И у ветра должны быть крылья

«Если ты будешь падать, я тебя подхвачу…» Lyna SH «2112» «Когда ты падаешь, когда ТЫ падаешь, когда небо падает сверху, кто-то должен быть рядом, чтобы успеть подхватить тебя за секунду до краха…» В.Полозкова «Джон» …Не вижу никого вокруг. Люди превратились в размытые дождем силуэты. Или это не дождь? Не хочу ни на кого смотреть, но что-то нужно говорить, отвечать на чужие рукопожатия, тихо благодарить за сочувствие… Никто не думает, что тихо не получается. Но и кричать я тоже не смог бы: у меня пропал голос, его нет уже несколько дней. С тех пор, как это произошло… С тех пор, как на тебя направили свои холодные дула сразу два револьвера… С тех пор, как Грегори Лестрейд произнес те слова, те несколько страшных слов, которые изменили всё или почти всё… На улице совершенно точно сегодня не было дождя… Ты теперь постоянно рядом. Ты следуешь за мной бестелесной тенью, не произнося ни звука, словно дух, который призван оберегать меня. Смешно. От кого оберегать? Остался лишь я один, враг повержен. Тот, кто оказался им, теперь лежит в этом гробу. Мы оба понимаем, что это самое страшное, что могло произойти. Самое страшное и самое невероятное… Так ты вызвался беречь меня от себя самого? Напрасно… Я чувствую твое присутствие кожей, даже не поворачивая головы. Я почти слышу твое тихое дыхание и понимаю, что если только начну без сил оседать на холодный мраморный пол, ты первым меня подхватишь. Ты сделаешь это на глазах у всех: у заплаканной миссис Хадсон, у Майкрофта, который тихим властным голосом отдает распоряжения, оставаясь почти таким же сдержанным, как обычно, у Молли, сжимающей в пальцах носовой платок, у стойкого инспектора Лестрейда, который сочувственно молчит с другой стороны от меня… Хорошо, что гроб закрыт намертво… Господи, что я несу? Как может это вообще быть хорошо или плохо?! Ты правильно смеялся над моим сомнительным литературным талантом: я несу чушь, полную околесицу. Но я несу её в собственной голове, и ты никогда не услышишь моих мыслей. И даже твоя хваленая дедукция тебе не поможет! Так что, с твоего позволения, я продолжу. Печальная музыка звучит в полупустом зале для прощаний. Что это? Бах? Гендель? Моцарт? Если бы я мог говорить, наверное, спросил бы сейчас у тебя. Ты всегда превосходно разбирался в музыке. А я – нет. В этом я полный профан. Как и во многом другом, теперь-то я это понимаю. Музыка создает настроение, оттеняет чувства людей. Глупо. Это если они есть - чувства. А если от них ничего не осталось? Как и от человека – абсолютный ноль, горстка пепла? В тот вечер… Это было в тот самый вечер? Я вернулся домой на такси, ты молча последовал за мной в квартиру. Там такой беспорядок, но мне все равно. Даже если бы от неё остались одни руины, я бы не заметил этого. От неё и остались руины: пустые глазницы слепых окон смотрели на меня изнутри гостиной. Я закрыл дверь перед твоим носом, думал, ты ворвешься в спальню, что-нибудь скажешь, утешая меня, отвлекая от горя… Но ты не сдвинулся с места. Ты остался за дверью, будто я вычеркнул тебя из своей жизни навсегда. Брось, ты никогда не отличался такой тактичностью, особенно в отношении меня! Почему ты не вошел следом? Ты решил, что не должен мне мешать оплакивать мою потерю? Ты считаешь себя лишним в этом моем горе? Тогда зачем ты здесь? Не знаю, что и думать… Я не спал всю ночь. Мои глаза слезились от того, что в темноте я пялился в потолок и ждал. Чего я ждал? Не знаю. Ничего, просто ждал. Это казалось правильным: ждать, когда время пройдет, когда серенький рассвет с опаской раздвинет темные шторы на окнах и тихонько прокрадется в комнату, когда с улицы начнут доноситься живые звуки… В квартире стояла удушающая тишина. Жизнь осталась снаружи, а здесь был только я. Почти неживой. Почти мертвый. И ты. За дверью… Это обнаружилось, когда с трудом поднявшись с неразложенной накануне кровати и ощущая тупую боль во всем теле, я доплелся до двери и медленно её открыл. И чуть не налетел на тебя, сидящего прямо на холодном полу и закутанного в это твое пальто… Ты что, ждал, когда я выйду? Ждал здесь, на полу всю ночь? Ты совсем рехнулся?! С трудом удержавшись на ногах, я выдал первую попытку разразиться ругательством в твой адрес, но она позорно провалилась. Я предпринял другую: губы меня не слушались. Третью… Наверное, у меня был дурацкий вид: округлившиеся глаза, вздыбленные волосы и удивленный, как у выброшенной на берег рыбы рот, беззвучно пытающийся произнести хоть слово … Но ты не смеялся, нет. Мельком скользнув темно-серыми глазищами по моему лицу, ты вскочил, обхватил меня за плечи и чуть ли не силой потащил на кухню. Я позволил тебе усадить себя за стол, напоить какой-то горькой гадостью, запив все это стаканом чего-то холодного. Что это? Водка? Сок? Касторка? Серная кислота? Не чувствую никакой разницы! Ты нарочно звенишь посудой? Гремишь чайником, набирая в него воду из-под крана? Двигаешь стулья, расставляя их на места? Стараешься таким образом заполнить пустоту в моей голове и прогнать немоту из моего горла? Твои суетливые потуги напоминают мне хлопоты миссис Хадсон. Ты смешной, ей Богу! Мне безумно весело наблюдать за тобой! Я начинаю хохотать так громко, как никогда в жизни не смеялся! На глазах выступают слезы, заволакивая все пространство вокруг меня горько-соленой влагой. Я смеюсь до спазмов в животе, до страшной икоты, которая пронзает моё тело с острой болью, бессовестно отдаваясь в голову. Я почти завываю, захлебываясь собственной слюной, как смертельно раненое животное, у которого не осталось ни малейшего шанса на эту жизнь. Что? Соседи?! Мне плевать на соседей! И на полицию тоже, ты же всегда сам так говорил, не помнишь? Что? На себя - особенно! Мне уже всё равно, пусть я задохнусь от икоты: это был бы не худший выход из ситуации! Подохну собственной смертью: асфиксия, гипоксия* - это бывает довольно часто… Никого не забыл?! А вот это подло, Шерлок! Вот уж от тебя я такого не ожидал! Напомнить мне о Дженни – куда проще?! Но это – запрещенный приём, и ты об этом прекрасно знаешь! Возможно, единственный, я не спорю, но запрещенный! Кем? Мной! Останавливаешься и падаешь передо мной на колени так внезапно, что я вздрагиваю. И перестаю икать, хоть в теле все еще идет непонятная реакция и меня пробивает на глупые смешки. Это истерика, Шерлок, только и всего. Ты разочарован? На твоем лице читается досада. Ты считал меня не подверженным такой реакции? Я разочаровал тебя? Не молчи, мать твою! Достаточно того, что один онемевший здесь уже есть! Имей мужество ответить мне! Но в твоем взгляде читается – нет, не жалость, не сострадание, их бы в твоем исполнении я не вынес, - угрюмая решительность и готовность действовать наперекор всему! Что ты сказал? Бейкер-стрит? Ты хочешь, чтобы мы сию минуту поехали на «нашу» старую квартиру? Зачем? Ты думаешь, эти стены не способны удержать меня от минутной слабости и позволят сорваться? Ты хочешь стать моей нянькой, моим привратником, моим телохранителем, который будет отпаивать меня чаем и каждую ночь сидеть на полу у дверей? В этом есть какой-либо смысл? Хочу возразить, но запоздало вспоминаю, что говорить не получится. Промычав нечто невразумительное, чувствую, как ослабели мышцы во всем теле. Сопротивляться тебе сейчас – пустой звук! Реакция на нервный срыв. Тело вновь подводит меня, уже в который раз за последнее время! Бессильно прислоняюсь к стене, закрываю глаза. Руки начинают дрожать, зубы выбивают мелкую дробь. Вокруг меня тишина. Тебя нет? Ты только что был здесь! Открываю глаза. Господи, где ты?! Ушел? Исчез, как бестелесный призрак? Мне стало страшно от одной только мысли, что я больше никогда не увижу тебя. Только этой пытки мне не хватало! В последнее время я словно обречен на потери… Судорожно хватая ртом воздух, резко вскакиваю со стула и на ватных ногах бросаюсь в коридор. Глубоко дышу, стараясь унять головокружение и частые гулкие удары совершенно сбитого с ритма сердца. Руки предательски дрожат, подкашиваются ослабевшие ноги. Странно, как я вообще дошел сюда? Смотрю... Ты стоишь возле шкафа с дорожной сумкой в руках, пытаясь втиснуть в неё ворох моей одежды. Поднимаешь голову. В упрямом взгляде – вызов и ещё что-то, что сдавливает мне горло спазмом, а на глазах выступают щипучие слезы. В носу щекотно. - Одевайся, Джон... *** *** *** - Вам лучше не сопротивляться, доктор Ватсон! И советую избавить карманы своих джинсов от оружия! – Джонни хладнокровно взвел курок револьвера. - Медленно, если не хотите получить пулю прямо сейчас! Я отчетливо слышу удары собственного сердца. Мой пульс такой же размеренный, как и во сне, дыхание ровное. Я совершенно спокоен. Если убийца хотел дестабилизировать меня, прислонив дуло к затылку, то он добился обратного эффекта – паника отступила. Напротив, я даже в какой-то степени обрадовался: наконец-то, источник информации сам вышел на меня! Теперь я узнаю, что с моей семьей! Я осторожно вытаскиваю свой зиг-зауер** из-под ремня джинсов, медленным движением развожу руки в стороны, позволяя отобрать Хантеру единственный свой шанс на спасение. Мы оба это знаем. Но это уже не так важно, хотя… Шерлок! Если Хантер здесь, что произошло в Сан-Франциско? Но спрашивать в лоб я не намерен. Нужно выждать. Как охотник, я буду присматриваться к твоим реакциям, Хантер, прислушиваться к твоим словам, и вскоре ты сам откроешь мне все свои тайны! Ну не причуда ли судьбы – такая игра слов? А пока, единственная моя цель: узнать, где ты держишь мою семью! - Спокойно, доктор Ватсон! Не дёргайтесь, и все будет хорошо! – сколько металла в твоем голосе. Как искусно ты изображал безобидную овечку все это время, обводя вокруг пальца Шерлока и меня - того еще осла! - Браво, мистер Хантер, вы бесподобный актер! – не без сарказма негромко говорю я тебе. - Благодарю. Признаться, было приятно наблюдать за вашей эм-м-м… реакцией! Вы только что на задних лапах не ходили! – У тебя все та же обезоруживающая улыбка, но от неё становится не по себе. - Вы поедете со мной, доктор. Ни к чему убивать вас прямо здесь, в вашей милой квартирке! – ты явно наслаждаешься собственным превосходством в этой ситуации. Что ж, не буду разочаровывать тебя, разворачиваюсь и иду впереди к выходу на улицу. Лед металла сместился ко мне под куртку и больно уткнулся в подлопаточную область. - Одно неосторожное движение, и вы – труп, - тихо предупреждает меня Джонни. - Если только я узнаю, что ты, мерзавец, причинил хоть какой-то вред моей семье, тут же уступлю тебе первое место! – сквозь зубы говорю в ответ. Мне показалось или Хантер слегка замешкался? Что он знает? Где Мэри и Дженни? Что с ними? Ничего не понимаю! Здесь что-то не так! Затем раздается негромкий смешок, Хантер дергает головой, показывая на дорогу: - Вперед, доктор! На улице вечер. Моросит мелкий дождь, промозглый, заставляющий редких прохожих кутаться теплее в свои куртки и шарфы. Мы садимся в машину с тонированными стеклами. Рывком Хантер стягивает мне запястья клейкой лентой, заклеивает рот. Я беспомощен, но это до поры. Я не могу пошевелиться, но это опасное заблуждение. Во мне зреет неведомая сила, и я старательно скрываю её ростки от убийцы, хладнокровно похитившего мою семью. Он привезет меня к ним, и вот когда я увижу их собственными глазами, тогда и поговорим по-взрослому, мистер Хантер! Едем долго, пытаюсь запомнить дорогу. Тебя не хватает, Шерлок, тебя – с твоим безупречным навигатором в голове, который на раз-два-три просчитывает возможные маршруты любого транспорта, находящегося в поле твоего зрения… Наконец, машина останавливается в каком-то дворе-колодце. Выходим. Вокруг нас смыкаются обшарпанные стены из потрескавшегося кирпича, повсюду разбросан мусор… Что это, склады? Никогда здесь не был, странное место, как будто специально выбранное для финальной сцены драматического фильма. Впрочем, я не удивляюсь: твой выбор должен вселить в меня страх. Но ты просчитался: страха за свою жизнь я не испытываю. Ты можешь меня убивать долго и мучительно, но я не буду молить о пощаде. Потому что знаю: тебе нужен только я. Мы совершим обмен: Мэри и Дженни поедут домой, и ты получишь меня, как и запланировал. И вот тогда я покажу, на что способен. Ты опять грубо тычешь в меня револьвером, показывая на старую лестницу, приказывая подниматься наверх. Второй этаж, третий, четвертый… Мы на чердаке. Я ошибся, тут никогда не было складов. Дом давно подлежит сносу, непонятно, почему он до сих пор еще не рухнул? Моё беспокойство нарастает. Где они? Почему вокруг мертвая тишина? Изо всех сил я не позволяю угасать слабеющей надежде, что моя семья все же здесь! - Мэри! Дженни! – срывается с губ. Глухой удар почти в висок, я падаю, по щеке течет горячая струйка. Я позволил себе на мгновение потерять бдительность, это так непростительно для бывшего военного! Как там говорил Майкрофт Холмс? «Неравнодушие это не преимущество?» Приходится с ним согласиться, но если бы не это чувство, где бы я был сейчас? Где были бы мы все, каждый из нас? И вообще, жили бы мы на этом свете? Хантер жестом приказывает встать с пола и развернуться к нему лицом: - Руки за голову! – резко произносит он. – Вот мы и на месте, доктор Ватсон! Наконец-то, я выполню то, что должен. - Где моя семья? У Хантера удивленно поднимаются светлые брови: - Понятия не имею! – он хищно улыбается. – Меня интересовали только вы, доктор! Я не подписывался на убийство женщин и детей. Этим займутся другие люди, если, конечно, возникнет необходимость! Я чувствую, как начинаю задыхаться, словно с головой ухожу под воду, захлебываясь в волнах панического страха. - Ты лжешь, подлец! – делаю рывок вперед, но тут же замираю, так как с потолка сыплется штукатурка, сколотая над моей головой упреждающим выстрелом. - Тихо! – серьезно произносит Хантер. - Не нужно так реагировать! Мне необходимо понять, кто вы на самом деле, доктор Ватсон. - Кто - я? – ошеломленно смотрю на него. Он что, совсем чокнутый? - Кем вы являетесь для «него»? Вы поняли меня, Джон, не притворяйтесь! Какое отношение вы имеете к Шерлоку Холмсу? – Хантер со злостью смотрит на меня, не мигая и сосредоточенно сжимая обеими руками револьвер. – Как вы с Шерлоком вышли на меня? О, это было довольно ловко: сымитировать собственную смерть! Бьюсь об заклад: это была его идея! - Может быть, спросишь у меня самого, Джонни? – мягкий баритон заставляет вздрогнуть нас обоих. Не веря собственным ушам, я смотрю за спину Хантера. На пороге стоишь ты - собственной персоной. Целый и невредимый. Великолепный, как всегда, в своем неизменном черном пальто, но без шарфа. В расстегнутом воротнике нежно светится белизной такое беззащитное горло. Я хмурюсь: не нахожу оружия в твоих руках… Ты - идиот, Шерлок! Я счастлив тебя видеть, но ты абсолютно невозможный человек! Ты невменяем, и это, увы, неизлечимо! Хантер резко поворачивается, сдвигаясь немного в сторону, чтобы иметь возможность держать в поле зрения уже нас двоих. - Какого черта ты здесь делаешь, Шерлок? – надеюсь, в моем голосе никто не услышит ничего, кроме злости. – Я прекрасно справляюсь! - Нисколько не сомневаюсь в этом! – напряженный взгляд темно-серых глаз просканировал меня с ног до головы, на секунду задержавшись на моем виске. – Невооруженным глазом видно, что у тебя все под контролем! - Шерлок снова смотрит на Хантера, постепенно сдвигаясь в мою сторону, и начинает говорить: - Джонни, я сейчас тебе расскажу, что произошло после твоего отъезда в Лондон. Выслушай меня! – Шерлок медлит, дожидаясь утвердительного кивка головой, затем продолжает: - Три дня назад была вскрыта преступная сеть Де Веги. Почти сразу мы накрыли всю его шайку в Сан-Франциско и вышли на филиалы в Карловых Варах и Липице.*** Де Веги больше нет, приют совершенно не пострадал, поэтому ты сам можешь отменить приказ, который получил. – Шерлок успокаивающе поднял перед собой обе ладони. - Никто больше не пострадает, обещаю! Говоря всё это, ты почти достигаешь точки, которая находится ровно посередине между мной и Хантером. Я понимаю твой маневр, и внутри у меня все переворачивается… Теперь, если Джонни выстрелит, пуля неминуемо попадет в Шерлока, а уж потом, возможно, заденет меня. Джонни напряженно всматривается в детектива, на его лице мелькает тень сомнения и еще чего-то… неуловимого. - Почему я должен верить, Шерлок? – он во все глаза смотрит на тебя, руки его почти свело судорогой от напряжения. – Ты можешь поклясться, что это не ложь? - Я клянусь, что это чистая правда, Джонни. Я никогда тебя не обманывал, ты ведь помнишь? Там, у Последнего Берега? – взгляд Шерлока становится необычайно мягким, почти проникновенным. Незаметно он еще больше сдвигается, полностью закрыв меня собой. « Что ж ты делаешь-то, болван?!» - я сосредоточенно пытаюсь придумать, как снова привлечь внимание Хантера к себе; в голову, как назло, ничего не приходит. «Неравнодушие это не преимущество…» Джонни резко выдыхает, руки его, почти незаметно дрогнув, опускаются чуть ниже. На лице появляется выражение слабого облегчения, но глаза его все еще неотрывно смотрят на Шерлока. И вот когда он уже готов совсем опустить оружие, все меняется. В помещение черной тенью влетает человек, мгновенно уверенно берущий на мушку Шерлока, и произносит знакомым до боли голосом, в котором слышатся властные нотки: - Напрасно, Хантер, напрасно! – второй преступник бросает на меня секундный взгляд: - Джон, ты в порядке? Отойди в сторону, скоро все закончится. В моей груди застревает крик. Нет, не крик – вопль ужаса… Не мигая и не веря собственным глазам, я смотрю на человека с изящным браунингом **** в руках. Это видение - единственное, что могло вызвать во мне одновременно такой ужас, всепоглощающий страх и безотчетное желание зажмуриться и представить, что я вижу лишь кошмарный сон. Потому что рядом с Хантером, прямо напротив тебя, направляя в твою грудь тринадцатизарядный пистолет, стоит моя Мэри… Хантер как по приказу молниеносно поднимает оружие, тоже нацеливая его на Шерлока. В его глазах - смесь недоумения и покорной обреченности. Дыхание его становится прерывистым и шумным. Не двигаюсь с места. К моему горлу подкатывает тошнота, я чувствую, как по спине скатываются липкие капельки холодного пота, ноги… их словно не существует. Шерлок стоит, абсолютно прямо. Я вижу лишь, как еще секунду назад его расслабленная спина пантеры перед прыжком слегка напрягается, он переносит вес с одной ноги на другую. Только я знаю, что означает это твое почти незаметное движение. Замешательство, секундное осознание ловушки, в которую ты попал, в которой оказались мы все… - Мэри… – выдыхаю одними губами. В глазах – мельтешение, пульс скачет, как бешеный. - Ты совсем спятила?! - Все хорошо, Джон! – Голос Шерлока звучит ровно, но слегка приглушенно. – Все будет хорошо. Послушай, что она говорит. Отойди, пожалуйста! – в твоем голосе почти угроза. Тихий смешок Мэри. Она вскидывает свои глаза, свои чудесные, большие глаза на Шерлока, и с иронией заявляет: - История повторяется, не правда ли, Шерлок? Тебя это никогда не забавляло? – улыбаясь, она ждет ответа. – Циклическое повторение событий прошлого формирует наше будущее?***** – ты с интересом поднимаешь голову и внимательно вглядываешься в человека, у которого в руках, возможно, твоя смерть. – Что ж, это, безусловно, довольно спорный вопрос! Ты в состоянии вести с ней философские беседы прямо сейчас?! Ты ненормальный, Шерлок! - Мэри, что ты несешь? – наконец, справившись с шоком, пытаюсь урезонить её. - Это какая-то ошибка! Это же Шерлок, опомнись! Это же… - Уймись, Джон! – резко одергивает она меня. – Ты и так чуть не провалил все дело! Довольно сантиментов. - Сантименты – это химический дефект, неизменно ведущий к проигрышу. Ты права, Мэри! – ты снова становишься самим собой, твой голос гулко раздается на пустом чердаке. – Или мне называть тебя другим именем? A.G.R.A.? - при этих словах я вздрагиваю. - Чего ты хочешь? - Мне нужна вся информация, которую ты взял у Де Веги перед тем, как его убить! – каждое её слово отдается в моей голове, как удар молота. – Она может быть только у тебя. - С чего ты взяла? – ты явно тянешь время: - Она может быть уже где угодно, например, у Майкрофта. - Шерлок, что происходит? О чем она говорит? – я пытаюсь отвлечь на себя внимание Мэри, по миллиметру приближаясь к нему, но при этом так, чтобы никто не заметил. – О чем ты вообще думаешь, Мэри? - О, Джон! Всё, о чем я сейчас думаю: плохо, что в первый раз у меня не получилось! Но судьба дает нам второй шанс, и я просто обязана его использовать! - Мэри, ты ещё можешь поменять приоритеты, даже сейчас. Подумай об этом! Подумай о Джоне, о вашей дочери!– твой голос звучит абсолютно спокойно. – Пожалей хотя бы их чувства! Подумай о себе, в конце концов! Подняв на Шерлока непреклонный взгляд, Мэри медленно и четко произносит: - Нет, Шерлок, ты сейчас говоришь не обо мне! Ты совершенно меня не знаешь! - Мэри улыбается, но это не та улыбка, которую я знаю. - Ни жалости, ни сожаленья… Мир сошел с ума, Господи! Делаю резкий рывок вперед, пытаясь оттолкнуть Шерлока с линии огня. Хантер мгновенно берет меня на прицел. - Не смей, придурок! – кричит на него Мэри, вскидывая руки выше, её пальцы соскальзывают на курок браунинга. – Стоять, Джон!!! Я не слушаюсь. Мне все равно, ведь теперь я уже не смогу жить с пониманием того, что сейчас происходит у меня перед глазами… Шерлок раскидывает руки в стороны, не позволяя мне броситься наперерез возможной пуле. Хантер молниеносно меняет положение, становясь между Мэри и Шерлоком, и вместо того, чтобы выстрелить в меня, стремительно кидается прямо на линию огня. Раздается почти беззвучный хлопок. Как в замедленной съёмке, Хантер оседает на пол, цепляясь за плечи Шерлока, к которому он все-таки успел подскочить. По его спине и груди с огромной скоростью расползается кровавое пятно. Мэри со злостью смотрит на меня и сквозь зубы произносит: - Не ищи меня! Ты никогда больше не увидишь дочь! – и быстро развернувшись, исчезает в пролете чердачной лестницы. Понимаю, что не могу сдвинуться с места. Лучше бы она сделала еще один выстрел… «Неравнодушие это не преимущество…» - Джон, помоги мне! – кто-то кричит, знакомый голос. Дышу тяжело. - Джон!!! - видимо, я в шоке, потому что не могу пошевелиться. - Капитан Джон Ватсон, сейчас же подойдите к раненому!!! – как сквозь туман слышу резкий приказ Шерлока. Это отрезвляет. Беру себя в руки и, повернувшись на твой крик, опускаюсь на грязный пол. Лицо Хантера заливает мертвенная бледность, прерывистое дыхание говорит о серьезности ранения. Осматриваю рану. Черт, все очень плохо! - Звони в скорую, Шерлок, быстро! – он уже подносит трубку мобильника к уху. Смотрит, не отрывая глаз, на задыхающегося Хантера. – Похоже, легкое задето, Шерлок, - вполголоса докладываю я. - Где…где он? Где Уилл? – глаза Джонни мечутся по потолку, наконец, фокусируются на моем лице. – Где Уильям? Мне надо сказать… - на губах появляется красная пена с пузырьками воздуха. Черт, как же все плохо! - Я здесь, Джонни, здесь! – Рядом на колени опускается Шерлок, наклоняясь ниже, чтобы раненому было удобнее говорить. – Все хорошо, Джонни. Все будет отлично, ты справишься. Джон тебя вылечит! – голос Шерлока слегка вибрирует, выдавая его волнение. Твои глаза встречаются с моим взглядом; в них застыл, полный немой мольбы, вопрос. Я тихо покачиваю головой. Ты все понимаешь и снова склоняешься к Хантеру, берешь его холодные пальцы в свою руку. - Уильям? – он снова стал похожим на того улыбчивого парнишку, который как привязанный ходил за нами в Калифорнии. Он кажется даже младше своих двадцати. – Я знал…. Я всегда знал, что это произойдет… – он с печальной и одновременно почти счастливой улыбкой поднимает пронзительные голубые глаза на Шерлока. - Что ты знал, Джонни? – срывающимся шепотом произносишь ты. - Помнишь, тогда … у Последнего Берега… я еще сказал, что ты будешь смеяться надо мной? Так вот, - он закашлялся, с трудом приводя дыхание в нужный ритм, - … ох… мне предсказала одна гадалка, что я … умру молодым на руках у… любимого человека… - Джонни снова попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой, почти невесомой. Ты потрясенно молчишь, словно впервые не находя слов. Твое тело пробивает мелкая дрожь. Проверяю пульс Джонни. Он очень слабый, его почти нет. - Шерлок! – тихо предупреждаю я тебя. – Шерлок…. - Так вот, Уильям… – глаза Джонни задерживаются на твоем лице: - Я рад, что предсказание сбывается. Это правда…. Ты уже не сдерживаешь судорожного вздоха, я с силой сжимаю твое плечо. С трудом собрав волю в кулак, ты произносишь хрипло: - Джонни, ты не умрешь! Скоро приедут врачи, они тебе помогут! – ты сам себе уже не веришь, но другого ответа у тебя нет. - Нет, я знаю…. – Джонни смотрит на тебя, он больше не в силах отвести свой взгляд. – Если бы пуля не была смертельна, доктор Ватсон бы меня уже спасал! Где он, где доктор Ватсон? – он беспокойно заворочался, пытаясь встать. - Лежи, Джонни, я здесь. Лежи спокойно! Я здесь, я тебя слышу! – я беру его вторую руку в свою ладонь. - Простите меня! Простите… Я сожалею… - голос Хантера звучит все слабей, он теряет силы с непреклонной скоростью. - Уилл,… прости, Шерлок… В моем внутреннем кармане… - Джонни задыхается, почти теряя сознание, - возьми её, возьми флеш карту… - жизнь постепенно затихает в этих мальчишески-беззащитных сейчас глазах: - Там вся информация… я снял копии… у Де Веги… Прости меня, Шерлок! Твоя тонкая ладонь с бережной силой сжимается вокруг его смуглого запястья. Неподвижный взгляд Джонни остановился в твоих широко распахнутых темно-серых глазах. Ты беззвучно шевелишь губами, содрогаясь всем телом, будто через тебя пропустили электрический ток. «Неравнодушие это не преимущество…» Черт бы побрал твоего брата, Шерлок!!! Я медленно закрываю ладонью глаза Джонни. Ты молча стоишь на коленях, твои руки бессильно упали вдоль туловища, по щекам текут слезы. Как будто впервые заметив меня, ты вздрагиваешь и глухо просишь меня: - Джон! – молчание, прерывистый вдох. – Пожалуйста, найди… посмотри в его кармане… Я не могу… Я нахожу и осторожно вынимаю вышеуказанный источник хранения информации, дрожащими пальцами убираю во внутренний карман пиджака. Я не знаю, как реагировать на то, чему я сейчас был свидетелем. Какой должна быть реакция на тебя, стоящего возле него на коленях с опущенной головой, вздрагивающими плечами, тонкими мокрыми дорожками на скулах? Я, наверное, никогда уже не приду в себя от появления Мэри, хладнокровно выстрелившей – во второй раз! – тебе в грудь… Я никогда не смогу жить без дочери, я лучше умру - здесь и сейчас! Жить с таким грузом – слишком невыполнимая задача, даже мне она не по плечу. После того, что я сейчас увидел. После тебя – такого… Будто во сне замечаю, как много людей вокруг. Должно быть, приехала полиция. Да, кажется, вот инспектор Лестрейд. Ты уже справился с эмоциями и, изредка кидая в мою сторону тревожные взгляды, о чем-то быстро говоришь Грегори. Ко мне подходят его офицеры, задают вопросы, я что-то отвечаю невпопад, сбиваясь на каждом шагу. Я смотрю на тебя и не знаю, что скажу тебе в следующие полчаса. Просто не могу подобрать слов, сформулировать в голове грамотно построенную смысловую фразу. Не получается… С третьего раза понимаю, что у меня хотят забрать флешку Джонни. На ней какая-то очень важная информация, что-то связанное с твоей миссией в Калифорнии. Отдаю цифровой носитель в руки Салли Донован. Она с опаской смотрит в мое лицо, отходит и возвращается с шерстяным одеялом для меня. Почему все на меня смотрят?! Что не так с моим лицом? Запоздало замечаю, что Лестрейд взволнованно говорит с кем-то по рации. Бросает взгляд на меня, тут же прячет глаза. Стремительно подходит к Шерлоку, быстро говорит с ним, незаметно кивая в мою сторону. Ты поднимаешь взгляд, в них мелькает боль и отчаянная попытка… защитить? Ты снова говоришь что-то Грегори, он вздыхает так тяжело, словно на его плечах непосильная ноша. Вдвоем вы медленно подходите ко мне. Я застываю на месте. Не хочу ничего слушать, уйдите! - Джон… - голос Лестрейда необычайно мягкий, словно он разговаривает с тяжелобольным. Холодею, потому что прекрасно знаю, что это может означать. – Видишь ли, Джон… – Он смотрит с надеждой на тебя, видимо, ожидая помощи. – Дело в том… - Нет! – выкрикиваю я. – Нет!!! – мотаю головой: на большее я сейчас не способен. - Джон, машина, на которой ехала Мэри, - продолжает Грегори, пряча взгляд, - врезалась в автоцистерну с бензином. Автомобиль упал с моста, но успел взорваться в воздухе… Хватаю ртом воздух, но его здесь больше нет. На этом чердаке вообще абсолютный вакуум, как в космосе. Мне нечем дышать… Темно в глазах, колени подкашиваются, и я почти падаю. Вокруг все вертится; не понимаю, где находятся пол и потолок: они слились в моей голове воедино. …Шерлок, что он сказал? Это не может быть правдой! - Джон, Джон, Джон!!! – слышу твой голос. – Посмотри на меня! Твоей дочери там не было, слышишь? – Ты тормошишь меня за плечи, но я не чувствую прикосновений. Туловище словно онемело. - Мэри никогда бы не взяла с собой ребенка «на дело»! Неужели ты не понимаешь?! – и отворачиваешься, крича кому-то из офицеров: – Как можно скорее проверьте машину на количество пассажиров! Выполнять!!! Я поднимаю на тебя глаза, но не вижу твоего лица. Из груди рвется дикий вопль, я снова падаю, не чувствуя ничего и одновременно сразу всё… Мозг не выдерживает такой перегрузки, и меня, наконец, затягивает в спасительную тьму… * Асфи́ксия (asphyxia; греч. отрицательная приставка а- + sphyxis пульс; синоним удушье) остро или подостро развивающееся и угрожающее жизни патологическое состояние, обусловленное недостаточностью газообмена в легких, резким снижением содержания в организме кислорода и накоплением углекислоты. Наиболее часто развивается при тяжелых нарушениях системы внешнего дыхания. Непосредственными ее причинами являются: механические препятствия прохождению воздуха через дыхательные пути при их сдавлении извне (например, при удушении), значительном сужении, вызванном каким-либо патологическим процессом (опухолью, воспалением или отеком гортани), в случаях западения языка при бессознательных состояниях, спазма голосовой щели или мелких бронхов (например, при приступе бронхиальной астмы). Гипокси́я (др.- греч. ὑπό — под, внизу + греч. οξογόνο — кислород; кислородное голодание) — пониженное содержание кислорода в организме или отдельных органах и тканях. Гипоксия возникает при недостатке кислорода во вдыхаемом воздухе и в крови (гипоксемия), при нарушении биохимических процессов тканевого дыхания. Вследствие гипоксии в жизненно важных органах развиваются необратимые изменения. Наиболее чувствительными к кислородной недостаточности являются центральная нервная система, мышца сердца, ткани почек, печени. Для уменьшения гипоксии пользуются фармакологическими средствами и методами, увеличивающими доставку в организм кислорода и улучшающими утилизацию организмом циркулирующего в нем кислорода, уменьшающие потребность в кислороде органов и тканей. ** Зиг-зауэр P226 - пистолет, выпускающийся одноимённой швейцарско-немецкой компанией. SIG-Sauer P226 был разработан в 1981 году, в качестве оружия для вооружённых сил США. Патроны - 9×19 мм Парабеллум,*.40 S&W,*.357 SIG. Вид боепитания: магазин на 12 либо 13 патронов (.40 S&W, .357 SIG) или 15,17,18,20 патронов (9×19 мм Парабеллум). [http://ru.wikipedia.org/wiki/SIG-Sauer_P226] Посмотреть картинку: [http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d8/Pistole_SIG_Sauer_P226_S.jpg/300px-Pistole_SIG_Sauer_P226_S.jpg] *** Карловы Вары или Карлови-Вари (чеш. Karlovy Vary), ранее — Карлсбад (нем. Karlsbad) — курортный город в Чешской Республике, расположен на западе исторической области Богемия в месте слияния рек Огрже, Ролава и Тепла. Население: 49 864 чел. (по состоянию на 2014 год). Карловы Вары пользуются славой курорта, в городе множество горячих источников минеральной воды, обладающих целебными свойствами. На поверхность выходят 12 целебных источников сходных по химическому составу, но имеющих разное содержание углекислого газа и температуру, от 30 до 72 градусов Цельсия. Липица (Lipica) - небольшой городок в Словении; расположен на севере от словенского города Триест, приблизительно в 60 км от Любляны, родина известной во всем мире белоснежной породы скакунов Lipizzaner. Городок славен наличием красноватой глинистой почвы «terra rosa», особенно подходящей для выращивания фруктовых деревьев и винограда, вином «теран» и черным вином, в котором содержатся железо и другие вещества, благоприятно влияющие на кровь и молочную кислоту. **** Пистолет FN Browning High Power (Бельгия) Калибр: 9 мм Длина: 200 мм Вес: 0,81 кг Магазин: 13 патронов В 1954 году пистолет был официально принят на вооружение Великобритании, затем в 1962 году – его улучшенный вариант под обозначением №2 МК1 или L9 A1. FN Browning High Power используется знаменитой британской САС (Special Aircraft Service – Специальная Воздушно-десантная Служба) со Второй мировой войны по настоящее время, а так же состоит на вооружении Группы защиты флота королевской морской пехоты Великобритании. HP – бессменный пистолет Специальной лодочной службы – SBS (Special boat service – подразделение специальных операций королевской морской пехоты Великобритании). Следует так же отметить, что после окончания Второй мировой, пистолет с регулируемым целиком выпускался под названием High Power Captain для гражданского рынка оружия. Существуют очень красивые образцы этого варианта, гравированные, с золотыми вставками и голубым воронением. В модификации MK II 1982 года пистолет получил удлиненный рычаг предохранителя, более удобный в манипулировании. Кроме того, предохранитель теперь стал двухсторонним, так как еще один его рычаг разместили с правой стороны рамы. Эта модификация отличается так же более эргономичными пластиковыми щечками рукоятки и небольшим выступом на передней поверхности кожуха-затвора, предназначенным для защиты дульной части ствола. Еще одной, очень важной особенностью MK II стал расширенный скос патронника, который теперь обеспечивал бесперебойную подачу патронов с экспансивными пулями, отличающимися от военных оболочечных более сложной конфигурацией головной части. В середине 1990-х гг. FN начала выпуск пистолета High Power под патрон 40 S&W. Эта версия предназначалась в основном для гражданского рынка оружия США. Посмотреть картинку: http://www.armoury-online.ru/articles/pistols/belgium/FNHP/ ***** Циклы времени Когда-то учёными древности был вычислен так называемый повтор во времени, означающий, что жизнь является циклическим повтором прошлых лет. Все события с невероятной точностью повторяются в истории. Это повторение всех прошедших событий в судьбе людей, и даже огромных цивилизаций. Почему это происходит и от чего это зависит? Над этим вопросом задумываются многие учёные. Было вычислено множество повторяющихся циклов событий. Однако единого ответа на непростой вопрос найти пока не удаётся. Факт совпадения исторических событий пытались доказать учёные многих стран. Неоднократно разные люди предпринимали попытки вычислить цикличность повторения событий, но, к сожалению эта цифра была у всех разная. Даже известный физик Эйнштейн пытался определить эффект повторения науровне атомов. Он сделал заключение – повтор будет обязательным и ждать его следует ещё раз. Эйнштейна так некто и не поддержал в его теории повторения. Поэтому она так и осталась не доказана. Существуют и совпадения гипотез разных учёных в теории повторения событий во времени. Например, философ Гераклит Эфесский, живший в пятом веке до нашей эры, вычислил цикл продолжительности роста цивилизаций, который, по его мнению, составляет 10800 лет. Он сделал вывод, что через это время всё вернётся к начальным истокам основания человечества. А в наше время Фридрих Энгельс, исходя из своих вычислений, сделал такой же вывод, что цивилизация будет существовать примерно десять тысяч лет. Два человека дали одинаковые цифры, однако, не стоит забывать, что это только предположение. По моему мнению, цивилизация будет существовать до тех пор, пока человек сам её не загубит. Также в наше время физик Александр Чижевский вычислил свою цифру повторяемости событий. Его цифра основана на активности солнца и составляет примерно одиннадцать лет. По восточному календарю цифра цикличности равна двенадцати годам. Что примерно соответствует многим заключениям учёных. Почему происходит такая закономерность? Будет ли раскрыта тайна повтора событий, это покажет только время. Ибо время и есть ключ ко всем происходящим событиям.