Бес

Мел быстро скользит по школьной доске, вычерчивая математические символы. Ты стараешься и злишься, потому что ничего не выходит. И, конечно, винишь во всём меня. Да и не зря винишь, ведь я специально дал тебе задание на порядок сложнее. Честно говоря, даже у студента института тут бы задымились мозги, но так надо, чтобы приструнить тебя. Ты должен понять, что нуждаешься во мне, а это куда важнее дурацких оценок, которые ты всё равно исправишь. Класс прекрасно видит подставу, но все молчат, ибо гнев мой хуже Армагеддона. Уже двадцать минут ты без толку бьёшься над путаным примером, проклиная скобочки и квадратные корни всеми красочными эпитетами, которые только смогли подхватить твои беленькие ушки. На исходе последний утомительный урок и ты считаешь секунды до его конца. Наконец-то настал тот день, которого я с нетерпением ждал целую неделю. Сегодня на целых полтора часа ты только мой. Никакого класса, никаких оценок. Только я и ты. Я не удерживаюсь от жадного взгляда. Ты нервно косишься на меня, уже начиная замечать мои нехорошо горящие глаза. Но ничего не могу с собой поделать. Ты чертовски хорош, мой проклятый бес. Разве можно не восхищаться этим гибким юным телом, небрежным раздолбайством, царившем во всём твоём облике? Ты ещё молод, а ведёшь себя как царь. Воспринимая всё, как должное, ты действуешь людям на нервы, и от того я ещё больше хочу заполучить тебя. Твоя непокорность приманивает меня похлеще, чем валерьянка кошек. Звонок, как спасательный круг, вытаскивает тебя из бездны уныния. Ты сверкаешь глазами и, ничуть не смущаясь, громко заявляешь: - Какая жалость. Видимо не судьба, да! Рано радуешься, глупенький бесёнок. Я так просто тебе не отпущу. - Ничего страшного, Дейдара. Можешь продолжать. - Уроки кончились. Я не намерен тут более задерживаться, хм! – резко заявляешь ты. - Если не закончишь, поставлю неут. - Ставьте! - А ведь поставлю. Не замечаю, как класс втихаря просачивается вон из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь. Ты начинаешь беситься, как дикий волчонок, пойманный в узкие тиски клетки, не в силах вырваться на свободу. - Да признай ты, наконец! Ты просто садист! – не выдерживаешь ты и резко шагаешь ко мне, склоняешься, впиваясь пытливым взглядом в моё лицо. У меня перехватывает дыхание. Я чувствую его. Твой запах. Я много раз воображал, каким же он будет. Меня неумолимо накрывает волной какого-то свежего одеколона, приглушённой мягким оттенком дешёвой шампуни и чем-то палёным. Наверняка опять игрался со своими петардами и пропах пороховым дымом. Не хорошее искушение. Слишком уж резкий переход от фантазий, к действительности. Твой запах мутит моё сознание. Я физически ощущаю, как истлевают остатки разума в твоих сощуренных стальных глазах. Светлые пряди стекают по твоим плечам, касаясь моей груди. Я опьянён тобой, как дорогим коньяком и совершенно невменяем. - Дейдара… - я отчаянно пытаюсь взять себя в руки, борясь с соблазном сделать резкое движение к твоим губам. - Что? – гневно выдыхаешь ты. - Слишком…близко. – Хрипло произнёс я. - И что? – ты дерзко усмехаешься и плавным, пошлым движением осёдлал мои бёдра. Такого напора я не просто не ожидал. Даже в самых смелый фантазиях я не мог подумать, что ты решишься на такую наглость. Приятная тяжесть сдавила быстро появляющуюся эрекцию. Ты просто не мог не ощутить моего возбуждения. Стыдно признать, насколько быстро у меня вспыхнула кровь от одного твоего прикосновения. - Да у вас стоит, учитель. – Усмехаешься ты, с каким-то странным удовлетворением. Ничуть не смущаясь, ты, не спеша проводишь кончиками худых пальцев по моим брюкам вдоль плотной выпуклости. Вместе с этим движением к паху приливает тепло. Но тебе этого мало. Оскалившись, ты, не спеша, сжимаешь через ткань брюк мой горячий член. В это короткое мгновение мне показалось, что я сошёл с ума. Мой ученик сидит у меня на коленях, безнаказанно прикасаясь ко мне там, где не всякая женщина имела доступ. - Что-то вы побледнели, господин Акасуна. Самое время приструнить непослушного ученика. Не так ли? – не прекращая чудесной пытки, хрипло шепчешь ты мне, нетерпеливо прихватывая зубами мочку моего уха. Ловко соскользнув с моих коленей, ты очутился на корточках, устраиваясь между моих ног. Всё ещё опьяненный я не сразу сообразил ход твоих действий и мыслей. В какой-то момент я просто почувствовал, как расстегнулась пуговица брюк и расстегнулась ширинка. С паническим ужасом я наблюдал, как покрасневшая влажная головка моего члена исчезает у тебя во рту. Твой шустрый язычок описывает замысловатую дугу, смачивая кожу слюной. Меня пробила резкая дрожь. Ты поднял на меня дерзкие злые глаза, посасывая возбуждённую плоть. Раздражённо смахнув прядь волос, ты всего на миг отвлёкся от своего занятия. Меня раздирали на части противоречивые чувства. Мне хотелось этого. Нечто чёрно-красное бурлило в жилах, заставляя смотреть, как мальчишеские губы скользят по влажной, испачканной в сперме коже. Заставляло с упоением слушать пошлый чавкающий звук, с которым член погружался в приятную горячую влагу. И вместе с тем Акасуна понимал, что всё не так. Не правильно. Не то. Он не ощущал морального удовлетворения. Лишь какую-то немую укоризненную горечь беспощадно раздирающую сердце на кровавые ошмётки мяса. Разве хотел он порочить этого паренька? Совсем нет. Разве хотел причинять эту боль? Не такими были его мысли. - Хватит. Чуть отпихнув от себя мальчика, Акасуна рывком застегнул брюки и, опустившись на колени, крепко обнял паренька за плечи. Тихий всхлип и мелкая дрожь. - Простите… - сдавленно пробормотал Дейдара, уткнувшись в плечо учителю. - Забудь, мой юный бес…просто забудь. Теперь всё правильно. Теперь спокойно. Дальше будет лучше.