Личные счеты

Поспать толком не удалось. Идиотская круглая кровать была вполне приемлемым спальным местом для одного человека, а для двоих оказалась не лучше полки в купейном вагоне. Она предполагала некоторую степень близости для двоих, но спать в обнимку и притискиваться к человеку, которого подозреваешь в весьма неблаговидном поступке, не хотелось. Он же, как назло, все время вертелся, забрасывал на меня ноги и пытался обнять. Встал я часов в семь, наверное. Ушел на кухню и играл в дурацкую игрушку на планшете, пил чай и ждал, когда гость изволит пробудиться. Он выполз из комнаты к десяти. Небритый, помятый и всклокоченный. След от подушки отпечатался на щеке и делал его обманчиво домашним. - Таблетка от головы найдется? Ничего удивительного в вопросе не было, учитывая его вчерашнее состояние. Заливать горе - или что там еще - Алекс наверняка стал еще с утра. Я рассматривал страдальца и испытывал даже что-то вроде жалости – мучается бедняга. Увы, помочь ему было нечем. Съемная квартира не предполагала наличие аптечки. - Таблетку дай, - повторил он. - Нету. Могу предложить только кофе. - Черт, - Алекс поморщился, - давай. Я щелкнул кнопкой электрического чайника, подогревая остатки воды. На чашку должно было хватить. - Ну и дрянь, - прокомментировал он, сделав глоток. - А что ты хочешь от растворимого кофе? - я философски пожал плечами, не говорить же, что это из хозяйских запасов. Сам я к кофе в любых видах был равнодушен, предпочитал чай. Он выплеснул коричневую жижу в мойку, ополоснул чашку и поставил в сушилку. Снова поморщился. Видимо, похмелье было сильным. - У метро есть аптека, - сказал я. Алекс хмыкнул: - Намекаешь? - Да мне-то что, терпи. Твоя голова, - мне совсем не хотелось, чтобы он остался. - Трещит, - пожаловался он, - слушай, а у нас ночью было чего? - Сам-то не помнишь? - Помнил бы, не спрашивал, - огрызнулся он. - Я всю ночь занимался страстным безудержным сексом с твоим бесчувственным телом, - иронично ответил я. - Черт, я что, вырубился прямо сразу? - Практически еще в клубе. - Черт, черт, черт, - Алекс взлохматил и без того стоящие дыбом волосы. - Позвони друзьям, они же, наверное, волнуются. Он полез за телефоном. Старенькая нокия не подавала признаков жизни. - Разрядился, сука. У тебя зарядки нет? - Такой точно нет, - я показал на разъемы планшета и телефона, - можешь с моего звякнуть. - Да не помню я номеров! Дашь симку переставить? - Они однозначно разного размера. - Черт, ну тогда и правда нужно валить, а то в международный розыск объявят. Прости, что так вышло. В следующий раз обещаю исправиться. - Нормально все. Он потоптался еще немного, потом ушел в ванную. Долго плескался, приводил себя в порядок и пытался прийти в себя. - Жаль, что все так получилось, - он появился на кухне немного посвежевший и с мокрыми пятнами на мятой одежде. – Не обижайся, может, еще повторим. - Может, - я чуть усмехнулся, хорошо, что он не знал, что именно хотел повторить. - Пока? - Счастливо, - попрощался я, сделав вид, что так и не понял намеков, но провести с ним день я был не готов. - Черт, - он снова взлохматил свои волосы, - я своего номера не помню… - Будешь смеяться, но я тоже… - Эм-м, тогда встретимся в клубе через неделю? Торжественно обещаю быть трезвым как стеклышко! - Договорились, - это был однозначно самый оптимальный вариант. Недели как раз должно было хватить на проведение анализа. Созваниваться или общаться с ним до получения результата я не хотел, а уж там будет видно, в каком статусе мы продолжим наши отношения. Он все-таки ушел. В квартире сразу стало пустынно и одиноко, но я не расстраивался – окончательный план мести насильнику требовал некоторой подготовки. Пусть даже вероятность его нахождения была пятьдесят на пятьдесят. Весь день я посвятил делам. Сходил в аптеку, купил кое-каких препаратов, несколько шприцев, позвонил другу, договорился, что он передаст мне с проводниками небольшую посылочку. Поговорил с мамой, рассказал ей в подробностях все, что происходит. Раньше удавалось общаться только урывками. - Будь поосторожней, котинька, - сказала мама в конце разговора. - Обязательно, - пообещал я без особой уверенности. Мы обсудили еще кое-какие моменты и попрощались. Конечно, мама предложила перевезти Алину к ней, и да, она была готова посвятить бедной девочке свое время, но положа руку на сердце, какая из нее была сиделка, нянька, или как еще назвать человека, который должен ухаживать за недееспособным человеком? Для этого нужно как минимум здоровье на порядок лучше, чем у мамы. Не в моих интересах потерять еще и ее. Проблемы нужно решать каким-то другим образом. Благо, что для этого еще было время – врачи пока не обнадеживали. Потряс уважаемых сыщиков. Они вежливо поинтересовались, где это я добыл образчик для сравнения. Любопытные, однако. Вот работали бы сами лучше, и не пришлось бы задавать такие вопросы. Впрямую я им этого не сказал, но довольно отчетливо дал понять. Интерес завял на корню. Пусть на самом деле думают, что хотят. В этой истории и так хватает сложностей. Я в который раз попытался мысленно воспроизвести события того дня. И все равно что-то не стыковалось, какие-то факты ускользали от внимания или вообще не были известны. Временной фактор? В голове всплыл разговор с адвокатом в самый первый день: «До больницы не довезли»! Я почему-то вдруг решил, что отец умер дома, но раз его везли в больницу, то или он сам вызвал скорую, или те, кто забирал Алину, побеспокоились, или… или в квартире был кто-то еще. Я в раздражении побарабанил пальцами по столу – такому «полковнику Гастингсу», как я, был просто необходим свой Эркюль Пуаро! Решив, что ничего господину адвокату не сделается, если его отвлечь от важных воскресных дел, я позвонил ему и задал интересующий меня вопрос. Он замялся, сказав, что этот момент как-то упустил из виду, но уточнит и перезвонит. Пока я думал, было ли это ошибкой с моей стороны -трясти адвоката или нет, тот уже все уточнил. - Нет, Тимофей Ильич, бригада врачей из клиники не оказывала помощь Илье Петровичу и скорую помощь не вызывала. - Спасибо, - сказал я и полез в сумку за отцовским телефоном, я его забрал из-за кучи деловых контактов, которые хранились в памяти. Последним вызовом значился номер Нины Николаевны за пару часов до смерти. Я сжал виски. История мне нравилась все меньше и меньше. Нет, конечно, это ни о чем не говорило. Она работала в доме несколько лет, что предполагало некоторую степень близости, и они могли созваниваться как для того, чтобы просто поболтать, так и для обсуждения меню, например. Занятый невеселыми размышлениями, я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда заорал мой мобильник. Специально делаю звук погроме, чтобы слышать везде, а тут над ухом… - Добрый день, Тимофей Ильич, - ровный голос Виктора Юрьевича я бы уже узнал и без определителя. – Если я через часик подъеду, нормально будет? – поинтересовался он. - Я сижу дома и никуда не хожу, с чего бы такие вопросы? Что-то раньше вас это не сильно волновало. - Так то раньше, - мое ухо отчетливо уловило насмешку, - а сейчас лучше уточнить. - Приезжайте, - буркнул я, - хотя можете уточнить кое-что сразу? - Что именно? - Кто вызвал скорую отцу. Он со своего мобильного не вызывал. Можно проверить стационарный телефон? Там же можно уточнить кто вызывал: мужчина или женщина? Звонки же записываются? - Вы, Тимофей Ильич, в некотором роде идеалист, - ответил сыщик, - но я попробую. Приеду возможно позже. - Спасибо! - Произнес я и отключился. Долго сидел и вертел в руках отцов телефон. А вот интересно, почему у Алекса была древняя кнопочная «Нокия»? Если молодой человек такой амбициозный, метящий на солидную должность, то как же он будет ходить с отстойным телефоном? Ему по статусу положена какая-нибудь пафосная игрушка. Или я ничего не понимаю в пафосных мальчиках. Так ничего и не решив, я нашел в сети какой-то японский фантастический фильм и на время выбросил из головы все проблемы.