Бес

От автора: Очередная унылая глава. Хочу написать какой-нибудь трешь, а получаются эти сопливые сопли основанные на соплежуйстве. Смысла тут особенного нет, по этому можете вообще не читать. Если так и дальше пойдёт, то думаю что следующая глава будет последняя. РОV. Дейдара. Как это вышло? По какому закону Кулона я мог проснуться в объятиях учителя математики?! И это тот деспот, что пытает кого-то у доски, пытает, не напрягаясь, как будто специально для этого был рождён, десять лет учился в спецшколе для садистов и закончил с отличием институт маньяков и ещё пол года ходил в кружок любителей гладить кошек против шерсти? Не удивлюсь если так оно и есть. Расслаблен, строг и ощущает свою власть, как опытный ковбой чутко чувствует не только спину коня, но и как копыта топчут землю, выбивая клубы пыли. Он по-настоящему наслаждается чьими-то страданиями и унижением. Это напрягает и…возбуждает. Отчего-то не отпугивает меня, а лишь ещё больше приманивает. О чём он думает? Поглядывает на меня время от времени жадным горячим взглядом. Колпачок чёрной лаковой ручки касается его губ, очерчивая идеальный тонкий контур. Даже отсюда я вижу, какие они гладкие, приятно матовые. Странная тяга к этим чуть приоткрытым губам терзает глубоко изнутри, дразнит возможностью прикоснуться к ним. И хотя я не пробовал их на вкус, слишком живая фантазия рисует красочные картины. Я вздрогнул и облизал пересохшие губы. Тёмные глаза нехорошо и жадно сверкнули из-под оправы роговых очков. От него не укрылся и этот крохотный жест. Чёрт, почему ему всё так идёт? Никогда не умел одеваться со вкусом. Хотя он и жуткий ублюдок, но девчонки за ним табунами ходят, преданно заглядывают в рот, готовые порвать его на сувениры. Не удивительно, ведь даже я не могу оторвать глаз и пялюсь, как дурак уже пятнадцать минут, что уже говорить о впечатлительных школьницах. Может этот ублюдок имеет способности к гипнозу? Ну, типа как гипно-жаба в Контакте? Во всяком случае, я больше не могу придумать причины, по которой раз заблудившись в карминовых глазах, я уже не могу заставить себя вырваться из их плена. Я будто вижу его в первый раз и не знал его никогда до этого, не видел его и не принимал за реальность. Лишь за одну из внешних проблем, доставляющую неудобства. Совершенно незнакомый мне человек, похожий на дурацкую математику. Каждый раз приходиться всё открывать заново. Странно, то обо что я безуспешно бился два года, как о железно бетонную стену с титановым каркасом, разбивая кулаки в кровь, и мог только бессильно скалиться на неприступную крепость, стало вдруг вязким и податливым. Интересно, а в постели он так же податлив? Аааа! Ну вот опять развратные мысли полезли в мою беспокойную голову. Да ещё и тот случай с минетом не остался темным пятном в моей памяти. Какого я так чётко и ясно помню каждое мгновение, что до сих пор краснеют уши, когда я вспоминаю об этом. Как назло тяжелеет пах и мутит разум, урок ещё не кончился. Хотя, что уж скрывать, присутствия Акасуны теперь не выводит из себя и делает урок приятным пошлым полигоном для эротических фантазий. Докатился, меня возбуждает учитель математики! Если бы это была грудастая стерва из «Плейбоя» я бы ещё понял, но в данном респекте я начинаю волноваться за свою хрупкую психику. Через приоткрытый ворот тёмной рубашки видна его белоснежная жемчужная кожа. У неё изумительный запах муската. (Сорт винограда, если кто не знал. Лично я не знал.) Невольно ловлю взглядом фанатичный взгляд какой-то одноклассницы, которой я даже имени не помню, бесстыдно пожирающую взглядом Сасори. Очередная из тех бездарных размалеванных кукол, которая вес набирает за счёт килограммов штукатурки макияжа, а не из-за вздобных булочек с кунжутом. Да лучше бы выпечку хавали, может хоть сахар в крови поднялся и добрее бы стали. И чего она так пялится? Дырку что ли хочет в нем прогрызть своими бледными глазёнками? Хотя, что она вообще может, кроме как смотреть. У неё нет возможности просыпаться и зачарованно разглядывать, как трогательно вздрагивают длинные пушистые ресницы. Нет никаких шансов коснуться гладкой кожи и вдохнуть терпкий запах рыжевато-алых волос. Сегодня ночью я в этом убедился. Я сильно рискую, кстати, вот так вот нагло раздразнивая его своими пошлыми выходками. Но он всё-таки не бревно, а взрослый мужчина. Я слабо помню, как оказался с ним в одной постели. Точнее вообще не помню. Но не могу остановиться. Стоит мне его коснуться, как я уже не могу удержаться от очередной безумной глупости. Он слишком хорош и его запах сводит меня с ума быстрее, чем у кошки сносит башню от валерьянки. После тёмной сырой комнаты его тёплая мягкая постель, горячая грудь и ласковые руки, вырисовывающие на моей спине какое-то дроби, а я не сомневаюсь, что это были именно они, всё это кажется нереальным приятным сном. Страшно лишь от того, что я могу проснуться. Перед глазами проплывали картины утра. Писк электронного стильного будильника, как впрочем, и всего в его доме, и недовольный сонный вздох учителя. Я уже не спал, дурацкая привычка просыпаться чуть раньше будильника. Рефлекторно его ладонь сжимает моё плечо, порождая волну, бешено разбегающихся мурашек. Сонные сощуренные глаза нащупывают меня, и по губам скользит счастливая улыбка. Я никогда её прежде не видел и не мог знать, как она меняет человека. Иногда мне кажется, что я готов на последние зверства, лишь бы одним глазком ещё разок увидеть, как растягиваются строгие губы в тонкую ласковую ниточку. И хотя в это утро шёл дождь, мне показалось, что было жарко, как в июльский полдень. - Тцукури. Я вздрагиваю от тона его голоса. Совсем забыл, что в школе его приятный баритон приобретает стальную холодность. Дома он говорил не так. Его голос мягко и устало кружит голову. Всего за день я успел к нему привыкнуть. Подняв глаза, я ощущаю, как стыд разливает по телу, сковывая движения и подкатываясь к низу живота. Ненавижу это чувство, когда я ощущаю себя нашкодившим котенком, порвавшим шторы. Надменный взгляд словно раздевал меня взглядом, медленно разрываю одежду на клочки. Захотелось прикрыться какой-нибудь ширмочкой. Если раньше выходы к доске на бис были просто пыткой, то теперь это превратилось в какое-то эротическое реалити шоу… Но вот звонок режет уши, и все наконец-то уходят, оставляя нас одних. Я больше не выдержу этой пытки и соблазна. Пусть я потом пожалею об этом, но я должен попробовать оказаться в его объятиях ещё раз. Всего один ничтожный раз ощутить чьё-то горячее тело. Всего разок попробовать сладость строгих губ. Всего лишь раз… Я прислонился спиной к двери, закрывая её, и ловко защёлкнул замок.