Дьявол живёт среди принцев

Иногда не могу терпеть свою собственную снисходительность. Самые простые развлечения порой стоят слишком многого. Например, сейчас ради того, чтобы посмотреть на ничтожеств, решившихся бросить вызов мне, Принцу, который станет Королём, растоптать их, придётся ехать прямиком на их территорию, оставляя страну, на которой сильно сказалась война, на своего сумасшедшего близнеца. Как бы он не наломал дров в моё отсутствие. В прошлый мой отъезд он чуть не развязал войны с пятью странами, аргументируя это тем, что ему не нравится их язык или погода, и если присоединить их к нам, то станет лучше. А ведь меня не было всего три дня. Всего на жалких три дня стоило съездить в соседнюю страну. И лучше не вспоминать, как я добивался перемирия, а этот ненормальный, по злой шутке судьбы именуемый моим братом, радовался моему затруднительному положению. Хотя надеюсь, что сейчас он более рассудителен. В момент нашего прощания Рассиэль показался более спокойным, в голосе уже не было тех капризных ноток, и держался он строже. На прощание он только быстро обнял меня и сказал, чтоб я никогда не забывал о том, кто я такой и что всегда добиваюсь своего. Всё же принц Бельфегор — это вам не абы кто, а будущий жестокий тиран, как поговаривают слухи. А путь сам по себе был неблизким. Столица находилась в отдалении от границы, а после пересечения оной придётся ещё ехать по эти мерзким ухабистым дорогам этого государства. Если бы они согласились на первоначальные условия, то этого бы не было. Всегда ненавидел далёкие путешествия в первую очередь за то, что их просто невозможно организовать с должным королевской особе удобством. В течение пути мои маленькие вестники отовсюду, с разных областей вражеских территорий, приносили мне весьма интересные известия, из которых следовало, что на переговоры с самим мной направили какое-то недоразумение. Некоторые говорили, что лицо посла настолько изуродовано, что он старательно прячет его, кто-то твердил, что посол — дитя тёмных сил, и его истинный лик сулит несчастье всем, кто его видел, даже проскакивал слушок, что послом является женщина, переодетая в мужчину. Одно я знал точно. Ко мне направляется не более чем обыкновенное чучело. Раздули интригу из ничего. Скорее всего, будет абсолютно обычный человек, просто проигравшие решили заставить меня сменить гнев на милость и заинтересовать забавной игрой «узнай, что за незнакомец перед тобой». Ход хороший, только вот я умнее их всех вместе взятых и простым послом в рогатой маске меня не заинтересовать. Помилую ли я несчастного клоуна, зависит лишь от качества разыгранного представления. Беда этому послу, если я не поверю его игре. Принц любит искусство, ценит его, поэтому всё должно быть по высшему разряду. Но что если мне самому стать актёром и разыграть милостивого правителя, стремящегося к сотрудничеству? Почему бы не устроить из смешных переговоров, которым наша сторона не придаёт большого значения, маленький театр, посоревноваться, чья игра окажется убедительнее, и в итоге победителю достанется небольшой приз. Будет ли это видимость свободы или полное подчинение, зависит от самой игры, потому что победитель уже предрешён. За несколько дней путешествия мои маленькие вестники лишний раз доказали, что Рассиэль весьма умён, и обхитрить его я не в силах. Доказали они это тем, что не принесли ни весточки, что означало только одно: мой близнец убил их сразу же, стоило только мне выехать за пределы столицы. Я даже был бы разочарован, если б он не сделал этого. Другие источники принесли весточки о том, что относительное благополучие в стране продолжает сохраняться, в некоторых городах даже взят курс на улучшение положения. Слишком тихо. Время ещё есть, жду от своего брата как минимум массовых репрессий. В первую очередь я именно тактик. Я знаю своего брата, знаю, на кого оставил страну, и знаю, какие методы необходимо предпринять для установления железной власти после войны. Благодаря переговорам, которые из собственной снисходительности назначил на чужой территории, руки Рассиэля оказались развязаны. Он сможет казнить всех тех, кого хотел казнить я, омоет руки кровью тех, кто должен был её пролить, но одновременно с этим лично моя персона будет непричастна к этим смертям. Так уж распределились наши роли. Рассиэль слишком умён, чтобы я так легко манипулировал им. Он сознательно повесил на себя ярлык плохого близнеца, а я же, правящий принц, для завоевания народной любви стал хорошим близнецом, прикрывая свою честь мнимым безумством старшего брата. Встречайте! На сцене милостивый принц Бельфегор, который готов даровать вам своё королевское благословение. Боже правый, сколько же пафоса. А тем временем очередной шепоток на ухо известил, что второй актёр приближается к месту действия, но мы всё же появимся там раньше, и сможем встретить гостя с радушием. Плевать, что встречать будем на гостевой же территории. Скоро не будет такого понятия, как «проигравшая нам в войне страна». Скоро будет лишь ещё одно подвластное мне государство. С королём, подвластным мне, с народом, славящим меня. И безликое чучело в рогатой маске восславит моё имя первым.

* * *

Эту нудную поездку не могло скрасить ничто. Монотонный стук колёс, ритмичные подскакивания на не очень удобном сидении, невозможность отвлечься или уснуть. Пару раз удавалось задремать, но из этого хрупкого состояния быстро выводил очередной грохот, вызванный неожиданным булыжником, на который наткнулось колесо. Фран, Фран, это тебе не комнатушка в королевском дворце. Попытка развлечь себя трудом безвестного историка тоже не увенчалась успехом, так как книжка слишком бездарна, слишком глупа и наивна. Простой люд может и принял бы это довольно благосклонно, но не я, знающий, как всё было. Всё же спасибо автору, на какое-то время мрачные мысли и недовольство условиями поездки отошли на второй план. К сожалению, это произошло ненадолго. Чем ближе наша делегация подъезжала к пункту назначения, тем ближе я был к состоянию беспросветного уныния. Местом переговоров выбрали приграничную крепость, находящуюся на нашей территории. Конечно, условно нашей. Всего лишь в паре метров от границы королевств, в густом лесу, откуда лишь видно очертания белых стен. Можно было гадать, было ли это издёвкой победителя, поблажкой, попыткой выйти на контакт, однако в этом не было никакого смысла. Зная победившего, он просто издевался, показывая превосходство и что уже он тут хозяин. А ведь я с самого начала говорил, что не стоит это того. Не стоило связываться с Бельфегором, и я оказался прав. Как, впрочем, и всегда. Но решение было принято, наша сторона ему подчинилась, и сейчас я направлялся в назначенное место. Пришлось ехать, постоянно чувствуя всем телом, как колеса кареты натыкаются на кочки и западают в ямки. Столько ненавистная мне дорога. Уверен, потом будут синяки. Конечно, ведь никто не потрудился предоставить мне нормальную карету. Мерный стук копыт усыплял, настраивая на размышления, и я стал думать о том, чего может потребовать от нас победитель. Земель? Нет, они у него и так есть. Поглощение нашего государства его? Тоже промах, ведь мы уже его. Принцессу в жены? Вряд ли, ведь отнюдь не все знают, что нас два брата: красавец и урод. И угадайте, кто урод? Подумать только. Перед политически важными переговорами я думаю о всякой чепухе. Конечно, ведь нет смысла думать о требованиях принца. Мне всё равно придётся выдвигать свои и умолять их принять. Из-за чего вообще началась война? Конечно же, я знал, почему все началось, что послужило причиной конфликта, и за что люди отдавали свои жизни. Тысячи людей умерли потому, что король был честолюбивым глупцом, для которого собственные амбиции затеняли действительно важные проблемы государственного масштаба.

* * *

Подумать только, уже завтра мы будем на месте. Впереди ещё целый день пути, но в сравнении с тем, что осталось позади, это было почти ничто. Очередной постоялый двор, очередные настороженные поглядывания на меня, очередные шепотки, и очередная тихая ночь. В отличие от предыдущих, эта отличалась тем, что заснуть мне не удавалось, как бы я не хотел. В душной маленькой комнате, где не удаётся вздохнуть в полную силу, не так то и просто уйти в мир сновидений. Мысли скакали от глупостей о том, что я уже перебудил всех постояльцев своим ворочанием на скрипящей кровати, до размышлений о судьбе страны и Бельфегоре. Этот пафосный правящий принц сразу же поспешил известить нас, ещё до того, как наша сторона выбрала посла, что в переговорах будет принимать участие он собственной персоной. А дальше или брат специально решил разыграть сценку с моим якобы добровольным желанием стать послом, или же он решил, что это весьма удачное стечение обстоятельств, и за мою смерть он ответственности нести не будет. Всё же странно понимать, что ты проживаешь последние дни своей весьма скудной жизни, и думать о таких глупостях. Хотелось бы насладиться этим миром в полной мере, поэтому стоит постараться выторговать у Бельфегора отсрочку для себя, чтобы ещё успеть вкусить прелести бытия. За этими не самыми весёлыми мыслями наступило утро. Сомкнуть глаза так и не удалось, из-за чего весь день я чувствовал себя совершенно разбитым. Советник, а правильнее надзиратель, приставленный братом в качестве политического наставника, не мог отчитать меня за неподобающий вид, так как не видел моего лица, однако всё же придрался к шатающейся походке и тяжёлому дыханию. Запоздало до него дошло, что со мной может быть что-то не так, но мне удалось отмахнуться, мол де всего лишь волнение. К счастью, больше вопросов у него не нашлось. Вся дорога будто бы прошла совершенно мимо. Не ощущалось уже того сильного дискомфорта, хотя выспаться всё равно было совершенно невозможно, осталось лишь какое-то равнодушие к происходящему и единственное желание: лишь бы поскорее это всё закончилось. Собственно, всё и закончилось. После нескольких часов мучений мы всё же подъехали к замку, в котором всё и будет происходить. Издали в мутное окошко кареты он казался серым и нелепым, но чем ближе подъезжали, тем больше в нём было величия и гротеска. Терпеть не могу такие места, ведь в них чувствуешь себя ещё более ничтожным, чем есть сейчас. Хотелось раствориться в этих стенах, стать незаметным, лишь серой тенью, о которой матери будут рассказывать детям страшные истории, чтоб те не шалили. Несмотря на то, что наша делегация спешила приехать побыстрее, Бельфегору всё равно удалось опередить нас. Хотя ехать ему было и дольше, я слышал, что принц любил приезжать раньше других, а потом использовать это «неуважение к нему» в своих интересах. Простит ли он нам опоздание, или сделает вид, что не придал этому значения? Об этом не хотелось думать совершенно. Хотелось освободить голову и прилечь на мягкую подушку. Мысли были уже где-то далеко, хотелось просто закрыть глаза и будь что будет. Последние силы уходили на то, чтобы выйти из кареты более-менее грациозно и не шлёпнуться рогами в грязь. Было трудно, ибо я уже слабо понимал, что и где происходит. Кругом суета и шум, и я радовался, что никто не может видеть моего лица. Пока слуги суетились, мне пришлось стоять во главе маленькой группки людей, вести их к входу, чтобы было понятно, что говорить придётся непосредственно со мной. Вот только у меня самого не было никакого желания разговаривать. У входа нас встречала группа вражеской знати, большая нашей раза в два. Похожие на пёстрых птиц, они выделялись своими яркими одеждами и сверкающими камнями на фоне общей серости. Как жаль, что я не могу оценить этого жеста превосходства и доминирования. Человек, стоявший во главе их, можно было догадаться, что это был Бельфегор, был полностью убран в торжественные одежды. На голове его сверкала в свете луны впечатляющая корона, белоснежный наряд контрастировал с красной мантией, отороченной мехом. На лице принца была такая широкая улыбка, что его радушный приём нас на нашей же территории мог сойти за выглядывание потрошителем достойной жертвы. — Приветствую вас, друзья мои! — громко произнёс Бельфегор. — Надеюсь, ваше путешествие было комфортным, — я прямо почувствовал, как он насмехается над моим состоянием нестояния на ногах, — и искренне желаю, чтобы и ваше и наше пребывание в этой крепости положило начало дружеским отношениям между двумя королевствами! Хм, он истинный оратор. Грамотно построил свою короткую, но всё же впечатляющую речь. Но не хотелось ничего отвечать, а широкая улыбка принца начала раздражать. Да и какое вообще дело? На его фоне я выглядел более жалким, чем обычно, в своих одеждах. Ни тебе роскоши, ни изящества. А вот повисшая после неё тишина стала раздражать, и только по укоризненному взгляду наставника-надзирателя я понял, что мне нужно было ответить на приветствие. Но как? — Рад нашей встрече, принц, — как можно громче оттараторил я и согнулся в кривом поклоне. Судя по всему, голос мой всё же был тихим и это вполне можно было принять за признание превосходства победившего над проигравшим. Пока уже Бельфегор думал, как реагировать на это, я спешно прошёл внутрь, позволил какому-то слуге провести меня в мои покои, после чего дверь перед ним захлопнулась. Спешно сняв маску, я положил её на прикроватную тумбочку и сразу же упал на эту самую кровать, ногами пытаясь скинуть ботинки. После того, как это вроде бы удалось, наконец у меня появилась возможность отдаться сну. Сквозь пелену, мешавшую мне воспринимать реальность, я почувствовал, как кто-то раздевает меня, тихо выговаривая за небрежность и порчу нарядной одежды. Не имеет значения. Всё самое трудное впереди, а мне хочется отдохнуть. Спокойной ночи, Фран.

* * *

Утром, на удивление, меня никто не распихал, приглашения на завтрак не было, из чего можно было делать вывод, что или я проснулся слишком рано, или следует ждать приглашение на обед. Увидев дремлющего в кресле личного слугу, я сделал выбор в пользу первого варианта. Да и было не так уж и светло для обеда. Постепенно придя во вменяемое состояние, оглядел покои, в которых находился, и пришёл в глубочайший шок. ОН как будто знал, о чём я мечтал всю жизнь, и, издеваясь, дал мне это! Как собаку задобрил, чёрт побери! Он, словно издеваясь, говорил: «Ну что, получил желаемое? А так ли ты сейчас счастлив? Да и должен будешь». Меня окружали стены приятного персикового цвета, на которых висели картины неизвестных художников, от этого не становящиеся менее прекрасными, тяжёлые шторы из бордового бархата не были задёрнуты, благодаря чему солнечный свет ровным потоком лился в комнату. Мебель была искусно вырезана из так горячо любимого мной тёмного дерева, а разные мелочи до боли напоминали мне покои моего венценосного брата, о которых я грезил долгие годы. Отойдя от шока, я отметил, что маска, довольно небрежно кинутая мной вчера на прикроватную тумбу, сегодня лежала аккуратно и ровно, а сам я был одет в ночную рубашку. Благодарно улыбнувшись спящему слуге, поспешил скрыть своё лицо, и вовремя. Совершенно нежданно в комнату ввалился, иначе не скажешь, радушно принявший нас гость. — Ши-ши-ши, доброго утречка, — достаточно мерзко прохихикал он. — Как спалось? — Прекрасно, Ваше Высочество, — глухо ухнул я, совершенно не готовый к встрече в подобных обстоятельствах. — Ох, извиняюсь за такое внезапное вторжение, ши-ши-ши, — о боже, снова этот раздражающий смех. — Буду рад встретиться на завтраке! Прозвучало как издевательство. Ещё не хватало того, чтобы Бельфегор подошёл ко мне и постучал по маске. Но он этого не сделал. Однако его голос был буквально пропитан ядом, и казалось, что стоит принцу открыть рот чуть шире или улыбнуться этой своей улыбкой, как пол комнаты тут же окажется залит этим самым ядом. — Захотелось пригласить дорогого посла лично, ши-ши-ши, — после этих слов мой «дорогой гость» картинно развернулся и вышел из комнаты, взмахнув мантией. А вчера он не позволил себе так мерзко хихикать. Да и что вообще за смех такой? Очередная психологическая атака или банальная издёвка, не так ли, правящий принц? Хотя должен признать, что мурашки по коже пробежали от него. И постоянно казалось, что вот прямо сейчас, ещё мгновение и Бельфегор сдёрнет с меня маску. Всё же жутковатый он, и взгляд тяжёлый, хоть не видно глаз. То, что с этим неожиданным визитом было что-то неладно, я догадывался. Но окончательную его цель понял тогда, когда пришло реальное приглашение к завтраку несколько часов спустя. Хитро, тут нечего сказать. Наилучший способ раздавить оппонента — это увидеть его полностью беззащитным. Мне лишь повезло с тем, что я проснулся раньше, иначе бы Бельфегор увидел и моё лицо, и спящего меня. Подпускать к себе этого маньяка было недопустимо. Этот нахальный принц лишь играл со мной будто кошка с мышкой. Это было видно в каждом движении, в каждом жесте, в каждом слове. Всё было лишь частью игры, правил которой я не знал, благодаря чему априори считался проигравшим. Хотя так и есть. Мы проиграли. Всё утро я только и думал, что о проклятом принце, о котором, признаться, был наслышан. Возможно, на подсознательном уровне я не хотел проигрывать ему хотя бы в затеянной им же игре, не хотел показать себя слабаком, не хотел раскрываться тому, кто был опасен. А то, что Бельфегор опасен, действительно чувствовалось. В полусознательном состоянии я пришёл на завтрак, хотя точнее будет сказать, что меня привели слуги. Благодаря нашему запоздалому прибытию я чужой в своём же замке, в отличие от обосновавшихся тут чужеземцев. Но сервировать стол у этих чужеземцев получалось намного лучше, стоит признать. Яства, от которых разбегались глаза, были расставлены по всей длине стола, источали дивные ароматы, которые, смешиваясь, вызывали в желудке голодную бурю. Только сейчас до меня дошло, что я нормально не ел со вчерашнего утра. В очередной раз поблагодарив маску за то, что никто не видит моего болезненного разочарования, я сел на своё место, стараясь достойно перенести очередное издевательство чужака. Тут же меня окружила прислуга, затыкая за ворот платок, ставя блюдо и наливая напиток. — Благодарю, — кивнул им, однако даже не притронулся к приборам. Не было смысла этого делать, однако отказаться от завтрака с тем, кто вот-вот подчинит себе всю нашу страну, я не мог. От скуки я решил рассмотреть своего сотрапезника поближе, так сказать. А наследный принц оказался не так красив, как о нём говорили. Сколько раз я слышал, как в душных коридорах или на тёмных лестницах молодые дамы, собравшись в человека в три, обсуждали его. Какой он красивый, обаятельный и изумительный. Какая горделивая осанка и вкрадчивый приятный голос. Как они во всех подробностях описывали трепет, охвативший их, когда принц кружил с ними в танце и его руки скользили по тонкой талии. Как приятно ныло внизу живота, когда его горячее дыхание опаляло кожу. И какие мягкие на ощупь его волосы цвета пшеницы, такое банальное сравнение, если честно. Иными словами, наследный принц был идеален, почти что бог на земле. И в конце рассказа одна из дам обязательно вставляла полный пошлости комментарий про его большой и толстый... А потом они все начинали смущённо хихикать и краснеть, подначивая друг друга. Мне же оставалось только продолжать стоять незамеченным и думать о том, что на самом ли деле существуют такие люди. И вот сейчас именно этот человек сидел по другую сторону стола и совершенно спокойно ел свой завтрак. Да, у принца были волосы цвета зерновых, его эта гордая осанка, а остальное я не рассматривал. Диадема запуталась в волосах, и сейчас камни на ней сверкали в лучах утреннего солнца, что пробивалось сквозь окна, но кажется, что принца это никак не смущало. Только стоящий рядом слуга постоянно щурился, ибо отражённый свет бил прямо ему в глаза. Ну хоть кто-то не оценил великолепие этого Бельфегора. Единственное, что мне в нём понравилось, это руки. Вроде обычные мужские кисти, но не такие, как у крестьян, без трудовых мозолей и грубой кожи, и не такие, как у моего брата, с вечно потрескавшейся кожей и шершавыми подушечками пальцев. Они были другие. И этим нравились. Думаю, принц уже давно заметил, что я в упор смотрю на него, но виду не подал и продолжал спокойно есть. А я же чувствовал, что прямо сейчас передо мной сидит обычный человек, со своими секретами и чувствами, хоть он и увешан золотом, а на плечах бархатная мантия с мехом. Не было того светлого образа, что выстраивался в моей голове после слушанья щебетания дам при дворе. Просто принц, просто будущий король, просто не интересен. Поглощённый потреблением пищи, он продолжал выглядеть величественно, как и полагает королевской особе, однако куда-то ускользнула вся вчерашняя надменность и сегодняшняя наглость, передо мной сидел самый обычный человек. Стыдно признаться, но если бы у меня была возможность стать партнёром Бельфегора на один танец или же на одну ночь, я бы постарался вежливо отказать, однако хотел бы пожать его руку, и желательно не один раз. С этим человеком не хотелось разговаривать, не хотелось находиться рядом. Совершенно наоборот. Хотелось избежать его общества. Это удалось только тогда, когда принц вытер губы и встал из-за стола. Слуги тут же засуетились, убирая за ним посуду, а он подошёл ко мне и, заправив прядку моих волос за ухо, шепнул: — Приятного аппетита, дорогой посол. Я ненавижу людские прикосновения. Конечно, к постоянному контакту со слугами пришлось привыкнуть, но ЭТО было совсем другим. Меня чуть не передёрнуло от этого мимолётного и ничего не значащего касания, однако пришлось сдержаться. Непозволительно проявлять ещё одну свою слабость, о которой не знает совершенно никто. Место прикосновения привычно обожгло, но на этот раз казалось, что я не стерплю. Маска прятала то, насколько это мучительно для меня. Одновременно с тем не покидало чувство, что Бельфегор знал это, знал, как мне плохо от людских прикосновений. И он специально коснулся меня, чтобы лишний раз поиздеваться, чтобы лишний раз показать свою власть надо мной. Мой личный слуга проследил, чтобы в столовой не осталось никого, и только тогда я смог снять маску. С одной стороны было счастьем наконец взять в руки приборы и приступить к трапезе, но с другой я чувствовал себя просто отвратительно.

* * *

Этот юный посол весьма заинтересовал меня. Он хорошо держался, одновременно с этим совершая провал за провалом. Неуклюжий, абсолютно без представления о хороших манерах. Удивляюсь, как недавний король смог держать его при себе всю жизнь и не придушить. Из-за его маски трудно понять, то ли он стоически терпит всё с момента встречи вчера ночью, то ли он просто игнорирует происходящее. Да и цвет волос забавный. Что ж, этой пташкой следует заняться вплотную. Развлечение, достойное скучающего принца. Всех своих вестников я отозвал едва выйдя из столовой. Стоило лишь небрежно махнуть рукой, как все они вышли за мной, собравшись со всех уголков зала. Мальчишке трудно пришлось за завтраком, пусть себе спокойно поест. Зато я явно чувствовал на себе его заинтересованный взгляд. Уверен, он подавлен, расстроен и корит себя. За что корит — дело не моё. Сейчас он должен немного отдохнуть и собраться с силами перед тем, что ему ещё предстоит. Пока он будет потихоньку оживать, мне придётся терпеть и стараться не заскучать, но цель оправдывает средства. С ним ещё вдоволь повеселюсь, ведь всё только начинается.