Маятник правды

- Миссис, ваш случай, бесспорно, интереснейший. Но я если я сам не увижу его, то не буду проводить обряд, - священник нахмурился, еще раз обдумывая все. - Вы не верите?.. О, горе мне... - Я верю вам, миссис Эмпти, но мне нужно все-таки убедиться, что Вы не ошиблись. Да, и еще оценить сложность... предстоящего. - Я уверяю вас, святой отец: он одержим! В него кто-то вселился, я чувствую это. Падре, я по ночам просыпаюсь от его взгляда, это он смотрит на меня, не мигая. Помогите же мне, святой отец, помогите, - заплакала молодая женщина. Священник тяжело выдохнул. - Я приду к вам во вторник под вечер, миссис Эмпти. - Спасибо, спасибо! - она благодарно всплеснула руками. - Я приготовлю постный ужин. Как потом оказалось, Лестор Эмпти и впрямь вел себя, так скажем, не совсем обычно со слов миссис Эмпти, особенно после того, как священник вошел в дом. Едва поздоровавшись с гостем, сначала глава семьи маячил из угла в угол; выглядело это так, как будто он что-то судорожно ищет. А падре никак не удавалось поймать его взгляд для того, чтобы поговорить. Однако остаток вечера прошел относительно спокойно, потому что Лестор спешно ушел на лесопилку, на прощание поцеловав жену в висок, хотя никогда не выходил на работу на ночь глядя. Так что миссис Эмпти и священнику представился случай поговорить с глазу на глаз, без свидетелей. - Мэри, скажи, вы всегда едите без соли? - удивленно спросил падре, пробуя то, что находилось в тарелке. - Нет, - она опустила взгляд. - Лестору не нравится, он и мне не разрешает. Говорит, - Мэри покраснела, - что чувствует соль на моих губах, и она обжигает его. - Ты была права, Мэри. В нем кто-то есть. - Как я хотела ошибиться, боже!.. - она отложила вилку и утерла слезу краешком нарядной шали. Священник тоже закончил трапезу и встал из-за стола. - У нас совсем немного времени. Когда он вернется, все должно быть готово, - он внимательно осмотрел комнату. - Вся нужное я оставил неподалеку от входа, пойдем, поможешь мне. Было сложно замаскировать все и сделать неприметным для глаз Лестора, который нутром почуял неладное; еще сложнее было удержать его в кресле во время чтения молитвы. Наконец, обряд был проведен, к слову, в тайне ото всех и, кажется, увенчался успехом: дьявольская сущность черным дымом вышла с выдохом несчастного и осела копотью на ковре, занавесках, рубашке Лестора, напоследок обняв Мэри и руками впечатавшись в ее шаль. Черная ряса падре пострадала менее всего. Утром Лестор уже спал в кресле сном младенца. - Он проспит еще долго, не буди его и не трогай. Потом, когда проснется, дай ему святой воды: он захочет пить. Вам обоим следует соблюдать пост до конца месяца. - Спасибо, святой отец! - уставшая молодая женщина светилась от радости. - Когда он встанет и будет достаточно твердо держаться на ногах, приходите в церковь на исповедь, и все будет хорошо, - улыбнулся священник. - Я приду! Мы придем! Через несколько дней она и вправду появилась на пороге церкви после вечерней службы. Одна. - Мэри? - обеспокоенный священник ждал появления ее мужа, но не находил его глазами. - Что случилось? Мистеру Эмпти нездоровится с тех пор? Падре закрыл Евангелие и быстрым шагом направился к женщине, которая тихо опустилась на лавку. Она как-то странно посмотрела на него и протянула маленькую, плотно закрытую стеклянную баночку, которую до этого не представлялось возможности приметить в ее руках. Священник непроизвольно взял флакончик. - А можно ли, - не отвечая на услышанные вопросы, произнесла Мэри, подбирая слова, - можно ли все вернуть, как раньше? Святой отец в безмолвном изумлении посмотрел на нее, а потом на баночку с черным содержимым. - Я все собрала с ковра и выбила шаль. Ведь можно? Можно все обратно? - Мэри, опомнись! Что ты такое говоришь! - он в ужасе вскочил с церковной лавки. - Святой отец, - горько вздохнула она, поднимая взгляд. - Он был человечнее.