Принцесса и разбойник

Дождь хлынул ночью — это был не просто ливень стеной, он был щедро приправлен ураганным ветром, вспышками молний и рокочущими раскатами грома. Проснувшись от шума, Эль осторожно выбралась из объятий Сехуна и захлопнула открытое окно, едва не растянувшись в луже, успевшей скопиться на полу. Сон как-то сразу ушёл, заменившись вялой усталостью и желанием покурить. Натянув тёплый домашний костюм, девушка вышла из спальни и, мягко ступая по ворсистому кремовому ковру, спустилась на первый этаж. Слуги уже давно разошлись по домам, поэтому на кухне было пусто. Щёлкнув выключателем, Элла прошла к холодильнику и, внимательно осмотрев его содержимое, остановила выбор на шоколадном торте. Сварила кофе, перетащила свой скромный ужин в гостиную поближе к телевизору и с наслаждением растянулась на диване. Лениво щёлкая каналы, брюнетка с удовольствием курила одну за другой, в перерывах между затяжками отправляя в рот ложку с кусочком торта. Прежде, будучи молодой и популярной, вернувшись домой после длительных гастролей, она точно так же садилась перед телевизором с сигаретами и едой, и непременно натыкалась на своё выступление по одному из музыкальных каналов. Иногда одна, иногда с Чонином, смеялась над своими казавшимися угловатыми движениями, нелепым выражением лица и натянутой улыбкой. И хоть муж убеждал, что она прекрасна, всё равно смеялся над колкими комментариями супруги и запрокидывал голову, будто специально открывая для поцелуев смуглую крепкую шею. Это сейчас всё по-другому — на каналах новые звёзды и песни. Чаще можно встретить выступление балетной труппы Чонина, чем древний клип Эль, где она скачет по пляжу в откровенном купальнике, окружённая мускулистыми танцорами. Когда-то эту песню пели во всех караоке-барах страны, а сейчас вспомнят лишь заядлые меломаны да давние фанаты её творчества, если такие ещё остались, конечно. Стало грустно от осознания того, как стремительно всё меняется. Время слишком быстротечно, за ним не угонишься, как ни спеши. Это раньше Элла его торопила, думая, что дальше будет лучше. Сейчас она знала, что лучше было тогда. Раньше у неё были крылья, но она на них не летала. Сейчас она хотела взлететь, но переломанные перья не были готовы к крутым виражам. Брюнетка не знала, от чего в груди стало так горько — от сигарет или дешёвой философии. Поудобнее устроилась на подушке да так и заснула — под шорох дождя по карнизу и тихий бубнёж полуночного ведущего новостей. Утро встретило серым тусклым светом, головной болью и мерзким привкусом во рту. С трудом разлепив ресницы, Элла обнаружила себя лежащей всё на том же диване, с той лишь разницей, что сейчас она была заботливо накрыта пледом, а пульт был зажат не в руке, а лежал на столике, поверх слегка помятого, исписанного мелким почерком листка в клеточку. «Уехал за Сэ Рон, буду вечером. Целую!» — прочитала девушка, тут же комкая листок и резко садясь на диване. День ещё не успел начаться, а настроение уже было безвозвратно испорчено. Нервничая и каждые три часа глотая успокоительное, Эль упрямо стояла у окна спальной, чтобы не пропустить возвращение красного Феррари. Её трясло от невозможности позвонить Сехуну; от предстоящего неприятного разговора; от заранее известной реакции сестры. Больше всего хотелось спрятаться в тёмной кладовке, запершись на десяток замков, и никогда не показывать носа наружу. Ближе к вечеру на мобильный стал названивать Чондэ. Разговаривать с продюсером не было никакого желания, поэтому брюнетка упрямо скидывала звонки, но отключить телефон не решалась — вдруг позвонит О, а у неё: «абонент недоступен». Злость на друзей всё ещё была сильна и желания объясниться с ними не появилось. Мерзкое ощущение, что её обманули, нагло обвели вокруг пальца и посмеялись, не желало покидать, отравляя желчью ноющее сердце. Ещё и Гы Ым заскреблась в дверь, настойчиво предлагая спуститься в столовую и поужинать. — Я не хочу, — со вздохом повторила в третий раз Элла. — Скоро приедут Сехун и Сэ Рон, и мы поужинаем все вместе! Служанка поджала губы, что не укрылось от взгляда брюнетки — небось, мысленно осуждала, награждая нелестными эпитетами? Ещё бы, увела парня у сестры, пока та торчала в летнем лагере. — Иди, Гы Ым! — отвернувшись к окну, настойчиво потребовала девушка. — Извините за наглость, но вы не могли бы отпустить меня сегодня пораньше? — едва слышно прошелестела женщина, комкая в узловатых пальцах белоснежный фартук. Эль медленно обернулась, посмотрела на сгорбленную служанку и, чуть подумав, кивнула. — Спасибо! — низко поклонилась Гы Ым, перед этим облегчённо вздохнув. — Понимаете, мой сын сегодня выступает в консерватории! Он очень расстроится, если я не приду… — Пожалуйста, иди! — ненароком мазнув пальцами по вискам, взмолилась брюнетка. Женщина как-то сразу сдулась и, что-то виновато пробормотав, скрылась в коридоре. Элле на секунду показалось, что она повела себя слишком грубо, но додумать эту мысль толком не успела — ворота медленно разъехались и во двор въехал Феррари. Казалось, ноги приросли к полу, а дыхание перехватило. Шмыгнув за штору, Элла испуганно выглянула из своего укрытия и поморщилась, глядя на то, как, выбравшись из машины, Сэ Рон повисла на Сехуне и мазнула коротким поцелуем по его губам. Казалось, что девчонка за эту неделю заметно выросла — похудела, покрылась ровным загаром, а высветленные волосы волной струились на ветру. Оба молоды, красивы, счастливы — есть ли место Эль между них двоих? Взгляд заострился на двух ладонях, крепко сплетённых между собой, и уже через мгновение брюнетка отскочила от окна. Дрожа от волнения, опустилась на кровать и накрыла влажными руками лицо. Обратившись в слух, вскоре услышала смех младшей сестры и тихий голос Сехуна. Они шли по коридору и, миновав без остановок её дверь, заперлись в комнате Сэ Рон. Элле казалось, что прошла вечность, прежде чем коридор вновь наполнился весёлыми голосами. На этот раз шаги замерли напротив её комнаты, но прежде, чем дверь со скрипом приоткрылась, она успела схватить журнал и упасть на подушку, сделав вид, что жутко заинтересована чтением. — Привет, — улыбнулся Сехун, пару раз ударив костяшками пальцев по косяку. — Приехали? — глядя на Сэ Рон, мелькающую за спиной О, сипло поинтересовалась Эль. — Угу. Спустишься ужинать? Закусив от волнения губу, девушка положила журнал на прежнее место и медленно поднялась с кровати. Пройдя мимо Сехуна, подошла к сестре и остановилась напротив. Сэ Рон смотрела прямо и нагло, то и дело взрывая жвачные пузыри. Расслабленная поза, руки в карманах узеньких джинсовых шорт, под тонкой салатовой майкой видны торчащие рёбра — ещё совсем подросток, колючий, грубый и неуправляемый. — Чего уставилась? — продолжая подпирать коридорную стену, хмыкнула младшая. — Как отдохнула? — проглотив обиду, Эль растянула губы в искусственной улыбке. — Засунь свою вежливость себе в жопу, ясно? — Сэ Рон надула очередной пузырь и прищурилась, будто пыталась угадать, когда терпение старшей лопнет подобно её жвачке. — Всё такая же хамка! Пожалуй, тебя исправит только колония для несовершеннолетних, — стиснув пальцы в кулаки, деланно равнодушно отрезала брюнетка. — Дорогуша, я попаду в тюрьму только после тебя. Ведь это тебе там самое место? — привстав на цыпочки, младшая выдохнула это прямо в губы сестры, после чего, довольная собой, направилась вразвалку в сторону своей комнаты. — Мы же хотели поужинать, — встрепенулся всё это время молчавший Сехун. — Передумала! — раздалось из-за захлопнувшейся двери. — Мелкая дрянь! Как же я её ненавижу! — прошипела Элла. Оттолкнув попытавшегося обнять её парня, она заспешила к лестнице, ещё сама не зная, куда хочет пойти. О побежал следом, преграждая дорогу и не давая спрятаться. Схватил за плечи, внимательно заглянул в глаза и тяжело, устало выдохнул. — Почему вы всегда на ножах? — Потому что я ужасная сестра, которая не заботится о белокуром ангелочке! — прошипела брюнетка, которую уже ощутимо трясло. — Просто оставь меня в покое! Я подышу воздухом, покурю и успокоюсь. Иначе меня ничто не остановит от того, чтобы пойти и убить эту суку! — Прекрати! — легко встряхнул её О. — Она не сука — она твоя сестра! Будь выше всего этого. Пойми, что Сэ Рон подросток! Ей сейчас важна твоя поддержка, а ты за эту неделю даже ни разу ей не позвонила! — Что ты сказал? — задохнулась от возмущения Элла. — Она тебе что, мозги прочистила, пока вы ехали в Сеул?! Отличная работа, из мелкой вышел бы знатный мозгоправ! — Не мели чушь! — рассердился Сехун. — Что, передумал быть со мной? Выбрал младшенькую? Ну и катись к ней! — прошипела девушка, чувствуя, как сознание заволакивает слепой яростью. — Если бы только знал, как я устала! Каждый считает своим долгом сказать мне, что это я неправа, что я должна быть терпимее, я должна о ней заботиться! Так вот, я никому ничего не должна! И особенно этому ублюдку, которого повесили на мою шею в двадцать лет! Я ненавижу эту малолетку! Да чтобы она захлебнулась в своей собственной желчи! Охрипнув от крика, Эль без труда оттолкнула со своего пути ошарашенного Сехуна и торопливо сбежала по ступенькам вниз. Пальцы нащупали таблетки в кармане толстовки, а ноги сами повернули в сторону кухни. Нужно было срочно принять лекарство, пока её не накрыло, пока клокочущее безумие ещё можно было удержать внутри себя. — Гы Ым, мне нужна вода! — ворвавшись в помещение, потребовала Эль. Служанка, вероятно слышавшая крики со второго этажа, вздрогнула и поспешно наполнила стакан водой из графина. Уже успевшая переодеться в скромное тёмно-серое платье и уложить волосы, Гы Ым сейчас явно опасалась, что хозяйка может передумать и лишить её возможности побывать на первом серьёзном концерте сына. Эль же успела поднести таблетку к губам, но положить её на язык уже не смогла — взгляд остановился на бриллиантовых серьгах, сверкающих в ушах служанки. Молча поставив стакан на стол и зажав таблетку в кулаке, брюнетка приблизилась к растерявшейся Гы Ым и грубо повернула её лицо к свету, рассматривая украшения. — Откуда они у тебя? — убедившись в своей догадке, мрачно процедила девушка. — Что-то не так? — Откуда они у тебя?! — заорала Элла, уже зная, каким будет ответ. — Простите, — съёжилась женщина, дрожащими руками вытаскивая серьги из ушей. — Сэ Рон недавно подарила их мне, сказала что за хорошую работу. Я ещё испугалась, мол, они дорогие, а она сказала, что это безделушки, просто качественно сделанные… Внутри щёлкнуло. Взорвалось. Накрыло. Ифань называл это «эмоциональной вспышкой», Эль «приступом бешенства». В очередной раз ярость наполнила каждую клетку её тела, зрачок заполнил всю радужку, а пальцы скрючило от неконтролируемой злости. То, чего она боялась больше всего на свете, вернулось. Отступив от служанки, брюнетка вытащила из кармана стеклянный пузырёк, который уже ничем не мог помочь, и разбила его об пол. Таблетки и осколки брызнули во все стороны, Гы Ым закрыла лицо ладонями, а сама Элла уже бежала по лестнице, запинаясь о ступеньки и врезаясь в стены. — Сука! — выплюнула она, ворвавшись в комнату Сэ Рон. Младшая лежала на кровати, закрыв глаза и заткнув уши капельками наушников. Сестру она заметила лишь тогда, когда та обрушила на неё град ударов. Била размашисто, но не точно — ладони хаотично касались лица, груди, рёбер, а то и вовсе попадали по подушке или простыне. Замешательство Сэ Рон прошло почти мгновенно — она набросилась на Эль, в ответ вцепившись пальцами в волосы и пиная ногой по всему, куда только могла дотянуться. — Бешеная тварь! Ненавижу тебя! — орала младшая, оттягивая на себя длинные пряди, наслаждаясь болью и злостью сестры. Та била молча и в один момент смогла вывернуться, уронив Сэ Рон на пол. Навалившись сверху, вцепилась пальцами в шею и крепко их стиснула. Младшая затрепыхалась, царапая чужие руки, широко раскрывая рот и хватая воздух, который всё равно не доходил до лёгких. — Ненавижу тебя! С самой первой минуты, как только увидела! — шипела Элла, вглядываясь в закатывающиеся глаза. — Сдохни! Пожалуйста, сдохни! Я не могу больше так! Я устала! От тебя, от твоих выходок. Сдохни… — Эль! — воскликнул прибежавший на шум Сехун. Брюнетка даже не повернула головы, поэтому ему пришлось подскочить к ней и отвесить звонкую пощёчину. Пальцы на миг ослабли, Сэ Рон хватило этого времени на то, чтобы скинуть с себя сестру и закашляться, едва не выплёвывая лёгкие на пол. — Ты в порядке? Всё хорошо? — навис над ней Сехун. Разрыдавшись, девушка уткнулась в его грудь, крепко обвивая руками за шею и что-то неразборчиво шепча — О пришлось наклониться, чтобы разобрать слова. — Я же говорила тебе — она ненормальная! Ей надо в психушку! — задыхалась Сэ Рон, с трудом выговаривая окончания фраз. Парень погладил её по волосам и обернулся — Эль всё так же сидела на полу, склонив на бок голову и привалившись к кровати, и смотрела в одну точку. Её взгляд остекленел, а скрюченные пальцы лежали поверх коленей, ладонями вверх. Похожая на красивую сломанную куклу, она неожиданно испугала Сехуна до чёртиков, даже Сэ Рон чуть успокоилась, с усмешкой глядя на сестру. — Это нормально, надо звонить Ифаню — он её положит в психушку дней на десять, капельки покапает да укольчики всякие поделает, — насмешливо протянула младшая, незаметно поглаживая плечо О. — Я ему всё предлагаю лоботомию ей сделать, а он отказывается. — И ты так спокойно об этом говоришь? — ужаснулся Сехун. — Чего? Если ты забыл, то эта дура меня чуть не придушила! — фыркнула Сэ Рон, тут же ласково прильнув к парню. — Зато мы сможем провести всё это время наедине и нам никто не будет мешать! — Ты же это не специально сделала? — ужаснувшись своей догадке, выдохнул О. В ответ блондинка лишь улыбнулась и ласково провела кончиком пальца по его скуле.