Ветер дальних странствий

POV Лиланда. Разбудили нас не первые лучи солнышка и даже не вторые, а радостный вопль: - Братик! А мы проснулись! Вот угадайте с трёх раз, кто это был. Причём вредная мелочь умудрилась одновременно будить Рыжика, трепать меня за полурасплетённую косу и щекотать Сая. Ох, не следовало ему Сая щекотать… тот сам кого хочешь защекочет. Проверено на себе. Через несколько секунд пойманный Солнышко хохотал во всё горло, Сай его щекотал, Рыжик шипел, а я пытался спасти свою шевелюру. Короче, утро в дурдоме. Но выспались мы отлично, и настроение с утра было хорошее. Высвободив косу, я осторожно покинул поле боя, то есть постель, и тут же столкнулся глазами с Лли-ри. Бедное дитё явно мялось, не зная, как себя вести в этой ситуации. Я поднял его на руки, намереваясь просто успокоить, но малыш вдруг обнял меня за шею и поцеловал в губы. По-взрослому так поцеловал. Меня словно холодной водой окатили, но, стараясь не напугать ребенка, я тихо спросил: - Лли-ри, ты что делаешь? Бедолага задрожал и спросил: - Господину не нравится? Я плохо это сделал? Так. Приплыли. У слышавших наш диалог Рыжика и Сая глаза сделались квадратные, а вот Солнышко, похоже, так ничего и не понял. Ну и хорошо. Я быстро скомандовал: - Сай, возьми Солнышко и отправляйтесь будить учителя и Кари. Солнышко, забери Кузю, хозяйка обещала накормить его вкусненьким. Сай, скажи учителю пусть зайдёт ко мне, а вы с Кари закажите завтрак на всех. Договорились? - А Лли-ри с нами пойдёт? А братик? - Сейчас идём. Солнышко, если Кузе будет нечего есть, он скушает тебя, так что поторопись. Солнышко засмеялся, ухватил кузуса за торчащее длинное ухо и радостно завопил уже в другой комнате: - А мы проснулись! А я осторожно посадил на кровать всхлипывающего Лли-ри, который продолжал повторять: - Я плохо это сделал? Господин меня накажет? Рыжик обнял мальчика за плечи и стал успокоительно шипеть, а я спросил: - Лли-ри, кто сказал, что тебе нужно так приветствовать господина? - Брат моей госпожи. Он сказал, что я должен быть хорошим мальчиком. И Лли-ри простодушно рассказал нам всё, что заставлял его делать брат госпожи. Если честно, то мне очень захотелось оторвать у этого урода всё, что отрывается, а затем прирастить и вновь оторвать. Или отрезать. Медленно. Тупой бритвой. По сантиметру в час. Судя по тому, что мысленно добавил Рыжик, я ещё проявил несказанную доброту. - А госпожа знала? – спросил я. - Я не знаю. Брат госпожи сказал, что это будет наш секрет, и что если я кому-нибудь скажу, меня очень сильно накажут. - Вот как. Знаешь, Лли-ри, брат твоей прежней госпожи был неправ. Маленькие мальчики не должны целовать взрослых мужчин, а тем более делать то, что ты рассказал. Поэтому забудь про все эти глупости, ты и так хороший мальчик. И мы непременно найдём твоих родных. Ты будешь жить со своими, и тебе больше никого не придётся называть господином. А меня называй Лиланд, как это делает Солнышко и все остальные. Договорились? Лли-ри заулыбался и кивнул. - А теперь пойдём завтракать, малыш. Но тут вмешался подошедший учитель Зелал: - Погодите-ка. Лли-ри, можно я осмотрю твои крылья? Малыш снова кивнул, и учитель стал осторожно перебирать белоснежные пёрышки у самого основания крыльев. Я внимательно присмотрелся – в том месте, где у людей была только лопатка, из тела Лли-ри выходила ещё одна тонкая, но крепкая кость. На ней, собственно говоря, и держалось крыло. Так вот, у самого основания две эти косточки были перехвачены кольцами из синеватого металла. Кожа в этом месте была покрасневшей и стёртой до крови. - Ублюдки! – высказался учитель. – А я-то, старый дурак, не сообразил! - Что это? – вырвалось у меня. - Эти заговорённые кольца лишают его способности летать. Причём ещё и боль причиняют очень сильную. Нет, ну какие ублюдки! - Лли-ри, тебе больно? – спросил я. - Я уже привык, поэтому почти не больно, – вздохнул Лли-ри. - Тебе не нужно было терпеть. Нужно было сказать сразу. Учитель их снял бы. Правда, учитель? - Конечно. Потерпи немного, я сейчас всё сделаю. И учитель Зелал сделал несколько движений, после которых сначала одно, а затем другое кольцо оказались у него в руках. Ещё несколько движений – и исчезли следы на коже. И тут же на лице Лли-ри появилось выражение такого счастья, что мне стало грустно. - Как хорошо! Совсем не больно! – и малыш расправил крылышки так, что они затрепетали. – А можно я полетаю? - Конечно, можно. Только пойдём сначала позавтракаем. Нас уже все заждались. Так что к завтраку мы спустились вчетвером. Кари, Сай и Солнышко уже ждали нас, а Кузя, видно уже успевший получить что-то вкусненькое, с довольным видом приводил себя в порядок. Кстати, еды на столе хватило бы не только на нас семерых, а пожалуй, ещё на целую роту голодных наёмников из Императорской Чёрной сотни. На мой удивлённый взгляд Кари торопливо затараторил, что это они не заказывали, а принесла всё хозяйка и сказала, что за счёт заведения. Вышеупомянутая хозяйка тут же материализовалась и затараторила ещё быстрее. Я бы, пожалуй, и не понял ничего, если бы не многолетняя привычка выслушивать матушку и Лайни, которые обожали общаться со мной одновременно и на высокой скорости. - Вы, ваша милость, не побрезгуйте, это правда, за счёт заведения. Мужики уж ходили с утра, куда вы сказали – точно, Кривого Гонзы это люди. И самого Кривого вы успокоили, не будет больше людей мучить. Закопали честь по чести, небось, не встанет. Вы кушайте, кушайте, пока не остыло. Ну что тут скажешь. Видно и правда эта шайка окончательно достала местных – вон с каким энтузиазмом поднимают кружки с пивом крестьяне за столом в уголке. Да ещё их удовлетворение, видно, связано с тем, что в карманах бесславно погибшей шайки явно завалялась не пара медных монет, а нечто более весомое. Крестьян я не осуждал, а разбойников не жалел – судя по тому, что вчера рассказывала хозяйка, банальными грабежами они не ограничивались, а значит свою смерть вполне заслужили. Удивляло меня другое – сидевшие за столом крестьяне поглядывали на нас с неослабевающим интересом. Нет, ну понятно, Рыжик, Солнышко и Лли-ри – экзотика с любой точки зрения, но интерес крестьян был связан не с этим. Вернее не только с этим. Но никакой враждебности я не ощущал, поэтому мы всей компанией расположились за столом и начали завтрак. Действительно, всё было очень вкусным, но съесть всё поданное было вовсе не в наших силах, о чём я и сказал появившейся хозяйке, поблагодарив её. Она кивнула, сказала, что остатки может положить с собой, и позвала служанку, приказав ей убирать со стола. В это время один из крестьян, видно, самый смелый, подошёл к нашей честной компании и попросил разрешения задать вопрос. Точнее два вопроса. POV Pыжика. Когда мы оделись и спустились к завтраку, я сразу же заметил довольно большую группу крестьян, сидевших за крайним столом в углу. Со слов хозяйки я понял, что это местные народные массы празднуют избавление от шайки Кривого Гонзы. Праздновали они, правда, вполне цивилизованно, единственно, что бросали в нашу сторону очень заинтересованные взгляды, а заметив браслеты – мои и Лиланда, которые мы носили по случаю нашей помолвки, зашептались очень интенсивно. Когда мы закончили завтрак, и служанка начала убирать посуду, один из крестьян приблизился к нам и попросил у Лиланда разрешения задать вопрос. Точнее два вопроса. Лиланд разрешил, и тогда крестьянин спросил: - Ваша милость, простите, если не в своё дело лезу, только, кем этот эрх вам приходится? Лиланд удивлённо поднял бровь, но ответил: - Дело и правда не ваше, но я скажу – Рыжик мой жених. Крестьянин закивал и заявил: - А дозвольте, я вам кое-что расскажу. Дело это непосредственно вас касается. Лиланд кивнул, и крестьянин начал: - Бабушка моя, не в обиду будь сказано господину магу, знахарка была. И ворожить хорошо умела. Могу только сказать, что непростого она была происхождения, но об этом всю жизнь молчала, словно пряталась от кого-то. И много умела, много. Так вот, о прошлом годе умерла моя бабушка. И на смертном одре такое сказала, что уж было подумал, что она из ума выжила. А сейчас понимаю, что была она в полном разуме до самого смертного часа. - И что же она сказала? – удивлённо поинтересовался Лиланд. - Она, ваша милость, мне одну вещичку оставила и сказала, что должен я её отдать тому молодому господину, у которого эрх будет в женихах. Тут-то я и подумал, что она спятила – эрхи-то в наших краях давным-давно исчезли. А оказалось – вовсе она даже в разуме была. Вот она, вещичка эта. И крестьянин достал из сумки на поясе небольшую шкатулку, размером примерно с ладонь и толщиной в два пальца. Шкатулка была из полированного дерева, вроде без всякого замка снаружи, но когда взявший её в руки Лиланд попробовал открыть – не поддалась. - Вы не беспокойтесь, ваша милость, бабушка сказала, что сама она откроется, когда время придёт. Вот и забирайте, а мне теперь легче станет от того, что бабушкину последнюю волю выполнил. Лиланд подал шкатулку учителю Зелалу, который никакой враждебной магии в ней не нашёл, а затем и мне. Мне вещица показалась удивительно гладкой и приятной на ощупь, даже тёплой какой-то. - Понравилась? – с улыбкой спросил Лиланд – Вот и держи её при себе, Рыжик. Надеюсь, почтенный, ваша бабушка против этого бы не возражала? - Да нет,- улыбнулся крестьянин. – Думаю, так даже лучше будет. - Ну а второй вопрос? – поинтересовался Лиланд. - А это, ваша милость, не к вам, а скорее, к господину магу. - Я слушаю вас, – отозвался учитель Зелал. - Мельник я. Дочку мою, Даруту, три месяца назад разбойники обидели. - Да, хозяйка нам вчера что-то про это говорила, - заметил Зелал. - Так она с тех пор всё никак в себя не придёт… мы уж и так, и этак, и к лекарю водили – ничего не помогает. Может, вы посмотрите дочку-то. Вы ведь, господин маг, и лечить, наверное, умеете. - Посмотрю, – улыбнулся Зелал. – Далеко идти? - Да нет. Она здесь, рядом, у сестры моей. - Кари, принеси мой ларец с зельями. Пойдёшь со мной. Кари кивнул и убежал наверх. Через минуту он появился с ларцом в руках, и учитель Зелал вместе с Кари и мельником вышли. - Ну вот, – заявил Лиланд, обращаясь к Лли-ри, – пока они ходят по делам, может попробуешь полетать? Лли-ри радостно кивнул, и мы все вышли на улицу. Солнышко сразу углядел у забора кучку местной ребятни и тут же отправился знакомиться. К чести ребятишек, надо сказать, что они оказались очень дружелюбными и малыша-эрха восприняли довольно спокойно, хотя и не без восхищения – как ожившую легенду. Тем временем Лли-ри расправил крылышки и без всякого разбега просто взмыл в небо. Он взлетел высоко, затем опустился ниже, сделал в воздухе сальто и вновь взмыл вверх. Солнышко смеялся и махал ему рукой, а деревенские просто застыли с открытыми от удивления ртами. Да-а, две живые легенды в день – это уже перебор. Лли-ри сделал в воздухе ещё несколько совершенно умопомрачительных переворотов и легко приземлился рядом с нами. Он выглядел совершенно счастливым, и я заметил, как изменились его движения – из скованных и немного неуклюжих они стали лёгкими и плавными, на удивление грациозными. - Спасибо, – смущённо-радостно проговорил он. – Bы вернули мне крылья. Я всегда буду это помнить.