Ворона

Во вторник Варя поняла, что слова Али были пророческими. Привычная парта стояла на своем законном месте, и Варя уже было подумала, что, возможно, на этом страшная «мстя» Астахова будет исчерпана. Однако во время перерыва, когда Варя, вооружившись сэндвичем и книгой, пошла в классную комнату, она внезапно обнаружила, что она занята. Одноклассники, расположившиеся как раз в той части классной комнаты, где привыкла отдыхать Варя, увлеченно что-то обсуждали. Едва дверь открылась и Варя показалась в дверном проеме, они умолкли и уставились на нее, как на невиданное чудо света. Варя, в свою очередь, уставилась на них, растерянно сжимая пластиковый контейнер с сэндвичем. — Какие-то проблемы, Ворона? — бросила Новикова, выглядывая из-за спины Астахова. Варя заметила, что она сидела, закинув ноги на колени новенькому. Почувствовав резкие позывы навестить белого друга от такого зрелища, Варя скривилась и пробкой вылетела из комнаты, слыша смех за спиной. Нет, она, конечно, могла остаться там и попытаться не обращать внимания на дорогих одноклассников, и на Вику особенно, но это значило просидеть там просто так целых полчаса. А такой радости Варя бы и врагу не пожелала. Эта ситуация повторилась и в среду, и в четверг. На каждом перерыве классная комната была занята галдящей толпой, проводить время среди которой Варю совсем не прельщало. Однако ничего, кроме этого, не происходило, и ее это настораживало. Не верилось Варе, что такой парень, как Астахов, спустит дело на тормозах. У него буквально на лбу было написано, что свое рухнувшее достоинство он будет поднимать упорно, даже если ради этого придется пройтись по голове одной не в меру драчливой девушки. После двух дней затишья Варя даже рассказала о своих подозрениях Алевтине, когда та невинно спросила, глядя в потолок, как там поживает Глеб. — Что-то это подозрительно, — Варя задумчиво посмотрела на подругу. — Они все время шушукаются, даже учителя им делают замечания. Не то чтобы я следила за всякими там, — тут же добавила она. — Но, согласись, это подозрительно. — А может быть это такая стратегия? — поинтересовалась Алевтина. — Ну, знаешь, вымотать тебя морально, заодно приковать все внимание к собственной драгоценной персоне… — Иди ты, — отмахнулась Варя. — Я тебе про Фому, ты мне про Ерему. Говорю тебе, они что-то замышляют, — Варя скрестила руки на груди. — Даже если так, — сказала Аля, — что ты будешь делать? Варя пожала плечами, размышляя. Вся эта ситуация казалась ей глупой и бессмысленной, но, почему-то, мысли то и дело возвращались к ней. Возможно потому, что она так сильно отличалась от ее привычного образа жизни в школе? Варя вдруг поняла, что даже скучает по тому времени, когда она была обыкновенной невидимкой. Тогда все было проще. А теперь? Теперь она ходит и помимо воли пытается предугадать следующий шаг противника. Как будто больше ей заняться нечем. — Не знаю, но просто так это оставлять я не намерена, — сказала она, наконец. — Не могу же я просто сидеть, сложа руки? Буду мстить в ответ, наверно. — А вот этого лучше не делать, — заметила Аля. — Если ты, конечно, — она усмехнулась, — не хочешь раззадорить этого Астахова. Тогда да, мсти в ответ, подстраивай козни, в общем, всячески вреди этому засранцу. Гарантирую, он только и будет делать, что думать, как бы тебе лучше насолить. — Э-э-э, нет, — тут же отказалась Варя. — Не надо мне такого счастья. — Тогда даже не думай о мести, — назидательно произнесла Алевтина. — И пообещай мне, Варвара, что ни при каких обстоятельствах ты не будешь снова драться. — Даже если очень захочется? — Варя жалобно посмотрела на психолога. — Даже если очень захочется, — кивнула Аля. — Иначе мне твой брат голову оторвет за то, что не доглядела. Поразмыслив над тем, что сказала Алевтина, Варя решила, что Астахов не достоин того, чтобы она тратила на него свое время. В конце концов, хочет он поиграть в большого и страшного мстителя — пусть играет, ему же хуже. А Варя просто не будет реагировать на его жалкие попытки вывести Воронину из равновесия. Все-таки школа самообладания у нее была большая. Чего только одноклассники не делали за все эти годы! .. В пятницу, толкнув во время перерыва дверь классной комнаты и обнаружив там своих несравненных одноклассников, Варя вдохнула поглубже, прибавила пару делений в плеере и прошла на свое место в дальнем углу класса. Конечно, она предпочла бы обедать на подоконнике, откуда открывался чудесный вид на улицу, но даже у Вариного самообладания был предел. Заметив, что Астахов смотрит на нее, как на мелкое надоедливое насекомое, Варя пожала плечами и закинула ноги на стол. Раскрыв книгу на заложенной странице, она впилась зубами в яблоко и начала читать, абсолютно не обращая внимания на ребят. А зря… Астахов, видя, что новый барьер оппоненткой успешно преодолен и она равнодушно хрустит яблоком, не поднимая глаз от чертовой книги, повернулся к Новиковой, которая сидела на его коленях. Оторвав Вику от увлекательнейшей беседы о плотности капроновых колготок, он вполголоса произнес: — Кажется, настала пора чего-то посерьезней. В Викиных глазах зажегся радостный огонек, и она потянулась к сумочке, стоявшей рядом. Пошарив внутри наманикюренными пальчиками, она вытащила два прозрачных пузырька, наполненных сверкающей зеленой жидкостью. — А я как знала, что это произойдет сегодня, котик, — проворковала она, помахивая пузырьками. Глеб поморщился, услышав, что она назвала его «котиком», но Вика не обратила на это ни малейшего внимания. — Ну, мы тогда пойдем? — Вперед и с песней, — скомандовал Глеб, и Вика с подругами, хихикая, вскочили на ноги и выбежали из комнаты. Воронина, все так же увлеченно читавшая, ничего не заметила. Астахов скрестил руки на груди и, сам того не замечая, растянул губы в предвкушающей улыбке. «Читай-читай, Ворона, не долго тебе безмятежничать осталось», — подумал он прежде, чем его отвлекли одноклассники.

* * *

Физкультуры избежать не удалось. Будто бы Петр Петрович поджидал ее, так как едва Варя свернула в коридорчик за раздевалками, где можно было спокойно отсидеться во время урока, он поймал ее и строго сказал идти переодеваться. Урок прошел не так плохо, как ожидалось. Физрука так утомили первые двадцать минут, что он, махнув рукой и разрешив брать мячи, ушел в тренерскую, оставив одиннадцатиклассников на их собственное попечение. «Дети взрослые, — рассудил он, — ответственные, а на окнах все равно решетки, не сбегут». Класс, охваченный непривычным духом сотрудничества, решил поиграть в волейбол. Они разделились на команды и заняли позиции по обе стороны сетки. Варя волейбол не то чтобы не любила, а скорее не понимала. Что это за игра, единственной целью которой является не дать упасть мячу на пол? Впрочем, Варя недолюбливала все командные игры. Куда больше ей нравился тот спорт, в котором результат зависел только от самого спортсмена. Так, с легкой руки Алевтины, она стала любителем скалолазания. Всякий раз, когда госпожа психолог собиралась поехать на скалодром, она обязательно звонила Варе. Вместе они лазали по самым сложным трассам, болтая, мимоходом, о том о сем. Поэтому Варя, едва одноклассники начали играть, подбадривая друг друга криками, взяла из большой коробки прыгалки, отошла в дальний угол и стала прыгать, мысленно считая. В прошлый раз, когда Петр Петрович оставил их на произвол судьбы, она поставила рекорд — пять тысяч прыжков. Теперь Варя собиралась его побить. Прыгая, она не заметила, как прозвенел звонок с урока. Пришла в себя Варя только тогда, когда, раскрыв глаза, заметила Петра Петровича, стоявшего перед ней на безопасном расстоянии и внимательно наблюдавшим за ее прыжками. — И давно ты так прыгаешь? — спросил он, когда Варя остановилась и отложила прыгалки. — С тех пор как вы ушли, — она пожала плечами, чувствуя, как немедленно заныли мышцы. — В волейбол играть я не люблю. — И почему, Воронина, ты не ездила ни на одну олимпиаду? — проворчал физрук. — Эх, такие данные пропали! А была бы уже чемпионкой Москвы, если не страны… — не дав Варе ответить, он разочарованно махнул рукой и побрел обратно в тренерскую. Хмыкнув, Варя поторопилась в раздевалку. Спортивная майка пропиталась потом, и его было просто необходимо смыть. Потрогав волосы, Варя попыталась вспомнить, когда последний раз мыла их, и с неодобрением поняла, что было это почти три дня назад. В раздевалке было практически пусто, только Лиля, замотанная в полотенце, рылась в шкафчике, да Настя зашнуровывала ботинки. Она покосилась на Варю, но ничего не сказала. С той самой пятницы Золотухина больше не приближалась к Варе, что последнюю только радовало. Наскоро раздевшись, Варя схватила любимое черное полотенце, которое больше напоминало размерами небольшую простыню, шампунь и пошла в душевые, которые от раздевалки отделяла непрозрачная стеклянная дверь. На ней висел старый постер, призывающий соблюдать гигиену. Многие поколения учениц подрисовывали лишние детали, так что теперь узнать актрису из рекламы было невозможно. В душевых было тихо. Варя осторожно пробралась по сухим участкам пола к дальней душевой кабинке, повесила полотенце на крюк и включила воду, задергивая занавеску. Понежиться под горячей водой хотелось подольше, но времени на это, к сожалению, не было, поэтому Варя быстро намочила волосы и выдавила немного шампуня на ладонь. От зеленоватой густой субстанции приятно пахло мятой и лимонами. Варя быстро размазала субстанцию в руках и втерла ее в волосы, зажмурившись. Подождав пару минут, чтобы шампунь лучше впитался в голову, Варя стала торопливо его смывать. Внезапно несколько капель воды попали под закрытые веки, и Варя распахнула глаза, резко моргая. Утерев их тыльной стороной ладони, она вдруг поняла, что что-то не так. Медленно перевернув руку, она недоуменно уставилась на пальцы. Они почему-то были зелеными, и дело было не в шампуне. Его остатки быстро смыло водой. Варя быстро выключила душ и выжала волосы. Вода, стекавшая с них, была насыщенного зеленого цвета. Выругавшись, Варя схватила бутылку шампуня и выдавила еще немного на ладонь. Он был куда зеленее, чем должен был быть. И почему она сразу не обратила на это внимания? Варя поспешно включила воду обратно и стала намыливать волосы мылом, пытаясь смыть неведомую краску, но мыло не помогало. Не оттирало оно краску и с пальцев, которые с каждым прикосновением к волосам становились все зеленее и зеленее. Тут ужасная мысль посетила Варину голову. Если ее волосы были в не оттирающейся зеленой краске и пальцы были в не оттирающейся зеленой краске… То что же стало с ее лицом? Бросив бесплотные попытки отмыться, Варя бросилась к зеркалу. Оттуда на нее смотрело нечто, покрытое зелеными разводами. Хорошая новость: лицо было покрашено не полностью. Плохая — теперь Варя напоминала зебру, случайно упавшую в чан с зеленкой. — Зеленка! — воскликнула Варя, догадываясь. Что же еще, как не зеленка, могло так намертво оставить на коже свой след? На всякий случай Варя проверила мусорные корзины и обнаружила в одной из них пустой пузырек без крышки. Волна злости поднялась в Вариной груди, и она с силой ударила ладонью по зеркалу, выпуская пар. Зеркало не разбилось, но задрожало, а там, где ее рука прикоснулась к его поверхности, остался четкий отпечаток. «Гребаный Астахов», — подумала Варя, чуть ли не рыча. Больше всего на свете ей хотелось врезать этому наглецу в чувствительное место пониже пупка, чтобы раз и навсегда избавить этот мир от его потомков. Только как он мог зайти в женскую раздевалку и не быть убитым истеричными одноклассницами? Раздевалки запирались на ключ, а Петр Петрович бы его точно не пустил… Он действовал не один, и это Варя поняла практически сразу. А гадать, кто мог ему подсобить в этом черном деле, ей не надо было. Кандидатур было хоть отбавляй, и возглавляла этот список несравненная Вика Новикова, которой давно пора было повыдирать волосенки. Чувствуя, как злость застилает глаза, Варя снова ударила по зеркалу, а когда это не помогло, ударила сильнее. Она не могла позволить себе снова влипнуть в неприятности, а именно это и случится, если она пойдет выяснять отношения. Звон дрожавшего зеркала и легкая боль в руке остудили горячую голову, и Варя снова смогла нормально думать. Едва злость немного прошла, нахлынула паника. Она никак не могла покинуть пределы раздевалки в таком виде. Не дай Аслан, ее кто-нибудь увидит! Ведь именно этого они и добивались — унизить Варю перед всеми учениками. Такой радости она не собиралась им доставлять. Но не могла же Варя оставаться в раздевалке весь день! Во всей школе был единственный человек, к которому Варя могла обратиться. Молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы Аля услышала звонок, Варя обмоталась полотенцем и пробралась к шкафчику. Достав из рюкзака телефон, она быстро набрала Алин номер и напряженно застыла, вслушиваясь в гудки. Алевтина ответила после седьмого. — Варя? — недоуменно позвала она. — Что случилось? Ты никогда не звонишь посреди урока. Варя бросила взгляд на часы: звонок действительно уже прозвенел, и прозвенел десять минут назад. — Ты не могла бы, пожалуйста, быстро прийти в раздевалку возле физкультурного зала? — тщательно контролируя голос, спросила Варя. Ей хотелось заорать в голос, но делать этого явно не стоило. — Варя, — повторила Аля с куда большим беспокойством в голосе, — с тобой все в порядке? — Нет! — не выдержала Варя. — Иди сюда быстро! — крикнула в трубку она и сбросила звонок. Алевтина прибежала через четыре минуты двадцать три секунды, Варя считала. Она тяжело дышала, будто все это время бежала, а на высоченных каблуках это было очень сложно сделать. Увидев Варю, сидевшую на скамейке, Алевтина в сердцах выругалась и бросилась к ней. — Гребаные детки, — пробормотала она, осматривая ее лицо. — На кол и в Сибирь этих паинек, на каторги. — Неужели все так плохо? — спросила Варя, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, она не собиралась плакать, как последняя слабачка. Уж кем-кем, а слабачкой она точно не была. Но из-за ужаса на лице подруги глаза сами собой начинали пощипывать и увлажняться. — Нет, — дрожащим голосом произнесла Аля. — Совсем нет. Просто… убить их мало, — выдавила она. — Я это так не оставлю. — Оставишь! — воскликнула Варя, вскакивая на ноги. — Ты ничего никому не скажешь, понятно? — Чего ты так боишься, Варь? — Алевтина тоже встала. — Тебе ничего от этого не будет, а эти идиоты должны быть наказаны. — Аля, я позвала тебя, чтобы ты помогла мне это смыть, а не для того, чтобы ты бросалась на защиту моей чести. Не надо никому ничего говорить, пожалуйста, — жалобно сказала она. — Правда, не надо. Ты была права: чем больше я буду сопротивляться и устраивать им козни в ответ, тем больше они будут заводиться. К тому же, — добавила она, — я накажу их по-своему, так, что всякие Глебы и Вики ничего не поймут. А если ты пожалуешься Иммануилу Вассермановичу, то все сразу узнают. Алевтина вздохнула, сдаваясь под напором Вари. — Ладно, — произнесла она, поднимая руки вверх. — Если ты абсолютно уверена, что справишься, то я не буду ничего делать. Но это в последний раз, поняла? Если Астахов устроит еще что-нибудь подобное, я настучу Леше. А это будет пострашнее директора. Варя против воли рассмеялась, представляя, как именно будет происходить дальнейший диалог между ее братом, помешанном на сохранении здравого рассудка сестры, и ее одноклассником, у которого шило в мягком месте. — Ты ведь знаешь, как это можно смыть, правда? — с надеждой спросила Варя. — Нам понадобится много водки, — Алевтина повернулась к двери. — У меня в кабинете как раз пара бутылочек завалялась… Глядишь, с лица отмоем. Можно было бы, конечно, попробовать хлоркой, но тогда надо обработать уксусом, чтобы восстановить щелочной баланс… И почему я тебе это все объясняю? У кого из нас химия идет? — Аля тряхнула головой, будто выбрасывая лишние мысли из головы. — Так что я за водкой. Жди здесь, скоро приду. Варя предпочла не спрашивать, откуда у школьного психолога в кабинете несколько бутылок водки. Она просто села на скамейку, кутаясь в полотенце, и принялась ждать. Одно она знала точно: пока следы зеленки с ее лица не исчезнут, из этой раздевалки она не выйдет.

* * *

На оттирание лица ушел почти весь следующий урок, но даже после этого удалось отмыть не все. Помимо лица в зеленке была испачкана шея и плечи, и их Аля с Варей решили дружно оставить на потом, так как запасы водки были ограничены, а отходила зеленка очень неохотно. Лицо и ладони – все, что им удалось очистить, но даже так на пальцах оставались бледно-зеленые подтеки. Несколько раз ополоснув волосы, Варя порадовалась, что давно их красила. Пусть на кончиках черных волос и остался легкий зеленоватый отлив, но цвет они не поменяли, только выглядели теперь немного экстравагантнее. Уходя, Алевтина побрызгала на Варю своими духами, чтобы хоть чуть-чуть замаскировать запах спирта. Не то чтобы ей это удалось, но разить от Вари стало немного меньше. Собравшись с духом и убедившись, что зеленые плечи не выглядывают из-под рубашки, она вышла из раздевалки, сжимая пустой пузырек в руках. Любимый класс нашелся возле кабинета французского. Француженка очень не любила, когда ученики вваливались в класс до звонка, поэтому запиралась изнутри, отдыхая во время перемены от ватаги детей, постоянно шумевшей и нарушавшей ее покой. Новикова стояла в окружении верных друзей в обнимку с Астаховым и что-то рассказывала, отчего они то и дело взрывались хохотом. Подойдя поближе, Варя заметила, что на пальцах Вики остался зеленоватый след, как если бы она долго пыталась открыть не поддававшуюся пробку пузырька зеленки. Убедившись в своих выводах, Варя кашлянула, привлекая к себе внимание. Одноклассники тут же замолкли, удивленно глядя на нее. Новикова так вообще вытаращила глаза, недоумевая, почему это Воронина стоит перед ней с чистым лицом. Варя сделала шаг вперед, и все расступились, открывая ей беспрепятственный путь к Вике и Глебу. Вероятно, они думали, что Ворона снова будет драться. Эта же мысль промелькнула в глазах Новиковой, вздрогнувшей, когда Варя подняла вверх правую руку. Но драться Варя не собиралась. Она разжала кулак, и глазам Вики предстал пустой пузырек от зеленки. — Я всегда подозревала, Вика, что в твоей голове катается перекати-поле, — спокойно произнесла Варя, считавшая мысленно от ста до нуля. От десяти до нуля не помогало, после этого желание вцепиться в волосы одноклассницы становилось только сильнее. — Но не думала, что ты настолько глупая, чтобы оставлять улики на месте преступления. — Не понимаю, о чем ты, — дернула плечами Вика, натягивая рукав блузки на пальцы. Астахов же закатил глаза, не понимая, как можно было так тупо спалиться. — Иди, куда шла, Ворона, — сказал он, забирая у нее пузырек. — С удовольствием, — Варя презрительно смерила взглядом эту парочку. Они идеально подходили друг другу. — Кстати, — добавила она, отворачиваясь, — попробуй хлорку. Она так хорошо смывает зеленку с кожи! Прозвенел звонок, и дверь щелкнула, открываясь. Варя первой вошла в кабинет, оставляя одноклассников, глядевших на нее с опаской, позади. Да, она сказала Алевтине никому не рассказывать о происшествии в душевой, да, она сама решила никак не мстить… Но от маленькой гадости не удержалась. К тому же, разве она будет виновата, если Новикова воспользуется ее советом, не проверив его?