Ненастоящая фея 2

      На Эшли в этот момент было страшно смотреть, она совершенно не походила на себя обычную, её волосы растрепались и двигались сами по себе, словно были живыми, вокруг неё плясали молнии, а глаза светились зловещим красным светом.       Драконолицый без остановки дёргался от проходящего по нему электричества, фея регулировала силу тока, чтобы ненароком не убить противника, но это не уменьшало испытываемую им боль, которую он ощущал каждой клеточкой своего тела. Несмотря на боль, от которой большинство людей сразу же потеряли бы сознание или отдали концы от болевого шока, Пурпурный Дракон смеялся: — Ну и что ты делаешь? Ты же сама сказала, что месть — это саморазрушение. И сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что ты была права тогда… — О, так тебе весело? — холодным металлическим голосом поинтересовалась девушка, сейчас больше напоминавшая какую-то фурию из древних мифов, — Что же, тогда и я повеселюсь.       Как только она сказала это, её глаза вспыхнули, словно молнии, но грома не последовало, вместо этого свет во всём квартале погас, она вскинула руки к небу и по ним вверх прошли электрические разряды, через миг в руках феи засияла ослепительно-яркая шаровая молния.       Драконолицый, ослеплённый слишком ярким светом посреди кромешной тьмы, зажмурился. Эшли прицелилась и уже собиралась метнуть в неприятеля свой смертоносный заряд, но кто-то внезапно остановил ее, положив руку на плечо.       Девушка обернулась и увидела четыре пары белых глаз. — Эш, что ты делаешь? Успокойся! — сказал Леонардо, выходя на свет.       За ним последовали и его братья, все четверо были напряжены, что хорошо чувствовалось, от них словно исходила аура напряжённости, не было сомнения, что они были готовы ко всему.       Эшли отвернулась от них, словно они были пустым местом, но когда она вновь посмотрела на то место, где ещё миг назад лежала её жертва, приговорённая её самой к медленной мучительной смерти, то увидела, что там уже никого нет. Девушка зарычала от злости и швырнула свою шаровую молнию, та ударилась в асфальт и прожгла в нём здоровенную дыру. — Эй, не надо портить нашу крышу над головой! — возмутился Майки, — В Нью-Йорке и так мало хороших дорог!       Эш ничего не ответила, она прислонилась к шершавой кирпичной стене соседнего дома и сползла по ней, сев на тротуар, обхватив голову руками, крепко зажмурив глаза, словно её пронзила внезапная головная боль.

***

      Эшли открыла глаза, но ничего не увидела, на секунду она испугалась, что ослепла. Повсюду была тьма, в которой она плавала, словно в какой-то плотной жидкости, наподобие электролита. Как ни странно, та не заливалась в нос и рот, поэтому захлебнуться юной фее не грозило.       Та пошевелила руками и смогла разглядеть их, благодаря тому, что они, да и все тело, как она увидела чуть позднее, покрывали светящиеся датчики, о предназначении которых оставалось только догадываться.       Девушка попыталась снять их, но те очень крепко держались, так, что ей попросту не хватило силы. Попытка же использовать магию ни к чему не привела: где бы она ни находилась, здесь у нее не было волшебных сил.       Она сразу же вспомнила те времена, когда не знала о своих магических способностях, вспомнила маму и папу… Вдруг перед ней возникло зеркало, точно такое же, как в её снах. Эш боялась глянуть в него, опасаясь, что повторятся её кошмары, а потому отвернулась и зажмурилась.       Но время, если оно существовало здесь, шло, и абсолютно ничего не происходило, поэтому ей ничего не оставалось, как открыть глаза и посмотреть в лицо своим страхам — в это огромное странное зеркало — светлый диск посреди океана тьмы. В отражении она увидела себя: на ней совершенно не было одежды, прямо как на Стинги, когда та находилась в странном резервуаре на Массике.       В голове у девушки сразу же промелькнула мысль, что она каким-то образом попала в плен антимагического отряда, но эта тревожная мысль сменилась другой, когда изображение в зеркале пошло рябью и на месте отражения Эш возникла женщина из её кошмаров. Светловолосая, в длинном изумрудном платье, она была устрашающе красива, словно ночная гроза. — Не бойся, — произнесла та, и Эш ясно слышала её голос у себя в голове, — Я единственная, кому ты можешь доверять. — Но кто вы? И где мы? — спросила Эшли, удивляясь тому, как она может говорить, будучи погруженной в какую-то жидкость. — Разве это хоть сколько-нибудь важно? — равнодушно пожала плечами незнакомка. — А что тогда важно? — Я — лишь осколок минувшего, остаток от целого, капля от океана и искра от пожара. Я свет от пламени потушенной свечи. Меня больше нет, хотя я ещё есть. — Почему вы говорите загадками? — Загадками? О, нет, в этом нет никаких загадок. Я — есть лишь то, что я есть, точно так же, как и ты. — Что вы имеете в виду? — Лишь то, что ты можешь осознать, если только захочешь. Вся эта тьма, словно жидкость, все это — лишь твой внутренний мир. — Не думала, что мой внутренний мир такой мрачный… Так это всё лишь в моей голове? Это моё подсознание?.. Ты моё подсознание?! — Не совсем так, а скорее, может быть, совсем не так. В отличии от меня, ты любишь точность во всём. Ты не такая, как я, — на лице дамы из отражения появилась грусть. — А почему я должна быть такая, как ты… вы? — изумилась Эшли. — Потому что должна… — Вы ведь понимаете, что это не аргумент. — Ты хочешь аргументов? Вот как? — усмехнулась незнакомка, — Тогда спроси, как ты оказалась здесь? Почему ты до сих пор не спросила это? — Я собиралась задать этот вопрос третьим, но так как не получила ответа на два предыдущих, то подумала, что задавать его бессмысленно, — ответила девушка, с чьей логикой нельзя было поспорить. — Хватит! Просто спроси, — в голосе зеркальной леди, как про себя назвала её Эш, не прозвучало ни капли раздражения, несмотря на обычную резкость подобных слов. — Ладно. И как же я оказалась здесь? — Смотри сама, — ответила незнакомка и отошла в сторону.       Тут же в зеркале рядом с нею возникло новое изображение: Эшли узнала улицу, по которой она преследовала ту девушку, странным образом похожую на неё саму. Она увидела в зеркале саму себя со стороны, но та не была похожа на неё. Нет, внешне это была она, но то, что она делала, было совсем не похоже на неё: Эшли в отражении пытала Драконолицего, раз за разом пропуская по нему электрический ток. — Что это? — девушка отшатнулась от зеркала, ей стало мерзко от увиденного. — Это ты, — спокойно ответила зеркальная леди. — Я не помню этого. Когда это было? — Зато я помню. Это произошло совсем недавно. Снаружи прошло не больше суток. — Снаружи? — Смотри дальше.       Ничего не понимая, девушка вернулась к изображению в зеркале и увидела, что теперь та Эш в отражении сражается со своими друзьями черепашками. Схватка длилась не очень долго, вскоре ниндзя взяли верх числом и опытом, и девчонка по ту сторону стекла упала без сознания прямо в руки подхватившей её Рокси. — Неужели это правда было со мной? — Да, правда, — кивнула таинственная собеседница, — Теперь ты видишь? — Вижу что? Что я — монстр? Что я сошла с ума и напала на друзей? — Нет, что тебе некому доверять, кроме меня. — Что ты говоришь? Никому не доверять? А как же Рокси, она же подхватила меня! — Рано или поздно и она предаст тебя. — Этого никогда не будет! Я никогда не поверю в подобную чушь! И я не верю, что черепашки предали меня! Со мной что-то случилось, они были вынуждены так поступить, чтобы остановить меня! Что со мной произошло? Ты ведь знаешь? — Эш начала очень сердиться, её переполняло чувство тревоги и волнения, ей по-настоящему было жутко, она очень хотела понять, что происходит, но никак не могла осуществить своё желание. — Знаю… Это все он. — Кто он? — Мучитель… — Мучитель? О чём ты говоришь? Что ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты доверилась мне. — Как я могу довериться тебе, если я не знаю даже, кто ты! — Я — твоя единственная надежда. Я — это ты, а ты — это я. Продолжение меня…       Как только та произнесла это, всё вдруг сразу исчезло: Эшли по-настоящему открыла глаза и увидела, что действительно плавает в каком-то баке с прозрачной жидкостью, не мешающей видеть, к её телу были прикреплены многочисленные датчики с проводами, а для дыхания была специальная маска, напоминающая респиратор, но интимные места были бережно замотаны какими-то белыми повязками, наподобие медицинских бинтов. Судя по виду за стеклом, она находилась где-то в отдалённой части черепашьего логова, она узнала общую обстановку дома этих дружелюбных рептилий.       Черепахи что-то обсуждали на повышенных тонах в соседнем помещении.       Прислушавшись, Эш поняла, что говорили о ней, а среди участников беседы были не только черепахи, но и их учитель, а также Кейси, Эйприл, Энджел и… Рокси? — Поймите, я не могу сказать, что с ней! — воскликнул Донателло, — Это не типично для человека, для обычного человека. Но она фея! Я не разбираюсь в волшебстве! В науке — да, но не в магии, поймите вы! — Рокси, ты тоже фея, может, ты можешь сказать, что произошло с твоей подругой? — судя по спокойному тону голоса, вопрос задал учитель Сплинтер. — Если бы я только знала… — послышалось взволнованно в ответ, — Но я не знаю… Честно… Мне самой хотелось бы знать, что с ней такое случилось. — Как бы то ни было, нужно быть начеку. Дон, постарайся всё-таки в этом разобраться, проведи все необходимые исследования… в общем, не мне тебя учить, — распорядился Леонардо. — Верно, сын мой, — произнёс сенсей, — И пока мы не выясним, что с ней, мы не можем отпустить её.       Эшли стало очень стыдно. Если всё то, что показала ей та странная леди из подсознания, правда, то она просто не сможет после случившегося посмотреть в глаза своих друзей…       Юная фея попыталась воспользоваться магией, и у неё это, к удивлению, легко получилось. Сложное устройство, встроенное в резервуар, подчинилось ей: датчики с проводами отсоединились, странная жидкость слилась через открывшиеся дырочки внизу, а стекло раскрылось, освобождая девушку из своего заточения.       Эш вышла из резервуара, прошла босыми ногами по холодному полу и увидела свою одежду в кресле. Она быстро освободилась от бинтов, оделась и обулась в свой концертный наряд, который изрядно пострадал после драки, после чего осторожно двинулась в сторону, противоположную той, откуда доносились голоса её друзей. Хотя она уже сомневалась, что теперь те считают её своей подругой.       Сама не понимая как, всё ещё не отойдя от пережитого шока, она очутилась в лабиринте канализации. Пройдя совсем немного, та вышла на берег какой-то огромной реки, в которой она узнала Гудзон, вдоль берега которой она и направилась.