Мо Сюаньюй был сумасшедшим. Сумасшедшим, что влюбился в человека, сердце которого долгие годы принадлежало другому. Сумасшедшим, не получившим шанса познать взаимную любовь. Сумасшедшим, не ощущающим боли от глубокого пореза на запястье. Сумасшедшим, который усердно рисовал собственной кровью магический круг, повторяя одно единственное имя. Вэй Усянь.

Как сложилась бы история, если бы после трагической смерти Вэй Усянь отправился прямиком в Небесную столицу? Смог бы Мо Сюаньюй призвать душу Старейшины в обмен на собственное тело, или его судьба сложилась бы иначе? Непреднамеренно, но эти двое спасут друг друга: Вэй Усянь подарит Мо Сюаньюю второй шанс на прекрасное будущее, а Мо Сюаньюй — возможность встретиться Вэй Усяню лицом к лицу с пугающим прошлым. Ау, где Вэй Усянь становится Богом, о котором заклинатели узнают только спустя 13 лет

Поцелуй с Эндрю не похож ни на один поцелуй Нила и Жана. Для Эндрю это в действительности борьба и неприкрытое желание. Он резкий, грубый, выбивающий воздух из лёгких. Сводящий с ума. В то же время поцелуи Нила и Жана тягучие, мягкие, зачастую отчаянные, как будто последние в своём роде. Жан решает, что ему нравятся оба варианта.

Вэй Усянь — страж у врат Ада, Лань Ванцзи — заклинатель, погибший на войне. Сможет ли Вэй Усянь помочь Лань Ванцзи вернуться в мир живых к своей прежней жизни? Сможет ли Лань Ванцзи забрать Вэй Усяня с собой, несмотря на то что тело стража уже давно сгнило на Могильных Холмах?

Первые новогодние каникулы после того ада, который пережил Нил. Лисы остаются в общежитии и устраивают совместный праздник. Они решают, что это идеальное время и идеальная компания для того, чтобы сыграть в «мафию».