже о адских ощущениях по всему телу. Глаз смыкаются, и непреодолимо хочется спать, но не дает лишь ее голос, уже громкий и отчаянный: – Говорю тебе, не смей умирать! – Прости, – повторяет парень, беря руки девушки в свои, превозмогая невозможную боль. На это уходят последние силы, но Рен и рад их потратить. Ее руки испачканы его кровью, но даже сквозь нее он чувствует тепло и нежность рук Сакуры. Хибики улыбается своим нелепым мыслям, на этот раз почти искренне, – Я не сумел порадоваться за тебя тогда, так сделаю это сейчас… – Что… От сказанного Сакура потеряла возможность нормально мыслить, замерев, вслушиваясь в странные слова. – Будь счастлива, Сакура… Тихо, почти не слышно, но для Харуно достаточно. Звуки затухают, в глазах темнеет, а органы чувств притупляются. «Кажется, я, наконец, понял» – Ты дурак, – шепчет девушка в пустоту, чувствуя, как затухает биение сердце, как жизнь медленно улетучивается из тела, что она держит на руках, – Ты дурак, Рен! Сакура чувствует, как слезы медленно подступают к горлу, как скатываются по щекам капли соленой влаги. Сакура долго сидит, держа на руках обездвиженное тело, пока, наконец, не выбегает из-за угла запыхавшаяся Саваи. – Мы все уладили! Сакура, как… – она смотрит на Рена и замирает, – Сакура…