Сигарета, прозак и паук неподалёку

... И теперь на бедняжку посыпались неприятности одна за другой - то воды вчера утром выплеснули на её голову, то сегодня она неловко упала в библиотеке перед обедом и получила книжками по макушке. Это было бы отвратительно, если бы не было так смешно, и, что самое забавное, это ведь даже был не я. Она сама напоролась на кого-то из девушек, которые теперь нежно выедали её мозг чайной ложечкой, как если бы это было вкусное мороженое. Три дня прошло с нашего разговора, но я даже пока не стал ей пакостить сам - ей и без этого было плохо. Сейчас одного маленького замечания хватит, чтобы она заплакала, так что можно просто подождать и потом ударить побольнее. Я просто подожду, когда она дойдёт до предела. Юко явно недосыпала и ходила даже более вялой, чем обычно. При этом раздражение её не девалось никуда, и доставалось всем окружающим знатно; впрочем, мне было приятно видеть недобрые взгляды, сверлившие её тощую, прямую, как будто она палку проглотила, спину. Странно, что её вообще терпят и слова дурного не скажут. - Юко-о-о!!! Неужели очередная "доброжелательница"? Интересно, как она будет выкручиваться? Мертвечина лишь молча убрала волосы за спину и прикрыла коробочку с обедом. - Юко-чан, - чёрт, не подумал бы, что это так мерзко звучит, - у меня к тебе серьёзный разговор! Эта девица довольно жизнерадостна. Странно, неужели мои ожидания не оправдаются, и драки не будет? Я напряг слух, чтобы слышать их беседу сквозь шум в столовой. Говорили они довольно долго (обычно беседа с ней не занимала и минуты-двух), и я разобрал только "Отлично, спасибо за помощь" и "Надеюсь, это не хлопотно?!" В общем, не густо, и разбираться теперь придётся долго. Девчушка (вроде бы первогодка - среди сверстников я её не видел, да и мелковато выглядит) только что до потолка не прыгала от радости, мертвечинка же спокойно возобновила приём пищи. В общем-то, сейчас следовало затаиться и понаблюдать, изредка удабривая жизнь Исудзу мелкими мерзкими выходками. Я уже составил примерный план, согласно которому и решил наблюдать за этой психованной, не привлекая особого внимания. Мне было на редкость любопытно узнать о ней, но вот беда - никто в школе не знал о её жизни. Ни одна живая душа. Фурухаши только глядел искоса на неё, глядел долго и пристально - словно пытался запечатлеть в памяти бледное лицо с кругами под глазами и длинные, похожие на тонкие заиндевевшие ветви дерева пальцы, и когда я начал ненавязчиво расспрашивать о девчонке, то он просто отмахнулся, сказав, что она очень изменилась. Они были знакомы, это я знал - вроде бы как в средней школе учились вместе. Неужели при этом о ней не ходило каких-нибудь слухов, даже безобидных? Разве так бывает, чтобы о человеке было так подозрительно мало известно? Если бы мне встретился такой человек, я бы скорее подумал, что он по ночам режет животных и маленьких детишек. Почему-то Юко представить маньяком несколько трудно, хотя она и мстительна. Занятия проходили медленно, а меня уже тянуло порыться в жизни мертвечинки, чтобы потом всласть поиздеваться над ней. Душа жаждала развлечений, а мозги - смены обстановки, а то скоро с ума сойду. Мне никогда так не хотелось покопаться в чужом грязном белье. Юко сидела буквально за стеной, а я уже строил догадки десятками, сотнями. Её семья - родители, которые уже умерли? Или просто не обращают внимания на неё? Приёмная семья? Увлечения - музыка, но ведь должно быть и ещё, помимо этих таблеточек? Какие-то страхи - не темнота и не одиночество, и не насилие, не боль. Что же? Ах, мертвечинка, мертвечинка Юко, сколько сюрпризов я получу от тебя? Клубных занятий сегодня я не проводил, так что можно было начинать поскорее. Исудзу назначили дежурной по её кабинету, так что надо было прошмыгнуть мимо открытой двери раза этак три. Эксперимент грозил выйти мне боком, но любопытство буквально жгло изнутри, как щёпоть перца чили, брошенная на язык. Первый забег ничего не дал: стерва просто старательно драила окна, оттирала парты (особенно свою - мы с Харой постарались на славу после уроков; говорили, что она вылетела из кабинета, едва увидела надписи, и следы на ней остались надолго) и мыла полы, натянув розового цвета перчатки. Просто мыла, отскребала, но делала это слишком старательно - а ведь пол не грязный, и подоконники с книжными полками протирать необязательно. Я сделал пометку на листке тетради по алгебре, чтобы систематизировать хотя бы часть сведений, которые получу. Вторая попытка. Юко вышла с ведром и шваброй в коридор, принялась мыть и его. Старается, не буду портить результат. Шучу-шучу, потом разолью что-нибудь липкое. Третий раз увенчался неожиданностью. К объекту моих исследований пристала свора знакомых пергидрольных гиен. Я не стал подходить ближе. Я просто стоял на углу и смотрел. Да, глава Дисциплинарного комитета может и такое. Я не вмешиваюсь, я наслаждаюсь, а потом "прихожу на помощь". Помогать обычно некому - все разбежались, жертва молчит, мне меньше возни. Юко молча терпела тычки, но вот попытку схватить за высокий хвост (кстати, ей так было лучше, чем с распущеннымм волосами) не проигнорировала - увернулась. Похоже, она быстро завелась; курицы даже отступили на полшажка назад. - Ого, - я вздрогнул, когда рядышком пристроился Казуя. - Похоже, глава Дисциплинарного комитета не торопится решить проблему. - Тише, видишь, я наблюдаю, - шикнул я. Я никогда не думал, что она будет настолько наглой. На самом деле, Юко производит впечатление забитого подростка (даже я так первое время считал), которого гнобят решительно все; только никто не учитывает одного. - Ах ты, сучонка! Юко самодостаточна и в меру долбанутая, чтобы уметь постоять за себя. Не то чтобы я уважаю её... Хотя, чёрт, врать незачем - я почти восхищён её талантом раздавать всем пиздюли за малейшее поползновение на её неприкосновенность. Орали они так, будто она их резала, хотя Исудзу всего лишь вылила на них ведро с грязной водой. Взмахом швабры ударив двоих особо ретивых под колени, мертвечинка схватила их за волосы и потянула с такой силой, что ору прибавилось. - Она сильнее, чем я думал, - с любопытством в голосе протянул Хара. - Ты что-нибудь знаешь о ней? Я качнул головой, продолжая таращиться на драку. Юко никогда не казалась крепкой, даже странно, что ей хватает силы драть этих сук за волосы и возить по грязной луже. - Как львица против гиен. Хара, тебе только стихи писать. Тоже мне, нашёл сравнение. Всё закончилось так быстро, что я и моргнуть не успел. Остальные трое тоже осели на пол, мертвечинка подобрала швабру и ведро и сказала довольно громко: - А теперь я уже могу убрать коридор до конца? Мне нужно в книжный клуб. Она не состоит в книжном клубе, я знаю. И зачем ей туда, неужели из-за той девицы с обеденного перерыва? - Ах да, и ещё... Отползающие девицы замерли, как мыши под метлой. - Ханамия-кун вряд ли возьмётся помогать мне,так что вас вряд ли исключат, но вы же теперь запомнили меня, да? На миг мне показалось, что она знает, что я здесь стою и подслушиваю. Или не показалось? - Ещё раз - и я позабочусь о вас более усердно. Мертвечинка оглянулась и, как мне показалось, даже что-то мурлыкнула себе под нос. Как тогда, вечером; меня опять слегка пробила дрожь. Вечно она кажется знающей больше, чем нужно. И почему мне так интересно знать все её маленькие грязные тайны?