Потомки полубогов

ГЛАВА XI

      Хелен ещё раз взглянула на наручные часы и сокрушенно вздохнула. Майкл опаздывал на 7 минут, а дел у них было невпроворот. Девушка в сотый раз стала перебирать книги, пролистывая некоторые из них и отмечая нужные места закладками, чтобы, когда Майкл придёт, сразу начать урок. Правда, дела у них обычно шли неважно. Несмотря на то, что Майкл занимался греческим около пяти лет, знания его были просто ужасными. Они решили начать с начала, чтобы закрепить уже имеющиеся знания, но так и застряли на алфавите. Как выяснилось, Джексон скороговоркой мог назвать все буквы, но когда его просишь написать буквы по отдельности, диктуя вразброс, парень сразу начинал путаться и злиться, и после этого делать что-либо было уже бесполезно.       Прайс захлопнула учебник с греческой грамматикой, положив его в отдельную стопку, посидела неподвижно с минуту и опять принялась нервно перебирать учебники и конспекты, то и дело поглядывая на часы. Ну как можно быть таким неорганизованным? Опаздывает на 12 минут! Их уроки и без того длятся каких-то сорок минут, потому что Майкл не выдерживает больше, а если он будет всегда так опаздывать, то это никуда не годится.       Ладно, что у нас там? Греческая грамматика, словарь, её тетрадка с сочинениями, учебник истории на греческом... а это что? Хелен невольно наткнулась на тот самый учебник с изображением Сократа и вздрогнула. Рука задрожала, и учебник упал на покрывало. Главное дышать. Просто слушать плеск волн и дышать. Спокойно и размеренно, тогда воспоминания не накроют с головой, и ей не придётся испытывать всё это с самого начала. Дышать. Вдох-выдох, раз-два, вдох-выдох. Просто не вспоминать. О чёрт, не получается!       Что она видела, когда упала в обморок? Она видела мужчину, одетого в греческую тунику. Он ходил по комнате взад-вперед, заложив руки за спину, и о чём-то спорил с женщиной. Вернее, не с простой женщиной, а с мамой Хелен - Афиной. Сейчас она была одета в простую белоснежную тунику, и хоть в руках её не было ни копья, ни меча, хотелось бежать без оглядки, просто от одного её взгляда. Серые, цвета пасмурного неба, глаза, казалось, извергали молнии. Губы богини были плотно сжаты, а лицо приняло крайне озабоченное выражение. - Прекрати кричать на меня! Я богиня, чёрт тебя подери! - не выдержала Афина и поднялась со скамьи. - Именно! Богиня! Ты богиня! Так сделай же что-нибудь! - ещё громче закричал мужчина, размашистыми шагами мелькая из стороны в сторону. - Я бессильна! Я не могу ничего сделать, как ты не понимаешь? - обессиленно прошептала Афина и с мольбой посмотрела на мужчину. Ракурс был странным. Хелен будто была зажата в угол и смотрела на всю эту картину из-за какой-то преграды. Может быть, шкафа? Ей не было видно всей картины, только её часть, а лицо мужчины рассмотреть было невозможно, только мать. - Тебе ведь всё равно, да? - неожиданно остановился грек. - Ты только делаешь вид, что озабочена, верно? Чтобы не потерять меня. Или я уже безразличен для тебя? Хотя это не важно! Тебе равнодушна дальнейшая жизнь нашей дочери. - Что? О нет! Нет! Я пытаюсь что-то исправить, но Зевс непреклонен! На его стороне другие олимпийцы, я не могу противостоять им одна! - Ты богиня мудрости! Придумай что-нибудь! Ребёнка можно подменить! - мужчина снова принялся мерить шагами комнату. - Зевса не обманешь,- грустно ответила богиня и снова села на скамью. - Разве ты не понимаешь, что она не выживет там? Это то же самое, что бросить её в логово волков! - Я позабочусь о её будущем. Клянусь рекой Стикс, мы не бросим её! - Ты уже бросила.       Хелен дрожала. Она не понимала, почему её так волнуют эти туманные речи, но неожиданно она поняла, что слёзы ручьём текут из её глаз. Девушка начала размазывать их по щекам и несколько раз громко всхлипнула. Слишком громко. Пара небесно-голубых глаз пристально посмотрела прямо на неё. - Хероу!       После этих слов Хелен очнулась. Слёзы всё лились у неё из глаз, и Майкл пытался понять, что это было, но ответа у дочери Афины не было. Это было самое ужасное. Не понимать, что происходит, жить в неведении и пытаться найти разгадку, которой нет.       Прайс сморгнула напрошенные слезинки и тихонечко всхлипнула. Это пугало её. Эта странная девочка - Хероу. Она чувствовала какую-то связь с ней. Тоненькая ниточка сплетала их судьбы, но почему? Никто не знал.       Сны. Хелен взяла свой рюкзак и, порывшись в нём, обнаружила заветную книжечку. Небольшой блокнотик с неприметной обложкой. Девушка схватила ручку, открыла книжечку и, пролистнув несколько страниц, нашла чистую и сделала новую запись: "Два дня снов нет. Совсем" и дату рядом.       Это был её дневник снов. Хелен завела его в двенадцать лет, чтобы записывать один и тот же сон. Сначала она переписывала его по нескольку раз, а потом просто стала писать: "Всё по-прежнему" или "Сон тот же". Когда она была дома, записей не было совсем, или же гласили: "Снов нет". Как и сейчас. - Привет! - Майкл плюхнулся рядом и виновато улыбнулся. - Насколько я опоздал? - Шестнадцать минут, - пробурчала Хелен. У них всего двадцать четыре минуты на изучение столь тяжелого для Майкла языка, а ему всё равно. - Так давай начинать! - бодро сказал он и снова улыбнулся.       Девушка тяжело вздохнула и открыла книгу. - Опять алфавит? - удивлённо спросил Джексон, и дочь Афины кивнула. - Окей, начинай меня мучить, - беззаботно усмехнулся парень. Но беззаботность быстро улетучилась. - Хелен, это глупо! - кричал парень. - Пиши! - настаивала девушка. - Йота. - Написал. - Это эпсилон! Ну же, йота, Майкл! - На что она похожа? - Я не буду подсказывать тебе! Это элементарно, как ты не можешь понять!? - Я знаю греческий! - вспылил Джексон и вскочил. - Альфа, вита, гамма, дельта... - Ты просто зазубрил, это не считается! - перебила его Прайс. - Никто не будет у меня спрашивать греческий алфавит! Я неплохо владею языком! - Докажи! - На какую тему? - Образование. - Καθένας έχει δικαίωμα στην εκπαίδευση. Η εκπαίδευση πρέπει να παρέχεται δωρεάν, τουλάχιστον στη στοιχειώδη και βασική βαθμίδα της. Η στοιχειώδης εκπαίδευση είναι υποχρεωτική. Η τεχνική και επαγγελματική εκπαίδευση πρέπει να εξασφαλίζεται για όλους. Η πρόσβαση στην ανώτατη παιδεία πρέπει να είναι ανοικτή σε όλους, υπό ίσους όρους, ανάλογα με τις ικανότητες τους. (Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования. Начальное образование должно быть обязательным. Техническое и профессиональное образование должно быть общедоступным, и высшее образование должно быть одинаково доступным для всех на основе способностей каждого). - Это просто заученный текст, - отрезала Хелен и устало закрыла глаза. Прошло всего двадцать минут урока, а они не сдвинулись ни на дюйм! - Да! Но какая разница!? - вспылил Майкл. Сейчас плеск волн раздражал, а не успокаивал, как обычно. Прайс специально выбрала местом занятий пляж, чтобы ему было проще сосредоточиться, но толку всё равно было мало. - Да такая, что ты не сможешь нормально поддерживать беседу, цитируя заученный фразочки. Ты сам понял, что ты только что сказал? Ты сможешь перевести? - Наверное смогу, - неуверенно ответил Джексон. - Вот именно! "Наверное"! Поэтому я и начала с нуля, понимаешь? - тяжело вздохнула Хелен. - Так, может быть, ты просто дерьмово учишь? - почти закричал Майкл. - Эй, если у тебя что-то не получается, не надо винить в этом других, ясно? - вспылила девушка и откинулась на спину. У неё не было сил на всё это. Ужасно надоело! Что сложного в том, чтобы не путать буквы? Это просто! Это его родной язык! - Ясно! - огрызнулся парень и зашагал прочь.       Прямо на него налетела Сьюзен. Сначала она принялась извиняться, но когда увидела, кто это был, проглотила язык. Они просто уставились друг на друга. Майкл криво усмехнулся, поклонился, а затем просто обошёл ее, как обходят фонарный столб.       Раздражённо хмыкнув, Сьюзен поспешила к Хелен, которая поприветствовала её вымученной улыбкой. - А вот и моя лучшая ученица! - устало воскликнула Прайс и жестом пригласила Грейс присесть. - Лучшая ученица, - прошептал Майкл и пнул камень. - С чего начнём? - устраиваясь поудобней, спросила Сьюзен. - Давай с диктанта, - предложила Хелен, и Сью кивнула. - Готова? Желтый, красный, фиолетовый, пурпурный, зелёный, коричневый, оранжевый. Написала? Дай проверить.       Прайс бегло пробежала взглядом по словам, написанным округлым почерком с множеством хвостиков и забавных завитушек. Сьюзен старалась писать аккуратно, но дислексия давала о себе знать. - Опять! Грейс, почему вместо "фи" у тебя "хи"? - рассмеялась дочь Афины, указывая на "коричневый". - Cul! (*задница), - выругалась на французском Сьюзен. - У нас урок греческого, а не французского! - Окей, тогда... э-э... Κώλο? - Верно, - кивнула Хелен, пряча улыбку. - Надо же, греческие ругательства ты запомнила на ура. Было бы так с цветами.       На самом деле Хелен была очень довольна Сьюзен. Хоть та и отвлекалась каждые несколько минут на какие-нибудь глупости, например, искала в словарях греческие ругательства. Но схватывала она всё на лету.       Мейсон, несмотря на то, что он сын Гермеса, а не Гефеста, всегда любил работать в кузницах. От природы он был изобретателен, а ещё ему нравился физический труд. Поэтому с первых дней в Лагере Полукровок он стал постоянным гостем в кузницах. Сначала просто смотрел, как это делают другие, а после ему даже стали доверять работу. Сначала это были мелочи - подать, принести, отнести. Взрослые ребята почему-то сразу его приняли, и уже спустя два месяца стали учить. Сейчас он стал поистине мастером своего дела, и половина мечей в арсенале была выкована его руками.       Три дня назад в домике Гефеста поселилась новенькая - Сара. Как и другие отпрыски бога-кузнеца, она тут же заинтересовалась кузницами. Мейсон обычно не обращал никакого внимания на новеньких, но эта девчонка сразу заинтересовала его. Может, потому, что она была "не до конца полукровкой", а может, просто потому что в отличие от всех новичков она отмахнулась от помощи и стала работать самостоятельно. Как-то так получилось, что спустя день они стали трудиться вместе.       Девчонок в кузнице почти не было. Бесконечный жар, тяжёлая работа и большая нагрузка быстро разгоняли желающих. Конечно, находились исключения, но они были редки и однотипны. Сейчас наравне с мальчиками работало всего четыре дочки Гефеста, и все они были как одна мускулисты, коротко подстрижены и обладали удивительной неповоротливостью.       Сара была не такой: маленькая, с длинными растрепанными волосами, многочисленными браслетами, а походка у неё была пружинистая, будто она вот-вот сорвётся с места и побежит. Она не была красивой, скорее-обаятельной, и этим привлекала внимание. Многочисленные браслеты постоянно позвякивали, наполняя кузницу своеобразной музыкой, и всем это нравилось. Когда Сара отлучалась на тренировку или просто погулять с друзьями, за станками сразу становилось тихо и уныло. Ребята не шутили и не смеялись, не бранили неумелых, не хвалили проворных. Работа без этой забавной девчонки не клеилась.       С Сарой было удобно работать. Она не лезла с советами, не исправляла и не пыталась учить. Если ей что-то не нравилось, она молча выхватывала работу у Мейсона из рук и переделывала по своему, не проронив ни слова. Своё дело Вальдес знала на отлично. И они даже сдружились. Было удивительно, что Сара и Мейсон понимают друг друга без лишних слов, будто они не знакомы всего два дня. И поэтому Крайтер все больше испытывал муки совести.       Мейсон и Сара решили сделать перерыв. Они вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и немного остыть. Присев на мягкую траву, они, по своему обыкновению, молчали. - Знаешь, Сара, - неожиданно заговорил Мейсон, и Вальдес вздрогнула. - Мне очень нравится с тобой работать. Ты ловкая и проворная, надеюсь, ты не бросишь работу и не побежишь болтать с дриадами. - Не дождёшься, - хмыкнула Сара. Мейсон ожидал продолжения, но его не было. Ему хотелось встать и уйти подальше от Вальдес, но слова Селены всплывали в его голове каждый раз, когда он хотел бросить всё. - Мальчик мой, тебе нужно добыть информацию! Ты знаешь, что у меня есть, и что тебе нужно сделать, чтобы непоправимое не случилось.       Крайтер сжал кулаки и заговорил снова. - Ты такая молчунья, что это настораживает. Расскажи о себе.       Сара недоумённо посмотрела на Мейсона, и парень уже подумал, что она засмеется и уйдет. Но девушка заговорила: - Мне 14, я самая младшая из нашей компании. Мой отец - автомеханик, и я часто помогаю ему. У мамы небольшое кафе, где я так же работаю. Мама научила меня готовить, и получается у меня неплохо. В принципе, готовка и механика похожи, как я думаю. И там и там нужна ловкость, умение и знание "рецепта".       Девочка замолчала. Она посмотрела на сына Гермеса, давая понять, что теперь его очередь. - Моя история больше похожа на сюжет дурацкой мелодрамы. - Не бойся, я не буду лить слёзы. - Смотри, ты обещала, - усмехнулся Мейсон. Соврать, как всем? Или сказать правду? Мисс Луна просила лишь выведать немного информации, рассказывать о себе ему не обязательно. Но почему-то, в первый раз в жизни, Мейсон хотел рассказать свою историю. Он был уверен, что Сара действительно не будет лить слёзы. - Моя мама умерла при родах. До шести лет я рос в детском доме, где было очень хреново. В шесть лет мистер и миссис Крайтер усыновили меня. Сначала я решил, что эти люди неплохие. Они хорошо относились ко мне. Спустя год у них родилась своя дочь - Лили, но даже после этого они не отправили меня обратно в детский дом, а продолжили воспитывать, как своего сына. Но я не был обычным ребёнком. Гипереактивность, дефицит внимания, дислексия давали о себе знать. Мои "родители" почему-то решили, что мне необходима помощь специалиста, и меня повели к психиатру. Когда мне было десять, они решили, что мне не место среди "нормальных детей" и изолировали меня. Я жил дома, там же учился и на улице почти не бывал. Друзей у меня не было, как и развлечений. Ко всему прочему мне ещё прописали медикаменты, которые "исправляли" мои отклонения. Короче, это было что-то типа снотворного, и я целыми днями чувствовал упадок сил и усталость. Со временем я возненавидел родителей, и единственным родным для меня человеком была Лили. В двенадцать лет я стал смывать таблетки в унитаз и снова стал собой. Я украл деньги из дома, плюс ограбил небольшой киоск, взял Лили и сбежал из дома. Около недели мы с ней жили на улице, и нам было просто замечательно вдвоём! Мы даже нашли друга. Это оказался сатир, он открыл мне "тайну моего рождения", я понял, что Лили со мной опасно и отправил её домой. С тех пор я живу здесь. Конец истории. - Ты виделся с Лили после всего этого? - Нет, - соврал Мейсон. - Идём работать? Сара кивнула и больше не вымолвила ни слова. Говорить, что ей жаль? А смысл? Мейсон в своё время уже наслушался таких речей и наверняка сыт ими по горло.       Мейсон рассказал почти всё. Говорить о том, что его опекуны побежали в полицию и заявили, что он украл Лили, ему не хотелось. Не хотелось рассказывать о том, как его поймали и отправили в школу-интернат для проблемных детей, как забрали Лили и наврали ей про то, что Мейсон желал ей зла. Спустя месяц жизни в интернате Мейс сбежал, потом нашёл сатира и приехал в Лагерь. А спустя год он сбежал из Лагеря, чтобы увидеть Лили. И стал делать так каждый месяц, потому что Лили была единственным дорогим ему человеком. Человеком, который мог пострадать из-за него. - Альфа, вита, гамма, дельта, эпсилон, - вслух заучивал Майкл. Он в девятый раз безошибочно повторял греческий алфавит, но когда пытался рассказать его в выборочном порядке, сразу запинался. Не помогали и две девочки из домика Гекаты, которые "шушукались" о нём. Делали они это настолько тихо, чтобы было понятно, что разговор секретен, и настолько громко, чтобы Джексон отчетливо мог расслышать каждое слово. - Смотри, какая у него рельефная спина! - вздохнула первая симпатичная девочка с милыми рыжими кудряшками, которые не шли ни в какое сравнение с огненными кудрями Сары. - Боги Олимпа, посмотри на нос! Он такой...э-э... эстетический, - вторила вторая, стриженная под мальчика.       Майкл только усмехнулся и снова погрузился в книгу. - Эписон... то есть эпсилон, зита, ита... - А губы! Просто потряс! Интересно, он хорошо целуется? Девочки захихикали и пронзили его спину заинтересованными взглядами. Джексон хотел обернуться, подмигнуть им и выдать что-то типа: "Хотите узнать?", но он дал себе обещание не вставать с этого песка, пока не вызубрит весь алфавит.       "Она бы никогда не стала делать так". Парень резко выпрямился, удивляясь собственной мысли. Действительно, Грейс никогда бы не пыталась привлечь его внимание таким способом. Она вообще не пытается привлечь его внимания. - Ита, зита, йота... нет, сначала фита... Ита, зита, фита? Кто это придумал?       Дочки Гекаты, решив, что Майкл ничего не слышит, стали почти кричать, в то время как внук Посейдона пытался учить ненавистный греческий. - Потрясные скулы! - Каппа, ни, кси, фи... - Потрясающий торс, видела? - Хи, омега, каппа... - А глаза! Глаза шикарные!       Захотелось закричать и прогнать их прочь, но вместо этого Майкл лишь закатил глаза, мельком подумал о том, что Грейс его глаза потрясающими не считает, и стал повторять алфавит в десятый раз. Он хотел заткнуть уши кусочками бумаги, как услышал "Он так похож на Перси Джексона!". Это заставило Майка отложить книгу и начать вслушиваться. - Он его сын, дурочка! - последовал ответ. - Я знаю, но всё равно! - Перси был самым выдающимся полубогом! - И не говори! - Видела плакат Нэнси? Она сфотографировала Майкла за обеденным столом. Он там такой забавный!       Нэнси Болл, двенадцатилетняя дочь Гермеса, вошла в историю как самая надоедливая фанатка. Она фотографировала Майкла всё время, ходила за ним по пятам, заставила расписаться на дюжине фотографий, футболок и даже на лице. А когда Джексон случайно прикоснулся к её плечу, девочка, по рассказам других, не мылась несколько дней и всё время нюхала это плечо. Его многочисленные портреты она со своими подругами расцеловывала до потемнения, и даже пыталась приворожить его, подсыпав в его еду какое-то зелье личного приготовления. Эмма заметила это и предупредила, тем самым спася от желудочного расстройства. Всё это сумасшествие казалось Майклу более чем странным.       Подружки начали перемывать косточки Нэнси, на время забыв о Майкле. Парень совсем перестал их слушать, мысленно повторяя про себя "Перси был самым выдающимся полубогом!" - Наверное у самого выдающегося полубога не было проблем с греческим, - сквозь стиснутые зубы сказал внук Посейдона и сплюнул.       Резко встав, Майкл стянул с себя футболку (сзади раздались охи и ахи, и, кажется, дочки Гекаты достали телефон, чтобы успеть сфотографировать и пополнить коллекцию Нэнси) и с разбега прыгнул в воду.       Мысли растворились. Забыв обо всём, Майкл закрыл глаза и просто позволил течению нести себя. Всё равно куда, просто дальше от берега. Как можно дальше. Вода действительно творила чудеса - рана, полученная сегодня на тренировке затянулась, парень почувствовал прилив сил, уверенность, настроение поднялось. Джексон не мог привыкнуть к этой магии, ведь все свои пятнадцать лет он был обычным подростком с некоторыми странностями. Сейчас же он дышал под водой, находясь в нескольких метрах от поверхности.       Морские обитатели смотрели на Майкла с интересом, некоторые даже неприлично пялились и показывали плавниками. Дышать было так просто! Словно это в порядке вещей. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Удивительно!       Вдруг морская вода затекла в нос к Майклу. Он пытался снова вдохнуть, но вместо этого набрал в рот и нос ещё больше воды. Дышать было нечем. Парень в испуге стал барахтаться под водой, пытаясь выплюнуть воду и вдохнуть кислород, но ничего не получалось. Страх парализовывал. Слишком глубоко. Силы уже начали его покидать, он не успеет подняться наверх. Вода теперь ловушка, в которой он будет погребен. Как глупо!       Шевелиться с каждой секундой было всё тяжелее и тяжелее. Джексон задержал дыхание, но это было просто бесполезно. В лёгких булькал целый литр воды. Горло сдавил спазм, Майкл непроизвольно закашлялся и нахлебался ещё сильнее. Он чувствовал, как вода заполняет все дыхательные пути. Надежды на спасение не было. Майкл закрыл глаза и пошёл ко дну. Ударившись головой о песок, он ничего не почувствовал, он и так пробыл без воздуха слишком много времени. Слишком много боролся. В последнюю секунду он почувствовал... спокойствие, а потом потерял сознание.       Когда Майкл открыл глаза, то увидел перед собой водоросли и подводные камни. С головой его накрыл приступ паники, парень стал лихорадочно открывать и закрывать рот, но снова почувствовал способность дышать. Оглядевшись по сторонам, Майкл понял, что больше не лежит, распластавшись, на песке, а с сумасшедшей скоростью несется куда-то.       Джексон не понимал, что происходит. Волна просто подхватила его и выкинула на песок, как щенка. Больно ударившись головой, второй раз за день, парень стал отплёвываться. Он как кран, лил из себя жидкость вперемешку с водорослями и (фу! мерзость!) несколькими улитками. Вдруг Майкл почувствовал, как ко рту подступает завтрак и выблевал его.       Так он и лежал на песке по соседству с не до конца переваренными оладушками. Что это было? Он потерял контроль над своей силой, перестал ею управлять и не смог дышать. Он чуть не умер, но пришёл в себя, или был спасён Посейдоном. Да уж, настоящий герой! Блюёт на пляже завтраками и не может управлять своей силой в пятнадцать лет, в то время как его отец в двенадцать спас бабушку, спустившись в Подземное Царство. Да, сын, которым можно гордиться, из него никакой. - О, Марс! Что с тобой?! - закричал Калеб, до этого тщетно искавший друга, и поспешно подбежал к нему. - Всё нормально, - выдавил парень, с трудом поднимая голову с песка. - По виду не скажешь, - присвистнул Чжан, оглядев внука Посейдона. - Заткнись.       Калеб действительно замолчал, к бесконечному удивлению Майкла. Джексон закрыл глаза и откинулся на песок. "Перси был самым выдающимся полубогом! ". Майкл тоже ничего. Это он докажет всем, а в первую очередь отцу. - Калеб. - Что? - Я в игре.       Оливия и Сьюзен сидели на лесной полянке, откинувшись на траву, и жмурились от яркого солнышка. - Говорила с родителями? - спросила Оливия. - Сегодня нет. Звонила вчера. Оба ужасно заняты! Особенно папа! Мама поговорила со мной две минуты и убежала на какое-то супер важное совещание. А отец даже не смог оторваться от своих драгоценных бумаг. Мне интересно, он вообще заметил моё отсутствие? - ответила со смешком Грейс, но в её голове чувствовалась обида. - Отдохни от них, а они отдохнут от тебя, - улыбнулась Оливия, и Сью кивнула. - Планируешь поездку на Олимп? Как насчёт пройтись по божественными магазинам? - Я никогда не была на Олимпе, - не сразу ответила Лив. - Почему? - удивилась Сьюзен. - Меня никто не звал, - пожала дочь Афродиты плечами. - А Адели? - прищурившись, задала вопрос Грейс. - Сотню раз! Афродита души в ней не чает! - Значит у Афродиты дерьмовый вкус, - усмехнулась Грейс. Оливия приподняла уголок губ, но тут же снова сникла. - Ты чего? Сохнешь по Вельо? - шутя поинтересовалась Сью, но Хьюстон кивнула. - Что, серьёзно? - ошарашенно переспросила Грейс. - Немного, - призналась Оливия. - Да ладно! - У тебя такая реакция, как будто я только что призналась в том, что я переодетый Аид! - не смогла сдержать улыбки Лив. - Это равносильно! Нет, ты серьёзно влюблена в Ала? - Да. Представляешь, я вчера увидела его и думаю: "Подойди! Подойди! Подойди!", а сама пристально-пристально на него смотрю. И он действительно подошёл и заговорил! - дрожа от волнения, рассказала Оливия. Сьюзен присвистнула. - Ну ты, мать, даёшь. Кстати, раз хочешь привлечь его внимание - поучаствуй в захвате флага. - Я не могу! Ты что? Я не умею пользоваться оружием, - отмахнулась дочь Афродиты. - Как хочешь. Я вот в команде синих, под руководством у Хелен. - А Майкл? - осторожно спросила Оливия и легонечко пихнула подругу. - Что Майкл? Насколько я знаю, он отказался. Мне всё равно.       Хьюстон ничего не сказала, но всем видом высказала своё недоверие. - Прекратите все! - закричала Сьюзен. - Смотреть противно! - Да брось ты, тебе же всё равно! - улыбнулась Оливия. - Эй! Сарказм - это моя специальность! - обиженно воскликнула Грейс и отвернулась. - Не злись! - промурлыкала дочь Афродиты и заключила Сьюзен Викторию в объятья.       Хирон оглушительно цокнул копытом по мрамору. — Герои! — возгласил он. — Правила вам известны. Пограничная линия — ручей. Весь лес — законная игровая площадка. Допустимы любые вида волшебства. Пленных можно разоружать, но запрещается связывать или вставлять кляп в рот. Убийства, а равно и нанесение тяжких телесных увечий — воспрещается. Судить, а также оказывать медицинскую помощь во время сражения буду я. К оружию! Кентавр распростер руки, и на столах неожиданно появилось оружие: шлемы, бронзовые мечи, копья, щиты из воловьих шкур, украшенные металлом. Сьюзен поправила колчан со стрелами у себя на плече, и принялась внимательно изучать состав противников. Возглавлял команду красных домик Гермеса, который объединился с домиком Аполлона, Гефеста и Ареса. Синим достались все остальные. Против Сьюзен выступали Сара и Калеб, Эмма же отказалась участвовать. А Майкл… был среди них. Грейс во все глаза уставилась на Джексона. Вот так неожиданность!       Пять минут было отведено на подготовку и разработку стратегии. Хелен тут же собрала команду вокруг себя и принялась торопливо разъяснять план, который Сью слушала вполуха. Ей помахал Альберт, и девушка улыбнулась в ответ. Сын Аполлона мельком оглянулся на своих товарищей, а потом подбежал к Грейс. - Ну что, готова к тому, что я надеру тебе задницу? – весело выкрикнул он. Сьюзен хитро прищурилась. - Это ты готовься. - Морально или физически? – улыбнулся он. - Всё и вместе, - улыбнулась Сьюзен в ответ. Вдруг раздалось пронзительно «Грейс!». - Мне пора, - рассмеялась Сью и подбежала к недовольной Хелен. Ал пожал плечами и вернулся к команде, где его встретил злой взгляд Майкла. - Всё в порядке? – несколько недоумённо спросил Вельо. - В полном, - ответил Майкл и, резко развернувшись, ушёл. - Сьюзен, я покалечу тебя, честное слово, - проворчала Хелен. – Ладно, то, что я объяснила всем остальным, тебя не касается. Слушай нашу с тобой задачу – мы должны незаметно подкрасться к чужому флагу и взять его. Остальные будут просто отвлекать красных. - Так просто? – недоверчиво хмыкнула Сью. - Это только так кажется! Если бы ты слушала, то знала бы, какой хитроумный и продуманный у меня план. Но в принципе стратегия простая и стандартная. - Команда синих, вперед! — пронзительно выкрикнула Хелен.       Все разразились приветственными воплями и, потрясая мечами, последовали за ней по тропе, ведущей в южные леса. Команда красных взяла направление на север и, удаляясь, в полный голос осыпала насмешками.       Майкл бежал вслед за Мейсоном. Он должен был идти в нападение вместе с Калебом, рыскать по лесам и пытаться захватить флаг. Проще простого. Меч слегка подрагивал, потому что руки у Джексона тряслись от злости. Стояла с ним и смеялась, как ни в чём не бывало. Майкл сильнее сжал рукоять меча и побежал вперед. Постепенно вся команда рассредоточилась по местности, каждый занял свое место. Джексон с семи лет обучался фехтованию, поэтому сражаться ему не составило никакого труда. В первую же минуту они с Калебом наткнулись на двух мальчиков, каждому из которых было по одиннадцать лет. Они с яростным кличем бросились на Чжана и Джексона, но парни одним взмахом меча разоружили мальчуганов и сдали их в плен подоспевшему сыну Аполлона.       Так повторялось снова и снова. Они сталкивались с противниками, дрались, побеждали или спасались бегством, а потом опять искали новых противников. - Скучно, - вздохнул Калеб, отводя от лица ветку. Майкл кивнул. Вдруг парни услышали непонятный шум за кустами. Калеб сделал знак Джексону подождать здесь, а сам пошёл проверить.       Чжан ушёл, и не возвращался минут десять, по крайней мере, так показалось Майклу. Он топтался на месте и пытался не думать о том, что он намного хуже отца. Знаменитый Перси Джексон наверняка на десятой минуте игры давно заполучил бы флаг и в очередной раз подтвердил своё звание "Самый-самый!". Что делал Майкл? Ничего. А руки у него чесались попробовать на вкус настоящую опасность! Ощутить адреналин в крови, а потом вкус победы! Разве победа над малышами, это победа? Нисколько! Вот если бы сразиться с монстром!       И тут Майкл Джексон услышал рёв. На секунду парень замер, а потом резко сорвался с места и сломя голову бросился на голос, размахивая мечом. Он одним махом перепрыгнул через ручей, проскочил мимо какой-то девчонки, даже не взглянув на неё, и снова нырнул в дебри.       Монстр не заставил себя ждать. Он, похоже, поджидал Майкла с нетерпением и даже побежал ему навстречу. Когда Джексон прыжком выбрался из зарослей, первое, что он увидел - милую поляну, второе - двухголового пса. Монстр в четыре раза превышал размеры обычного пса. Шерсть его была непроглядно-чёрной, сваленной и спутанной. Две пары ярко-красных глаз уставились на Майкла, а две слюнявых пасти одновременно открылись,мелькнули острые, как бритва, зубы. - Орф, - догадался Майкл. - Сын Ехидны и Тифона.       Орф не собирался вежливо кланяться и спрашивать имя Майкла. Вместо этого пёс в один прыжок сократил половину расстояния между ними и облизнулся, уже предвкушая сытный ужин.       Джексон повыше поднял меч, готовясь отразить атаку. Парень начал наступать, но орф и не думал пятиться, а тем более убегать в ужасе. Пёс зарычал сразу двумя пастями и прыгнул. Теперь две вонючие злобные морды были прямо перед Майклом. Он замахнулся, чтобы отрубить обе разом, но не успел. Орф вцепился ему в руку левым ртом, в то время как правый завистливо наполнился слюной. Майкл вскрикнул от боли и разжал ладонь. Меч упал прямо на камень, и, видимо испугавшись шума, монстр выпустил руку Майкла и отскочил на шаг.       Внуку Посейдона захотелось закричать, но вместо этого он попытался поднять меч. Но тщетно. Правая морда орфа схватила меч в зубы, напускав на него кучу слюней, и закинула куда-то в чащу. - Умный пёсик, - вздохнул безоружный Майкл. Анаклузмус вернётся примерно через пятнадцать минут. К этому времени его уже съедят. Полная безысходность.       Хелен и Сьюзен выждали ровно восемь с половиной минут, почему именно Сью не вникала, и на максимальной скорости побежали к флагу противника. По пути на них напала группа из пяти парней, чьи именно они были дети, Сьюзен не знала. Хелен пообещала взять их на себя, а Грейс приказала самостоятельно захватить флаг. Долго упрашивать Сьюзен не пришлось. Она сразу же рванула. Ветки больно били по лицу, расцарапывая щёки в кровь, но, опьянённая победой, которая была у них почти в кармане, Сью ничего не замечала вокруг.       Как Прайс и предполагала, эти олухи оставили флаг без охраны, рассчитывая, что надёжно его спрятали. Ну да, конечно. Грейс разу заметила его, алеющего на верхушке низенькой сосны, которая терялась среди своих крупных сестёр. Сьюзен уже собиралась взлететь, как мимо неё пробежал парень, в котором девушка не сразу узнала Майка. Он бежал так быстро и целеустремлённо, что это говорило только об одном - этот парень что-то задумал, и ничего хорошего от этого не жди.       Сьюзен Грейс посмотрела на качающиеся ветки деревьев, которые задел Майк, потом на флаг, потом снова на ветки и побежала следом. Она не знала, куда именно надо бежать, просто смотрела на сломанные ветки и пыталась прислушиваться. Осторожность точно не сильная сторона Джексона.       Ещё не достигнув поляны, Сьюзен услышала возню, и решила пока не высовываться, но потом... Потом она услышала крик Майкла и забыла обо всём на свете. Выпрыгнув из-за деревьев, она увидела Джексона, распластавшегося на земле, а прямо перед ним двухголового пса, о котором Сью никогда не слышала. Ни полу-полубог, ни монстр не заметили девушку, так они были увлечены происходящим. Стараясь не шуметь, Грейс вытащила из колчана стрелу, встала в стойку, прицелилась, прищурила левый глаз и замерла. Конечно, она всегда попадала в цель, но вдруг сейчас промажет? Джексон слишком близко, она может случайно попасть в него. Но другого выхода не было. Сьюзен сделала глубокий вдох, и на выдохе отпустила тетиву.       Стрела попала прямо куда девушка целилась - в правый глаз правой морды. Обе головы взвыли от боли, несколько раз покрутились вокруг своей оси и убежали в самую чащу, оставив парня и девушку одних. - Грейс? - удивлённо воскликнул Майкл, увидев его спасительницу. - ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ? - Сьюзен... - ПОСЛЕДНИЕ МОЗГИ ОТСОХЛИ?! - Грейс! - ТЫ ПРОСТО ФЕЕРИЧНЫЙ ИДИОТ! - Да замолчи ты! - Иди к чёрту! - крикнула девушка и развернулась, чтобы уйти. Ничего лучше, чем с разбега толкнуть девушку, чтобы остановить, Майклу в голову не пришло. Но Сьюзен быстро среагировала и при падении вцепилась в руку Майкла, увлекая его за собой.       Джексон упал прямо на Грейс, придавив своим весом. - Тебе пора на диету, - с нажимом пробормотала она, пытаясь высвободиться. Майкл приподнялся на руке, так, что он не мог раздавить Сью, и так, что их лица оказались друг перед другом. - Слушай, я, конечно, всё понимаю, но тебе лучше вста...       Грейс не договорила, оборвавшись на полуслове. Стоило ей посмотреть на его лицо, как все мысли сдуло ветром из её головы.       Майкл почему-то не мог пошевелиться. Он просто смотрел на Сьюзен. И больше ему ничего не надо было. Просто смотреть. А может, к чёрту все ссоры? Плевать на разногласия? Джексон закрыл глаза и приблизился к лицу Сьюзен, собираясь поцеловать.       Грейс смотрела на парня во все глаза. Она так не может! Резким движением скинув Майкла с себя, Сьюзен вскочила на ноги и бросилась прочь с полянки. Лишь перед тем, как нырнуть в заросли деревьев, она остановилась и, не оборачиваясь, сказала: - Ты ненавидишь меня, помнишь? А я тебя.