Наследник страны Огня

Темнота. Тишина. И невыносимая боль по всему телу. Наруто сделал бы все возможное, даже продал бы душу демонам пострашнее Курамы, лишь бы никогда больше не чувствовать. Открыть глаза, чтобы вновь увидеть свет, оказалось сложнее, чем вздохнуть с пересохшим горлом. Когда темноту сменил белый потолок, а не ветви деревьев, Наруто подумал, что наконец-то откинулся на тот свет и может больше не волноваться за свою жизнь, но к огромному разочарованию в голове взревел голос Курамы. Голос поведал, что прошло уже два дня с тех пор, как шиноби Конохи доставили его в Долину снов. Впрочем, демон еще много говорил, но из-за головной боли Наруто изо всех сил старался игнорировать своего соседа, отчего все прослушал. От демонической кары джинчуурики спас стук в дверь и вошедшая после него в комнату женщина. Она приятно удивилась, когда увидела парня в сознании. — Младший господин, вы наконец-то очнулись, — светлые пряди выбились из пучка на макушке и нежно обрамляли взрослое лицо, скрыв почти незаметные морщинки в уголках глаз. Незнакомка протянула стакан воды, поставив кувшин на низкий столик, и подождала, пока Наруто осушит стакан. — Вы, наверняка, голодны. Хотите, чтобы я накрыла вам на стол вместе с гостями из Конохи, или принести ужин сюда? — Шиноби еще здесь? — удивленно просипел Наруто и тут же зажмурился от громкого голоса Курамы. — Я рассказал об этом пару минут назад, идиот! — Вам нехорошо? Думаю, стоит все-таки поужинать тут, чтобы не тревожить ваши раны. — Нет-нет, все в порядке! Я буду есть с остальными. В конце концов мне нужно объясниться перед шиноби. Ах, и, пожалуйста, давайте без этих формальностей, они меня так смущают! Наруто. Просто Наруто. — Хорошо, Наруто. Меня зовут Морико, — женщина ответно улыбнулась и направилась к выходу. — Ужин будет готов через пятнадцать минут, столовая находится на первом этаже, вы — на нулевом. Дверь слева ведет в ванную. — Я еще никогда в жизни не чувствовал себя так паршиво, — подумал Наруто и сразу же услышал недовольное фырчанье лиса. — А ты что хотел после того, что устроил? — Это была твоя идея! — Которую ты не отплел! — зарычал Курама, умело спрятав чувство вины. Наруто махнул рукой, подавив зевок, направился в ванную, попутно снимая бинты с рук, и восхищенно выдохнул: — Ух ты, уже все зажило! Курама, ты потрясающий! — Наруто с благоговением рассматривал абсолютно целые руки без единой царапины на них. — А ты когда-то считал иначе? — притворно раздраженно прорычал девятихвостый, после чего развернулся и спрятал морду в хвостах. Наруто, отсмеявшись, наспех искупался, переоделся и, храбро вздохнув, направился наверх. Руки немного дрожали, в горле от волнения пересохло. В конце концов ему предстояло встретиться с людьми, которых он обманывал, жизнями которых рисковал. Впервые ему было стыдно перед незнакомыми людьми, хотя вряд ли шиноби можно было назвать незнакомцами теперь, когда они столько пережили вместе. Парень на ходу придумывал речь, репетировал, застывая на ступенях, но, ступив на последнюю, понял, что все бессмысленно и ему просто надо быть собой. Это всегда было одним единственным верным решением. Быть собой. Первым делом Наруто высунул голову в коридор, посмотрел по сторонам и только потом вышел полностью. Воздух пах травами, летним дождем и приближающейся грозой. Наруто показалось, что он еще никогда не дышал таким свежим воздухом. За окном уже опустились сумерки, и джинчуурики не сразу разглядел, что с подоконника за ним тихонько наблюдала пара глаз. Прищурившись, точно так же, как и его «наблюдатель», Наруто кинулся к распахнутым створкам и со смехом поймал хищника в цепкие объятия. Тора, мурча и ласкаясь, любовно покусал пальцы хозяина и запрыгнул на плечо, удобно (только для него) свесив голову. Наруто возражать не стал: наличие верного товарища придавало ему уверенности, поэтому путь до столовой преодолевался на удивление легко. Дверь в столовую была открыта; доносящийся оттуда свет освещал темный коридор, а разговоры нарушали тишину. Однако стоило Наруто переступить порог, как на него уставились четыре пары глаз, и вновь воцарившаяся тишина казалась до неприятного липкой. Вся уверенность испарилась в мгновение ока, а неожиданно ретировавший с корабля питомец отнюдь не облегчил положение. В горле вдруг стало суше, чем в стране Ветра, и чувство стыда заполнило буквально каждую клеточку, заставив Наруто стремительно краснеть под натиском выжидающих взглядов. Ко всему прочему джинчуурики очень не вовремя вспомнил, что теперь лицо не скрывает маска и больше ничего не защищает его от внешнего мира, раскрывая каждому желающему его истинные чувства. Захотелось трусливо сбежать. Ему. Джинчуурики девятихвостого демона лиса. Когда Наруто, подначиваемый Курамой, практически решился на побег, столовая отозвалась дружелюбным голосом Сакуры, голосом искреннего беспокойства. Курама готов был поклясться, что в это мгновение его джинчуурики с трудом сдержал слезы. — Я... — прозвучало так жалко, что Наруто почувствовал очередную волну смущения, отразившуюся алыми пятнами на загоревшей коже. Он прочистил горло. — Я уже в порядке. Прости за беспокойство, Сакура. — Но у тебя были сильные ожоги. Я, честно говоря, удивлена, что ты уже пришел в себя... — пожалуй, Сакура была третьим человеком, — после его родителей — в голосе которого звучала искренняя забота. — Нет, я правда в норме, — после минутного ступора заговорил Наруто и для верности закатал рукава кофты. — Вот, смотри! Все раны уже зажили, — джинчуурики ощутил, как его друг самодовольно хмыкнул, когда шиноби удивленно уставились на его абсолютно невредимые руки. — Но как?.. — в зеленых глазах Сакуры загорелись искорки медицинского любопытства. — Курама постарался на славу. Неожиданно для всех Наруто улыбнулся так тепло и искренне, словно говорил о ком-то поистине близком и родном. Мысль о друге согревала и успокаивала, напоминала, что, несмотря ни на что, Наруто гордился тем, кем является, и поэтому чувство стыда заметно притупилось. Руки перестали дрожать, разум очистился, и после глубокого вздоха джинчуурики поднял взгляд, заговорив ровным голосом: — Я должен извиниться перед всеми вами. Моя ложь подвергла вас серьезной опасности, поэтому я приношу свои искренние извинения и обещаю, что мы возместим ущерб вам и вашей деревне, — Наруто опустился на колени и низко поклонился, коснувшись лбом пола. Пожалуй все, кроме Сакуры, впали в ступор, увидев несвойственную для Наруто серьезность. Мальчишка, который склонил перед ними голову, разительно отличался от хулигана, норовящего избежать ответственности за свои поступки. Сейчас перед шиноби сидел истинный воспитанник дворцовой семьи. Какаши вдруг стало не по себе от мысли, что наследник страны склонился перед ним. — Не стоит, Наруто-кун, — начал он, прочистив горло, — не думаю, что вам надо оправдываться перед нами. — Нет, это не так. Я всего лишь человек, точно такой же, как и вы. Мой статус не будет иметь никакого значение, если я буду очередным ничтожеством, неспособным признавать свои ошибки. Поэтому я считаю необходимым как минимум объяснить вам причины своей лжи. Слова, которые не ожидаешь услышать от ребенка. С другой стороны, чем Наруто отличается от Какаши, который в свои тринадцать уже убивал людей на войне и знал о жизни больше, чем некоторые взрослые? Хатаке подозревал, что этот улыбчивый придурковатый мальчик представлял из себя нечто большее по сравнению с тем, что показывал на публику. Однако мужчина не думал, что эти образы будут так сильно отличаться. Вот только что из этого являлось правдой? Что представлял из себя настоящий Наруто? — В таком случае мы выслушаем тебя. Джинчуурики улыбнулся и указал на еду, чтобы шиноби наконец приступали к ужину. Присоединившись, он придвинул к себе чашку риса, на мгновение прикрыл глаза, чтобы собрать мысли в единое целое, и приступил к рассказу: — Отец допускал возможность того, что мелкие преступники захотят похитить меня, как сына Даймё, в целях выкупа, и в таком случае отряд шиноби вашего ранга с легкостью справился бы с этой задачей. Вот только у нас не было оснований полагать, что организация, члены которой на нас напали, так скоро выяснит, кем на самом деле я являюсь. В конце концов никому, кроме моего отца и правящих лиц Конохи, не были известны подробности четырнадцатилетней давности. — Что это за организация и какие цели она преследует? Наруто задумался, вспоминая, что им удалось выяснить на данный момент. Светлые брови сошлись на переносице: выводы оказались совсем неутешительными. — Эти люди называют себя «Акацуки». В их рядах числятся особо опасные нукенины, за которых значится кругленькая сумма. Об их целях мы знаем только одно: они охотятся за джинчуурики. Людьми, в которых, как и во мне, запечатаны хвостатые звери. — Очевидно, они ищут источник огромной силы, — неожиданный бархатистый голос вызвал у Наруто стаю мурашек. — Вопрос лишь в том, зачем? Встретившись с бездной бесконечно черных глаз, Наруто пришлось заставлять себя дышать. На самом деле джинчуурики старался избегать взглядов Саске, особенно после того, как узнал в нем старого детского друга. Во-первых, всякий раз хотелось схватить парня и прокричать ему в лицо, что вообще-то их двоих связывает одно обещание, которое он так подло забыл, впрочем, как и его самого. Во-вторых, сам он ничего ему не говорил и исполнять обещание тоже не спешил, поэтому было бы лицемерным считать себя невиновным. Именно поэтому Наруто постоянно отводил взгляд, чтобы два противоречивых чувства просыпались у его голове как можно реже. Вот только сейчас, когда они все-таки посмотрели друг другу в глаза, Наруто ощутил что-то. Что-то, что было буквально перед его глазами, но ускальзало в тот миг, когда он пытался сосредоточится на этом. Наруто пришлось быстро вспоминать, о чем был разговор, когда в голове раздался раздраженный голос Курамы. Он поспешно отвернулся, поймал пристальный взгляд Какаши и попытался сглотнуть; получилось не очень, сухое горло неприятно обжигало. — Мы действительно не знаем, зачем, — тихо выдавил Наруто и быстро потянулся к стакану с водой. — Собственно, именно поэтому я здесь, в укрытии. По крайней мере до тех пор, пока об их планах не будет известно чуть больше. Отец говорил, что расследование ведет некто по имени Джирайя. — Джирайя? — Какаши выглядел удивленным. — В таком случае я не думаю, что это займет много времени. Этот человек один из легендарных саннинов. — Может быть. Однако Наруто не был в этом уверен. Конечно, ходило множество удивительных историй о знаменитой троице саннинов, которые сыграли огромную роль в последней войне. Вот только историй о хладнокровных убийцах, собранных с различных уголков земли в одну единую организацию, ходило не меньше. — Я просто надеюсь, что другие джинчуурики к этому времени не пострадают, — Наруто отчаянно вздохнул, взлохматив волосы. — В конце концов, ни у кого из нас не было выбора. Сакура, Саске и Сай неловко опустили головы, и только Какаши спокойно, даже изучающе глядел на Наруто, вспоминал все детали и складывал их в единый пазл. Все же Хатаке решил задать вопрос, просто чтобы убедиться в своей правоте. — Наруто-кун, почему ты разозлился, когда спрашивал меня про хвостатых зверей? На капитана уставились три пары удивленных и осуждающих глаз. Наруто хмуро посмотрел на мужчину, не сразу поняв вопроса; в голове начали всплывать воспоминания прошлых дней. И вот оно! Мысль, о которой Наруто совсем позабыл из-за случившегося боя. Он готов узнать правду. Правду от своего друга. — Потому что Курама мой друг, — просто улыбнулся джинчуурики. — Курама? Ты уже упоминал это имя. Кто это? — не часто можно было увидеть Сая заинтересованным, но сейчас он действительно выглядел увлеченным. — Это имя девятихвостого, — Наруто приложил руку к груди, будто бы говорил о самом себе, а потом, смеясь, добавил: — Они не любят, когда их называют по количеству хвостов. — Вот как. Значит, ты просто расстроился, когда о твоем друге отозвались так плохо, — констатировал Какаши, нахмурив брови. Шиноби на самом деле не понимал такого отношения к демону-разрушителю, но он не хотел идти против сына Даймё. — Я представляю, как странно это может звучать... Для вас девятихвостый — это монстр, разрушивший родную деревню. Для меня Курама — единственный друг, который принял меня и был рядом в тяжелые и даже опасные времена. Я не знаю, что случилось четырнадцать лет назад, но я уверен, что даже вы не знаете всех подробностей того происшествия. В конце концов я — прекрасное тому доказательство. Однако это то, что я собираюсь делать в ближайшие пару часов и пару лет, — Наруто смущенно улыбнулся, — искать правду, которая, надеюсь, спасет наш мир от войн. — У тебя высокие цели, Наруто-кун, — Какаши издал смешок, почему-то вспоминая своего учителя, Четвертого Хокаге. — А то! В конце концов не зря же я собираюсь стать Хокаге, — с гордостью заявил джинчуурики и заливисто рассмеялся, увидев шокированные лица шиноби. — Надеюсь, это была шутка, — недоверчиво предположил Саске, на что Наруто ему игриво подмигнул: — Нет. — В таком случае нашей деревне придет конец. Все дружно засмеялись и наконец-то спокойно приступили к еде. Наруто наконец-то смог расслабиться, погрузился в свои мысли, на автомате поглощая пищу. На самом деле он действительно думал о том, чтобы как минимум побывать в Конохе: вернуться туда, где родился; проверить, будет ли он чувствовать себя как дома. Наруто всегда было интересно, ощутит ли он то странное чувство, о котором слышал от странствующих стариков, чувство «возвращения домой». Старики всегда поэтично сравнивали себя с выросшими птенцами, вернувшимися в свое первое гнездо, где были под защитой своих родителей. После встреч с этими странниками Наруто всегда задавался вопросом, думали ли когда-нибудь его настоящие родители о том, что должны защитить своего сына любой ценой? Или они без каких-либо сожалений отказались от него, отдав на растерзание хищника? «Думали» — голос Курамы эхом раздался в подсознании так неожиданно, что джинчуурики едва не уронил палочки в дрогнувших руках. Одновременно заговоривший Сай заставил Наруто быстро среагировать и взять себя в руки; никто не заметил его секундного замешательства. Ну, может быть, только один человек. — Наруто-кун, почему же ты прятал такое прекрасное лицо под маской? Я думал, что под ней скрывается какое-то чудовище, а оказалось наоборот — прекрасный принц, наследник страны. — Именно поэтому и скрывал, Сай-кун, — Наруто растянул губы в льстивой улыбке, — оно слишком прекрасное, чтобы показывать его простолюдинам. — Боишься разбить сердца юных поклонниц? Что же будет через пару лет? — Буду ослеплять сиянием своих небесных глаз. — Хотелось бы увидеть это. — О, это обязательно произойдет. Обещаю. Наруто рассмеялся и ощутил дружеское тепло где-то в груди, увидев искреннюю улыбку Сая, первую за все время, проведенное вместе. — Что ж, спасибо за ужин, — Наруто вежливо склонил голову перед женщиной, сидевшей вдали от всех. — Вы продолжайте, а мне нужно еще отправить письмо отцу и обсудить кое-что с Курамой. Доброй ночи. — Спокойной ночи, Наруто-кун, — попрощался Какаши, после чего Наруто покинул столовую. Свежий грозовой ветер вместе с первыми каплями срывающегося дождя приятно охладил лицо. Наруто потянулся, приятно разминая мышцы, от чего сразу же захотелось поддаться сладкой дреме. За спиной бесшумно появилась молодая девушка, оставила чернила со свитком, и так же тихо исчезла. Наруто опустился на деревянный пол веранды, надежно защищенной от дождя, приступив к письму. «Доброго времени суток, отец. Мы с шиноби прибыли в место назначения, но миссия прошла не так гладко, как мы надеялись. Во-первых, на нас дважды нападали, и в обоих случаях в этом были замешаны Акацуки. Нужно как можно скорее выяснить, кто снабдил их информацией обо мне. Во-вторых, как ты мог догадаться, шиноби Конохи знают правду. Я обещал им, что мы заплатим больше денег, чем было обговоренно: они сильно пострадали. Со мной все в порядке, я буду ждать твоих дальнейших указаний. Тв Наруто.» Наруто, нахмурившись, посмотрел на подпись. Его рука дрогнула, когда он хотел подписаться, как обычно: «Твой сын». Какой-то незнакомый трепет не позволил Наруто продолжить, поэтому ему оставалось лишь надеяться, что отец не заметит эту маленькую деталь. В дверях послышались тихие, почти профессиональные шаги, словно кто-то дразнился. Наруто ухмыльнулся, но сделал вид, что не заметил, продолжив сворачивать свиток. Укусив палец, чтобы пустить немного крови, он сложил печати и призвал птицу. Прицепив свиток к птице, он прошептал задание и отпустил орла, после чего все-таки откинулся назад, опершись на руки. Ухмылка стала шире, когда с ним поравнялся Саске со сложенными на груди руками. — Я неделю пытался убедить себя в том, что Акихико довольно распространенное имя и совсем не имеет отношения к моему давнему знакомому-плаксе. — Знакомый-плакса должен быть польщен тем, что один самоуверенный и самовлюбленный мальчишка думал о нем целую неделю? Усмешка — удивительно искренняя — сорвалась с губ Саске, и Наруто поднял голову, чтобы посмотреть на возвышавшегося над ним шиноби. Джинчуурики подумал, как сильно может измениться человек за одну ночь (ну, или пару ночей). Теперь Наруто отчетливо видел того самого мальчика, который утешал его, заблудившегося в лесу в особенно грозовую ночь. — Ты все-таки удосужился вспомнить меня. — Ну, знаешь, это ведь не мое лицо скрывалось за маской, — недовольно фыркнул Учиха, заглянув в голубые глаза. — Я узнал тебя в ту же минуту, когда твоя маска рассыпалась. Эти слова вызвали теплые чувства в глубине души Наруто и отразились счастливой улыбкой на загорелом лице. — И готов поспорить на что угодно, что сам ты вспомнил меня далеко не сразу, — победная ухмылка появилась на бледном лице Саске, когда щеки Наруто покрылись стыдливым румянцем. — Д-да какая разница, когда, главное, что вспомнил! И вообще-то все это время каждую минуту я хранил воспоминание о тебе, — Наруто начал медленно подниматься, — просто ты очень сильно изменился с тех времен. Джинчуурики остановился напротив парня, бессовестно рассматривал его, словно искал подтверждение своих слов, а потом потянулся к ниточке на своей шее. Саске внимательно проследил за его движением до тех пор, пока его черные глаза на мгновение не приобрели алый оттенок, поймав отблеск кровавого кристалла. — Это воспоминание всегда было со мной, как я и обещал, — Наруто протянул драгоценный камень его владельцу. — А ты нашел меня, тоже как и обещал. Мы оба сдержали свои обещания. — Но я ведь обещал не просто найти тебя, — Саске сжал теплую руку и оттолкнул ее от себя. — Я обещал быть твоим другом. Не думаю, что сейчас мы можем назвать друг друга лучшими друзьями. Наруто удивленно посмотрел на Учиха и со всех сил постарался скрыть печаль, в мгновение затопившую его сердце. Однако Саске все еще держал его руку и все чувствовал. — Именно поэтому, продолжай хранить его, — шиноби будто с помощью гендзюцу заставлял смотреть в свои глаза, и Наруто не мог сопротивляться. — Вернешь его мне при нашей следующей встрече, которая состоится в Конохе, — Саске весело фыркнул, — будущий Хокаге. Наруто вдруг захотелось засмеяться, заплакать, закричать, ударить Саске, а потом обнять. Водоворот чувств, который последовал за испытанным облегчением, дурманил, кружил голову, делал ноги абсолютно ватными. Казалось, Наруто до сих пор уверенно стоял только благодаря усилию воли Курамы. Однако джинчуурики держал свои эмоции под контролем, — по крайней мере он так думал — поэтому он с легкой улыбкой опустил голову, позволив насладиться последними секундами ощущения чужого тепла на своей руке. — В таком случае, я снова обещаю тебе, что буду хранить его до нашей следующей встречи.

***

Наруто и Саске еще долго сидели на веранде, пока ветер с ливнем не стали такими сильными, что сидеть снаружи стало невыносимо. Они мало говорили, скорее пытались запомнить чувства, которые испытывали в присутствии друг друга. Саске избегал разговоров о семье, немного рассказал об академии и Конохе. Наруто поведал о своих тренировках и учителях. Позже Саске отправился в выделенную им комнату, Наруто собирался пойти в подвал, где был ранее, но Курама его остановил. Лис был взволнованным. Джинчуурики прекрасно ощущал это и понимал, потому что испытывал то же самое, и когда Курама попросил его поискать просторный зал, волнение только усилилось. Наруто нашел Морико, чтобы спросить, нет ли в доме больших помещений. Женщина отвела его молитвенный зал, в котором, по ее словам, они совершают поклонения своим богам. Джинчуурики поблагодарил ее и стал в центре, погрузившись в свое сознание. — Я готов узнать правду, Курама.

***

Пасмурное утро Наруто встретил со слезами на глазах. Очнувшись, он обнаружил себя в том же зале, который теперь выглядел слегка разрушенным. Пара ближайших колонн покрылись паутинками трещин, каменный пол под ним будто бы просел под натиском гравитации, и теперь он сидел в небольшой ямке. Направив свой взгляд на раскрытое окно, Наруто прищурился, попытавшись распознать который час. Серое небо, однако, не давало никаких подсказок. Стук в дверь и последовавший за ним удивленный вздох окончательно привели Наруто в чувства: — Наруто-сан, что здесь произошло? На вас кто-то напал? — Морико тут же сорвалась к нему, но, заметив мокрые от слез щеки, резко остановилась. Замешательство отразилось на ее лице, и только тогда Наруто осознал, что разрушил молитвенный зал. — Нет, все хорошо! Извините!.. Я не думал, что произойдет такой погром... Наруто подскочил, чтобы поклониться, однако ноги отказались его держать, а голова в придачу закружилась от резкого подъема, поэтому уже через секунду он начал падать. Благо Морико оказалась весьма быстрой и проворной, чтобы подхватить его за талию и удержать на ногах. — Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — в голосе женщины была неподдельная тревога, из-за чего воспоминания — болезненные, но не менее счастливые — вновь ворвались в сердце джинчуурики. — Да, я правда в норме. Просто тело немного затекло, — Наруто смущенно отвел взгляд и снова попытался довериться собственным ногам; на этот раз они его не подвели. — Еще раз извините: из-за меня ваш молитвенный зал разрушен. Я все исправлю, обещаю! — Ничего страшного. Главное, что вы целы, — Морико отступила, чтобы не смущать парня, и незаметно пробежалась по нему изучающим взглядом. — Я пришла сказать, что шиноби скрытого листа собираются в путь, скоро они покинут наш храм. — Ох, точно. Попросите их, пожалуйста, немного подождать. Мне нужно буквально несколько минут. — Конечно. — И, Морико-сан, — Наруто, смущенно улыбаясь, окликнул женщину уже у выхода, — спасибо за все. Через десять минут Наруто уже подбегал к ущелью, где начиналась долина. Его лицо полностью скрывала новая маска, которую он обнаружил рядом со своим футоном. Там же обнаружилась и чистая одежда: черные штаны с бледно-зеленой, цвета умирающей травы, водолазкой. На скалах сидели шиноби, очевидно, уже долгое время ожидавшие джинчуурики. Наруто усмехнулся: их совместное путешествие заканчивалось почти так же, как и начиналось. — Я дико извиняюсь, — смеясь, выкрикнул Наруто, почти добежавший до вершины тропы. — Снова опаздываете, Наруто-кун, — весело заметил Какаши, словно уловивший мысль парня. — Уж не вам кого-то в этом упрекать, сенсей! — высказала общую мысль Сакура, которую поддержали молчаливыми кивками Саске и Сай. — И когда это вы успели сговориться против меня? — возмутился капитан, но был невозмутимо проигнорирован, поскольку Наруто наконец добрался до них. — Наруто! — несмотря на упрек в сторону своего учителя, Харуно все-таки собиралась высказать нагоняй и джинчуурики, но, почувствовав его усталость, стушевалась. — Все хорошо? Ты будто бы ослаблен... — Я в порядке! Теперь точно все будет хорошо, — улыбка, чувствовавшаяся в голосе, расслабила куноичи, однако возвращаться к упрекам она не стала. — Итак, кажется, наше совместное время подходит к концу. — Ты прав. По крайней мере на данном этапе жизни. — Обязательно приходи в Коноху, Наруто-кун. Я буду безумно скучать, — улыбка Сая, которая с каждым разом становилось искреннее, не могла не радовать джинчуурики. — Непременно, Сай-кун! Разве я смогу спокойно жить, если больше ни разу не увижу вас? — Наруто, просто знай, что ты всегда можешь обратиться за помощью, если будешь нуждаться в ней. — Спасибо, Сакура, — именно в этот момент Наруто как никогда раннее осознал, что теперь у него есть друзья. И это знание приятно грело душу. — Для меня это важно. Наруто наконец посмотрел на Саске, и в этот момент им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Со стороны могло показаться, что они не ладят (что, впрочем, несколько дней назад было правдой), однако теперь даже остальные члены команды видели, что этих двоих связывает нечто большее. Словно Наруто и Саске общались на уровне, до которого другие не могли дотянуться. Джинчуурики вспомнил о своем обещании, данном Хаято, поэтому отвернулся первым, чтобы обратиться к капитану с просьбой забрать его в Коноху, где Цунаде Сенджу могла помочь ему вылечить свои травмы. Какаши не возражал, заверив Наруто, что существует большая вероятность исцеления мальчишки, поскольку совсем недавно Цунаде уже помогла одному шиноби с похожими травмами. Эта новость несказанно осчастливила джинчуурики. В конце концов подошло время прощаться, и Наруто еще долго стоял на скалах, провожая спины шиноби взглядом. Было безумно грустно вновь оставаться в одиночестве, но вопреки печали, легкой пеленой окутавшей его сердце, на этот раз он знал наверняка, что где-то за горизонтом у него есть друзья. Теперь, когда благодаря Кураме он смог встретиться со своим настоящим отцом, чтобы услышать от него всю правду о своем рождении, когда Кураму больше не сдерживала печать в теле джинчуурики, Наруто казалось, что наконец-то все стены, заграждающие ему путь, разрушены. Он верил, что с этого дня его жизнь изменится.