Сигарета, прозак и паук неподалёку

Это так смешно - когда тебя боятся. Ох, лицо Ханамии вчера меня изрядно разочаровало. Когда злости уступает страх, лицо человека приобретает такую отвратительную гримасу, что хочется разодрать эту мерзость голыми руками. Наверное, свой страх он мне с рук не спустит. - Доброе утро, Юко-чан, ты сегодня придёшь? - Её Величество, глава Клуба депрессии Микуро Хисанару снизошла до разговора со мной "в нерабочее время". Интересно, что произошло? Кстати, этот клуб - негласное собрание неанонимных истеричек - я посещаю, играю там и пою. В основном я хожу туда, потому что в классе окна большие, все открываются и выходят на улицу, а не во внутренний дворик; там можно курить, не боясь оставить запах табачного дыма после себя, и слушать их глупости. Они жалуются, делая это с наслаждением. Смешно видеть, как первая красавица школы плачет. Парням, видите ли, одно лишь нужно. А ты покажи себя такой, чтобы они хотели узнать тебя поближе. Ну, или к Ханамии сходи, он быстро покажет, что лучше пусть парням будет нужен только секс. Смешно видеть, как пыхтит девушка, крича: ах, родители меня не понимают, совсем не понимают бедную меня! У тебя, сука, они есть. Выгляни из своей дурацкой раковины самоутешения и посмотри, твою мать, что творится снаружи. А уж вечные "я так одинока" даже толкового обсуждения не заслуживают. Они упиваются своей мнимой подавленностью, изображая декаданс и только что не начиная принимать те же препараты, что и я. Только есть проблема - такие таблетки не отпускают без рецепта, так что их "счастье" явно неполное. После каждого их собрания я думаю, что псих - не я. Псих, один большой шизофреник с сотнями тысяч лиц - общество. - Да, скорее всего, - я открыла шкафчик, чтобы достать физику для повторения... Ох ты ж гадость! Микуро взвизгнула и попятилась, а я стряхнула заползшую на рукав жирную мягкую гусеницу в ладонь. - Смотри, у Юко в шкафу гусеницы, смотри, - зашептались сзади. Мерзость, однако. Я захлопнула шкафчик, дабы эта гадость не разбежалась, и зажала одну тварь в руке. - О, привет, Юко-чан. Ты что-то такая бледненькая сегодня, неужели заболела? Ханамия Макото. Удивительно ироничное имя у этого парня, оно так интересно описывает то, что ему совершенно не соответствует: цветущая истина правильного пути. Этот человек не прячет своих недостатков. Он злой, он знает это. Он мерзкий, он наслаждается этим. Он строит всякие гадости для потехи своего нежного самолюбия, чтобы насладиться чужими мелкими страданиями и тихонько посмеяться над этим, но при этом он не старается отыскать сходство с собой и спрятать своих тараканов за внешней благовидностью. По крайней мере, при мне. Наоборот, Ханамия настолько хорошо видит свою исключительность в социуме, что удовлетворённо вколачивает в серую массу всех остальных. Жёсткие пальцы вцепились в мой подбородок, причиняя боль. Отвратительного цвета глаза смотрели с неприкрытым интересом энтомолога, распинающего и оставляющего на сушку очередное насекомое для своей коллекции. Гусеница отчаянно извивалась в руке, а я стояла и ждала, когда он подойдёт ближе, почти вплотную, как вчера. Так, отлично, карман на уровне моей ладони... Прекрасно. Уверена, часть твоих проделок моими молитвами вернётся к тебе. А теперь я хочу срочно вымыть руки. Привычным способом, два раза до локтя, намылить как следует и смыть мыло дважды. - Извини, у меня будущие бабочки разбегаются из шкафчика, мне немного не до тебя, - заметила я. - Как интересно, - хмыкнул он, - тебе помочь? - Нет, не волнуйся, - я даже постаралась выдавить улыбку, на что он лишь сверкнул глазами и резко отошёл. Определённо, он тоже ненормальный. Иногда я задаюсь вопросом, как может умный приличный мальчик при полной благополучной семье быть омерзительно хитрым и старательным относительно всего дерьма, творящегося в школе. Любой парень, бросивший ему вызов или просто попавший под руку, получает столько интересной информации о себе, что быстро сбавляет обороты. Любая девушка, которая нравится или не нравится Ханамии, проходит через долгие нежные отношения с его характером, который не то что не сахар - хуже дерьма. Похоже, что я теперь одна из таких. Те, кто не нравится ему по каким-то причинам, обычно переводятся в другие школы, но мне, увы, бежать некуда. Будем держать оборону до последнего. - Эй! - какой-то парень пихнул меня плечом, и я чуть не впечаталась лицом в одну из дверец. - Осторожнее надо быть, - он мотнул головой, медленно пожёвывая жвачку. Тусклые бесцветные волосы прятали взгляд. - Ты Юко, да? - Ну, допустим, - так, мне срочно нужна коробка для этой дряни. Я как-то не горю желанием видеть в шкафчике ползающую фауну. Так-с, надо бы найти коробочку, здесь даже большая не нужна. И с крышкой, обязательно с крышкой, открытые коробки нервируют меня даже больше их отсутствия. - Удачи тебе, что ли, - буркнул он, нехорошо оскалился и продолжил путь, удаляясь по коридору. Звонок. Да чтоб тебя! Не хочу опаздывать, придётся оставить этих тварей здесь и потерпеть. Новость. Парта исписана маркером. Под крышкой столешницы - иголки, опилки и кнопки. - Извините, мне нехорошо, - проблеяла я, - можно мне в медпункт? Чёрт, это всё ГРЯЗНОЕ. Не могу притронуться к этому всему без антибактериального средства для рук. Не могу видеть, как по шкафчику ползают грязные личинки насекомых, а в парте лежит негигиеничная колющая пальцы дрянь. - Что с тобой, Юко-чан, ты стала ещё бледнее, - раскатистое мурлыканье над ухом добивает меня, и я срываюсь бегом к туалету. Мне нужно помыть руки срочно, сейчас же, немедленно! После смерти родителей у меня другие привычки. Мыть руки исключительно до локтя два раза при каждом ощущении грязи или пота на них. Все коробки, шкафы, ёмкости держать плотно закрытыми. Каждый день - уборка помещения. Ежевечерний осмотр продуктов на предмет гнилья. Протирание всех поверхностей, которые я трогаю больше трёх раз, очищающим раствором. Дикое желание отмыть до чистоты всё, что я вижу. Не могу с этим бороться. Как сказал психотерапевт, обессивно-компульсивное расстройство нужно лечить, провоцируя случаи столкновения с такой мерзостью. Да как вообще можно такое говорить? Те, кто боится высоты, с крыш же не прыгают, чтобы успокоиться!!! Имипрамин, одна таблетка в пятьдесят миллиграммов в день. В медпункте можно налить воды из кулера, там она чистая, и стаканы одноразовые. Теперь можно прийти в себя. - Что такое, Исудзу? Наплакалась уже? - Самый умный ученик школы прогуливает уроки, какая прелесть, - теперь стоит поторопиться. Медпункт на втором этаже, надо бы проскочить Ханамию, а то он меня до ручки доведёт своими подколами. Теперь бы только не сорваться и не ударить его. Я метнулась к лестнице, быстро добежала до кабинета и буквально влетела туда носом вперёд. - Исудзу, ты чего делаешь? - сэнсей, нет времени объяснять, просто не пускайте сюда Ханамию и закройте дверь. - Я... Мне опять стало не по себе, - я подбежала к кулеру и налила себе воды. Таблетку на язык, проглотить, и скоро всё пройдёт. - А, ясно, - буркнула медсестра. - Ляг, отдохни, на третьей койке простыни абсолютно чистые. Поблагодарив её, я повалилась на кровать. После имипрамина мне не поспать, но прийти в себя я могу. - Извините, сэнсей, можно к вам? - нет, чёрт, только не это. - Ханамия? Что-то случилось? - Извините, у меня просто кошмарно болит голова. Ничего, если я у вас немного отдохну? - о нет, кажется, он идёт сюда. Тихо, тихо, только бы не услышал. Кровать по соседству тихонько скрипнула, и я была готова заскрежетать зубами от этого невыносимого звука и от того, кто прилёг рядом. - Юко-чан, я снова с тобой, ты ведь рада? - занавесь, разделяющая личные пространства, отодвинулась. Мутные глаза под кустистыми бровями весело рассматривали моё лицо. - Тебя выдал твой странный запах. Ханамия, ты сволота. Я бы убила тебя, но толку от этого не будет, ты и после смерти доставишь проблем. Да, и к тому же... - Не хочу марать о тебя руки, так что отвали сейчас. Он зло оскалился и повернулся на другой бок.