Set your demons on fire.

Всю дорогу Дюкалион не произнес ни слова. Он держал свои эмоции под контролем. И ни Эрика, ни даже Дерек не могли бы догадаться, что он сейчас переживает. Ему было больно. Ужасно больно. Болели глаза, или то, что от них осталось. Боль ввинчивалась в мозг. Пылала раскаленной лавой внутри черепа. Но еще ему было больно от осознания того, что он так жестоко просчитался с Дереком. Хейл не только смог подчинить себе его стаю, но и каким-то непостижимым образом он справился с охотниками. Причем без кровопролития. Дюкалион почуял лишь запах крови самого Дерека. Да, он просчитался, но в то же время он выбрал правильно. Именно такого волка он хотел бы заполучить в свою стаю. Но теперь уже поздно думать о том, чего не будет никогда. Еще немного, и Дерек расправится с ним. Он не из тех, кто прощает. Особенно такое. Вторжение на свою территорию. Унижение. Боль. Нет, Дерек не простит… Только собраться с силами умереть, как пристало оборотню-альфе. Сражаясь. Когда они въехали в город, Дюкалион подумал, что его везут туда же, где все и началось. В лофт Дерека. А что, это было бы весьма символично. И когда машина остановилась, он мысленно попрощался со всеми кто был ему дорог. На всякий случай. Вдруг больше не будет шанса. Он слышал, как Дерек вышел из машины. Хлопнула и вторая дверца. Его вытащили с сиденья и закинули его руки на плечи. Несколько шагов по асфальту. - Я сейчас открою дверь… - Да, держу.. Они вошли в помещение. Но это не был лофт. Это была клиника! Судя по запахам, это была ветеринарная клиника! Дюкалион остановился. - В чем еще дело! – нетерпеливо спросил Дерек. - Где мы? – Дюкалион не мог удержаться от этого вопроса. – Зачем мы здесь? – тут же поправился он. - Странный вопрос – фыркнул Дерек. – По-моему ответ очевиден. Чтобы оказать тебе помощь. Она же тебе нужна. - Зачем тебе это? Что тебе с этого? – все еще отказывался идти дальше Дюкалион. - Считай это инвестициями в будущее – ответил Дерек. Дюкалиона вроде удовлетворил этот ответ. Несмотря на заверения Эрики, что она в порядке, Дитон осмотрел ее и подтвердил, что, несмотря на отравление, ни для нее, ни для ее малыша опасности нет. Потом занялся Дюкалионом. Анастезия уже подействовала, и ветеринар аккуратно промыл раны. Дюкалион позволял ему делать все, что необходимо. - Как это произошло? – Дитон озабоченно рассматривал рентгеновские снимки. - Флэш-болты – коротко ответил Дюкалион. Дерек с Эрикой непроизвольно вздрогнули, представив, какие адские страдания выпали на долю их недавнего врага. Волчица рефлекторно прижалась к своему альфе. Он успокаивающе погладил ее по плечу. - Раны серьезные – произнес Дитон. – Но не безнадежные. Регенерация уже началась, так что шанс есть. Дерек по прежнему опыту знал, что если организм оборотня сам начинает регенерацию, ветеринар еще в силах помочь. А если нет… Но, к счастью, это был именно небезвыходный случай. Он кивнул Дитону и вместе с Эрикой направился к выходу. - Спасибо. Дерек остановился и обернулся. - Поблагодаришь меня позже. Но тем не менее, легкая улыбка скользнула по его жестким губам. И слепой альфа почувствовал ее. - Не сомневайся. Операция прошла успешно. Об этом Дитон сообщил Дереку уже спустя несколько часов, когда тот пытался объяснить Стайлзу, что подвигло его на целую серию безрассудных поступков, в результате которых он мог не просто пострадать, но и погибнуть. - Если тебе на себя наплевать, ты хоть обо мне подумай! Что будет со мной, если ты погибнешь! Я же не переживу этого! Понимаешь ты это или нет, зверюга ты бездушная! И в этот момент завибрировал телефон Дерека. - Я еще не закончил! – крикнул Стайлз и отошел к окну. Дерек облегченно вздохнул и взял телефон. Услышав хорошие новости, Дерек тепло поблагодарил Дитона и сказал, что вскоре приедет. - Куда ты опять собрался? – ревниво прищурился Стайлз. - В клинику, к Дитону. - Дерека умиляла даже ревность Стайлза. – Поедешь со мной? - Еще бы! Одного я тебя вряд ли куда теперь отпущу – Стайлз подлетел к Дереку и обвил его руками. – Я ужасно волновался. И еще ужаснее соскучился – признался он, уткнувшись оборотню в плечо. - Я тоже – также тихо ответил Дерек, в свою очередь обняв Стайлза. – Мне не хватало тебя. Сказать, что Дюкалион был сбит с толку, это ничего не сказать. Он не понимал решительно ничего! Зачем Дереку понадобилось отвозить его в клинику к Дитону? Зачем просить ветеринара исцелять его? Что за всем этим кроется? Дерек не из те, кто делает что-либо просто так, от широкой души изобилия человечности и сострадания. Альтруизм никогда не был присущ Хейлам. Так для чего все это? Дюкалион задавал себе этот вопрос снова и снова, и снова и снова не находил на него ответа. От природы недоверчивый, он не сразу позволил Дитону совершать над собой необходимые медицинские манипуляции. Лишенный способности видеть, Дюкалион полагался лишь на слух и то чувство, присущее лишь оборотням, благодаря которому они определяют положение других существ в пространстве по теплу, излучаемому их телами. А еще он сканировал эмоции Дитона. И к своему бесконечному удивлению не мог уловить ни тени страха, затаенной ненависти, что могло свидетельствовать о скрытых враждебных замыслах. Да, Дитон был несколько напряжен, но это объяснимо, когда перед тобой стоит задача вернуть зрение недоверчивому оборотню-альфе, который отказывается к тому же принять помощь. Который улавливает малейшее движение, и о том, чтобы совершить что-то без его ведома, а тем более против его воли совершенно нереально. И все же, в конце концов, Дитону удалось уговорить Дюкалиона позволить помочь ему. И альфа согласился. Претерпев довольно неприятные и болезненные процедуры, он, наконец, был оставлен в покое. Повязку с глаз еще не сняли, и он снова обратился в слух. Но ничего интересного и заслуживающего внимания не происходило. Дитон вел прием в обычном режиме, и Дюкалион поймал себя на мысли, каким же безграничным терпением обладает ветеринар. Он всегда находил пару успокаивающих слов для владельцев животных, да и с самими пациентами вел себя исключительно доброжелательно. Я бы давно уже наверное порвал кого-нибудь на части, подумал Дюкалион. Потом ему надоело слушать это все, и он позволил себе расслабиться и задремать. Как ни странно, в клинике он чувствовал себя в безопасности. Боль постепенно стала утихать, и вместе с ней ослабло неусыпное чувство тревоги и опасности, которое поселилось внутри уже так давно, что Дюкалион не мог вспомнить насколько. Чувство это заставляло постоянно находиться в полной боевой готовности, что отбирало очень много сил. Передышка была ему необходима. И сейчас альфа, наконец, получил ее. Из состояния полудремы его вывело появление Дитона в комнате. Дюкалион мгновенно стряхнул с себя всю сонливость и стал снова собранным и сконцентрированным. - Как самочувствие? Как ни пытался Дюкалион, но не мог уловить в голосе ветеринара ничего, кроме неподдельного интереса и искренней заботы. Это было непривычно. Но приятно. - Может, это вы мне скажете? Мое самочувствие напрямую зависит от того, вернется ко мне зрение или нет. - Другого ответа я и не ожидал – Дитон подошел к Дюкалиону, который принял сидячее положение. – Сейчас сниму повязку. Сразу предупреждаю, времени прошло недостаточно для полного завершения регенерации, так что возможно… - Возможно я так и останусь слепым? – перебил его Дюкалион мрачно. Он уже был готов к тому, что ему придется заново учиться жить. В полной темноте. До конца своих дней… Где-то на периферии сознания теплилась надежда, что Дитон все же совершил невозможное, и зрение вернется. Но не будучи оптимистом, Дюкалион все же приготовился к худшему. Его сердце гулко стучало, во рту пересохло, Дюкалион поймал себя на мысли, что он ведет себя неподобающе своему статусу. Усилием воли заставив себя сидеть смирно и не содрать повязку самостоятельно, он ждал, пока ветеринар легкими уверенными движениями разматывал бинт. - Ну все. Можете открыть глаза. Только не резко. И вообще, лучше пока воздержаться от резких движений. Судя по звукам, Дитон сделал шаг назад. Альфа медленно и осторожно разомкнул веки. Почему так темно? Дитон выключил свет, чтобы не травмировать его глаза, догадался Дюкалион. Ну что же, по крайней мере, светоощущение есть. Это уже что-то. Дюкалион попробовал осмотреться. Предметы в комнате представали как расплывчатые фигуры, очертания которых были смазанными, нечеткими. К тому же они еще и двоились. Дюкалион попробовал сфокусировать зрение, но попытка отозвалась тупой болью в голове. Альфа непроизвольно застонал и зажмурился. - Дискомфорт пройдет. Со временем. Ветеринар говорил со знанием дела, и Дюкалиону так хотелось ему верить… Он не останется слепым! Зрение вернется! Все внутри ликовало и пело от восторга. Но внешне Дюкалион остался непроницаемым. - И как скоро? – холодно осведомился он. - День-другой. Оборотень не мог видеть, он предпочитал держать глаза закрытыми, опасаясь новой вспышки боли, но он был уверен, что ветеринар пожал плечами. - В этом месте я должен выразить свою бесконечную признательность и безграничную благодарность? – спросил Дюкалион. - Простого спасибо будет достаточно – с притворной скромностью ответил Дитон. - Спасибо, Алан. Ты правда сотворил чудо – на секунду настоящий, чувствующий Дюкалион- человек взял верх над скрывающим свои чувства волком. - Постарайся больше не попадать в такие передряги – улыбнулся в ответ Дитон. В приемной послышались шаги. - Это за тобой. Дюкалион встал с кушетки, снова приоткрыл глаза и, определив по очертаниям дверь, направился к ней. Ему очень не хотелось покидать клинику Дитона. Здесь он чувствовал себя в относительной безопасности. А что ждет его, когда он переступит порог и окажется один на один с Дереком… А что если Хейл хотел, чтобы они были на равных? Это вполне в духе их семейки… Гордо подняв голову, Дюкалион вышел в приемную. Он почувствовал на себе изучающий взгляд Дерека и еще чье-то присутствие. Ну конечно, Дерек не мог не прихватить с собой своего человеческого любовника. Дюкалион молчал. Дерек перекинулся парой фраз с ветеринаром, убедившись, что Дюкалион на пути к выздоровлению, Дерек тепло поблагодарил Алана и, обратившись, наконец, к самому Дюкалиону, предложил ему пройти в машину. Дюкалион занял место переднем сиденье, рядом с Дереком и всю дорогу чувствовал на своем затылке сверлящий взгляд Стайлза. Надо было избавиться от него, пока была возможность, досадливо думал Дюкалион. Они ехали довольно долго. Дюкалион предпочитал не смотреть, куда. Мелькание домов и деревьев за окном машины снова возродило боль внутри черепа, и глаза пришлось закрыть. Наконец машина остановилась. Хлопнули дверцы. - Выходи – Дерек распахнул дверцу с его стороны. Дюкалион не спеша выбрался из машины. - И что дальше? Он все-таки не сдержался. Заговорил. Хотя и зарекался проявлять свою обеспокоенность за собственное будущее. - Подождем Скотта, он привезет Итана и Эйдана, а потом вы вольны отправляться на все четыре. Удивлению Дюкалиона не было передела. Он ожидал чего угодно, только не этого. - И все? Ты вот так просто отпустишь нас? Дашь уйти? После того… - По себе других не судят – не выдержал Стайлз. – Не все оборотни монстры, как ты, Дюк. Некоторые все же способны отвечать добром на зло! Попробуй как-нибудь, вдруг тоже понравится! – запальчиво выкрикнул он, пока Дерек не остановил его, положив руку на его предплечье. Послышался шум машины. Все повернули головы в ту сторону. Вскоре подъехал и сам Скотт. Он вышел из машины, одновременно с ним вышли и оба близнеца. Складывалось впечатление, что оборотни за время, проведенное вместе, не только не пытались уничтожить друг друга, но и стали если не друзьями, то врагами быть точно перестали. Дюкалион осторожно приоткрыл глаза и, поняв, что наказания за его смелость не последует, осмотрелся. Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, ему казалось, что свет слишком яркий. Он прикрыл глаза ладонью. Близнецы тотчас оказались подле своего вожака. - Ты в порядке? – озабоченно спросили они в унисон. - Да, все в норме – Дюкалион не имел права показывать свою слабость перед оставшимися членами своей стаи. - Вы свободны – снова повторил Дерек. - В следующий раз. Когда мы встретимся. Мы встретимся как друзья или как враги? Дюкалион сделал над собой усилие и посмотрел молодому оборотню в глаза. - Время покажет – уклончиво ответил тот. Дюкалион и его волки повернулись, чтобы уйти, но тут его окликнул Стайлз. - Эй, Дюк! Дюкалион обернулся и скорее почувствовал, чем увидел какой-то предмет, летящий в него. Он поймал его рукой. - Это тебе пригодится больше – сказал Стайлз. Дюкалион посмотрел на то, что поймал. Это были солнцезащитные очки. Усмехнувшись, он надел их и сразу почувствовал себя увереннее. Свет больше не давил на глаза. - Можешь не благодарить – в своей обычной ироничной манере произнес Стайлз – все равно они не мои. *** Вот мы и решили еще одну проблему. Со стаей альф покончено. Правда, до полного физического уничтожения дело не дошло. А надо бы было. Стайлз как-то отстраненно ловит себя на мысли о том, что он становится жестким, если не сказать кровожадным. А чего вы хотели… С волками жить, по-волчьи выть… Хотя по отношению к Дюкалиону Дерек проявил излишнюю снисходительность и мягкосердечность. Это проявление толерантности стало неожиданностью не только для Стайлза, но, судя по всему, и для самого Дюкалиона. Стайлз уже неплохо научился различать даже те эмоции, которые оборотни так тщательно стараются скрывать. И потому он знал, что Эрика со Скоттом тоже недоумевают по поводу неожиданной милости Дерека и недовольны его решением. Но с альфами спорить не принято, тем более, что после драки кулаками не машут. Но он-то, Стайлз, не оборотень. И он не обязан слепо подчиняться Дереку. А потому, выбрав подходящий момент, когда они остались наедине с альфой, Стайлз задал свой вопрос. Почему Дерек позволил Дюкалиону уйти, забрав остатки своей стаи. После всего, что они сделали. Дерек молчал так долго, что Стайлз подумал, что этот вопрос так и останется без ответа. Но Дерек все же ответил. - Я мог бы сказать, что это только мое решение. И что я не обязан отчитываться о своих мотивах перед кем-либо, даже перед тобой… - начал альфа, тщательно подбирая слова. Стайлз кивнул. - Мог, конечно. Ты, как правило, так и делаешь всегда. Дерек посмотрел на него таким преисполненным затаенной боли взглядом, что Стайлз сразу замолчал, жестом предложив Дереку продолжить. - Я знал Дюкалиона давно. Когда-то они с моей матерью оба стояли во главе своих стай. В то время у Дюкалиона была обычная стая… - Взгляд Дерек стал отсутствующим, как будто он смотрел в далекое прошлое. – Моя мать, Талия, была мудрой и могущественной альфой, с которой считались и к которой прислушивались остальные вожаки. Включая Дюкалиона. Он был тогда совершенно другой… Разумеется, жажда власти обуревала его и тогда, но еще не приняла такой гипертрофированной формы. Все изменилось после пожара. – Голос альфы дрогнул, но он справился с эмоциями и продолжил, но уже другим, глухим голосом. – После пожара из всей семьи Хейлов остались лишь мы с Лорой. Она была слишком молода, чтобы занять место Талии. У нее не было ни опыта, ни авторитета матери. И баланс нарушился. Дюкалион вскоре убил всю свою стаю, его примеру последовали Эннис и Кали. С Эйданом и Итаном все было несколько иначе, но в конечном итоге они тоже прикончили всю свою стаю… Дерек замолчал. И Стайлз продолжил. - Да, Скотт рассказывал мне их историю. Они были омегами, изгоями в своей стае. Пока не встретили Дюкалиона. Он научил их, как использовать заложенный в них потенциал. Это они так сказали. А по мне так он научил их убивать. Стайлз вложил в свои слова все свое презрение и ненависть, но тут же пожалел о своей резкости, когда заметил, как тень пробежала по лицу Дерека. - Моя мать повторяла, мы хищники, а не убийцы. И пока она была жива, являлась олицетворением этого принципа. И строго следила за тем, чтобы и вожаки других стай придерживались его… Дерек снова замолчал. Воспоминания причиняли боль. Все то, что он так старательно держал под замком в непроницаемом коконе на самом дне своей души, то, о чем запрещал себе думать, все это провралось наружу и нарыло его, как цунами, придавив своей тяжестью, закрутив в водовороте чувств и воспоминаний. Очень трудно было найти в себе силы взять этот смерч под контроль, особенно сейчас, когда он только что потерял всю свою стаю, за исключением разве что Эрики. То, что она уцелела, было утешением, но слабым. Дерек запретил себе проявление любой, даже незначительной слабости, и не оплакивал свои утраты, как он сделал бы это даже каких-то полгода назад. Он заставил себя поверить в то, что смерть оборотней была ненапрасной. И что они знали, на что шли. И что его вины в их гибели нет… Это все охотники. И альфы. Охотники в тюрьме, им предъявлены очень серьезные обвинения. Альфы… Он позволил им уйти. Позволил вот так просто уйти. Да еще и способствовал исцелению их вожака… Зачем все-таки? Так ли необходимо это было? Дерек знает, насколько губительны для него сейчас сомнения. Они, как термиты, уничтожающие древесину, способны подточить его изнутри. Это произойдет незаметно. Просто день за днем они будут делать свою разрушительную работу. И однажды от него не останется ничего, кроме трухи. Тронь и рассыплется, вметнув облачко пыли. Так почему он позволяет себе сомневаться? Он же уверен в правильности принятого решения… Словно прочитав его мысли, Стайлз с несвойственной ему серьезностью, но присущей проницательностью произнес. - И ты, получается, почтил ее память, сохранив им жизни, да, Дерек? - Получается, что так – выбираясь из глубин собственного темного бездонного я, ответил оборотень. - Это было непростое решение. Но ты его принял. И ты знаешь, я горжусь тобой, волчара – Стайлз вздохнул и посмотрел на Дерека в упор, как обычно смотрел сам Хейл. – Хочу, чтобы ты знал. Я могу и не понимать тех или иных твоих поступков. Порой ты меня просто в ступор вгоняешь своей нелогичностью и непредсказуемостью. Но я тебе верю. И если ты так делаешь, значит так и надо. И я на твоей стороне. Всегда. Что бы ни произошло. Я с тобой. - Иди ко мне. Дерек надеялся, что Стайлз, бросившись к нему в объятия, не успел заметить, как предательски заблестели его глаза. Стайлз в свою очередь, надеялся на то же самое. Усилием воли он заставил готовые сорваться с ресниц слезы высохнуть, не давая им прожечь щеку. Все-таки он здорово научился контролировать свои эмоции за время общения с оборотнем. *** Прошло уже больше трех недель после битвы с альфами в ночь полнолуния. Скотт, верный своему обещанию, старался проводить как можно больше времени поблизости к Джозефу. И, как ему самому казалось, не вызывая подозрений последнего. Каждый вечер он появлялся в лофте Дерека, уже не чувствуя себя неловко, а приходил как полноправный член стаи с подробнейшим отчетом. Дерек всегда молча внимательно выслушивал его, иногда задавая уточняющие вопросы. Стайлз в это время занимался составлением «пазла» - из полосок разрезанных фотографий восстанавливал целые. Он занимался этим кропотливым делом с тех пор, как Скотт принес украденные из офиса Джозефа мешки из шредера. Это только в фильмах документы восстанавливали за несколько часов. На самом деле это оказалось не таким простым делом, как думал Стайлз. Весь длинный широкий стол перед окном был полностью оккупирован им и завален обрезками снимков и разложенными тут и там «матрицами», как называл их сам Стайлз. Стеклами, на которые он наклеивал подобранные полоски. Дерек иногда помогал ему, но все равно, работа продвигалась очень медленно. И, казалось бы, все было спокойно, но все чувствовали, что это не более чем затишье перед бурей. И предчувствия их не обманули. Как-то раз Джозеф пригласил Скотта к себе в кабинет. МакКолл, подумав, что его босс хочет дать ему очередное задание, бодрым шагом вошел в приемную. Как ни странно, секретарши на месте не оказалось. Хотя Дженнифер всегда находилась на своем посту. Это должно было насторожить Скотта, но он решил, что это просто совпадение. Небрежно постучав в дверь и дождавшись разрешения, Скотт вошел в кабинет. Джозеф стоял у окна, задумчиво рассматривая что-то на улице. - А вот и ты – поприветствовал он Скотта, не оборачиваясь. – Ты когда-нибудь видел ласточкино гнездо? - Неет - протянул Скотт. - Пойди сюда, я покажу. Скотт смело подошел к Джозефу и посмотрел в окно. - Где? Я не вижу. Куда смотреть? - Воон там – Джозеф протянул руку, Скотт подался вперед, и о, ужас, окно оказалось незакрытым, и он, потеряв равновесие, чуть не вывалился с огромной высоты. Стена дома мелькнула перед глазами, тротуар где-то далеко внизу качнулся, накренившись, Скотт судорожно пошарил руками, ища, за что бы зацепиться, но у него не получилось, потому что он оказался лежащим на спине, точнее свисая наполовину из окна. Джозеф держал его за одежду и смотрел на него с холодной ненавистью, с хищным любопытством рассматривая его, как будто видел впервые. - Что… что происходит?! Скотт замахал руками, но Джозеф, приподняв его, припечатал к подоконнику так, что у МакКолла вышибло весь воздух из легких, и он потерял способность сопротивляться. - Ты знаешь – прошипел Джозеф – я вот и сам очень хотел бы это узнать, что же такое происходит? - Я-я не понимаю, о чем вы… Вот это я влип, пронеслась мысль в мозгу у Скотта. Говорил же мне Стайлз, звони мне и ставь на громкую, когда идешь к этому маньяку. И почему я его не послушал… - Ты никогда не умел лгать, Скотт. Так что даже и не пытайся. - Может, все-таки поясните, в чем дело… - Скотту ничего не оставалось, кроме как тянуть время, притворяясь, что он не при делах. - Это он послал тебя? Он? – Джозеф снова приложил Скотта спиной он подоконник так сильно, что у молодого оборотня помутилось в глазах. - Не могли бы вы… выражаться точнее… - Скотт закашлялся. - Впрочем, можешь не отвечать. Джозеф рывком оторвал Скотта от подоконника и швырнул на стол с такой силой, что толстая столешница из натурального дерева не выдержала и с треском раскололась. Не успел Скотт придти в себя после падения, как Джозеф снова схватил его и ударил в челюсть снизу, отправив в полет через весь кабинет, окончившийся сокрушительным ударом об стену. - Приходи в себя! Голова Скотта мотнулась от хлесткого удара по лицу наотмашь. Он с трудом разлепил глаза и сфокусировал зрение на горящих неподдельной злостью глазах Джозефа. - Своеобразная у вас кадровая политика… - прохрипел Скотт. – Я что, посылку не по адресу доставил? Он попробовал приподняться, но Джозеф пригвоздил его своей тростью к полу. - Нет, с этим как раз все в порядке. Свои обязанности курьера ты исполнял исправно. - Тогда что вас так вывело из себя… Джозеф занес трость для удара, Скотт зажмурился, предчувствуя адскую боль, но удара не последовало. Он осторожно открыл глаза. - Я не буду убивать тебя – Джозеф стоял, опираясь обеими руками на трость и, сузив холодные голубые глаза, смотрел на Скотта.- Пока что. - Звучит обнадеживающе – как можно тверже ответил Скотт, хотя от слов Джозефа у него мороз прошел по коже. - Ты нужен мне. Ты приведешь ко мне Стайлза. Поднимайся на ноги. И не вздумай бежать, посылать какие-нибудь там сигналы, или выкидывать еще какие-то скаутские штучки. Со мной это не пройдет. Если сделаешь все, как нужно, может, я оставлю тебе жизнь. И не спеши отвергать мне предложение – видя, что Скотт приготовился возражать, предупредил его Джозеф. – Не нужно изображать здесь героя, готового пожертвовать своей жизнью ради друзей. Подумай о своей матери. Как она будет расстраиваться, если с тобой случится что-то плохое. Да она просто будет убита горем… Ты же не хочешь приносить огорчения своей любимой мамочке? – Скотт помотал головой. – Так я и думал. Вставай! – рявкнул Джозеф. Скотт поднялся на ноги, держась за стену. Стайлз был прав. Джозеф настоящий маньяк. Может, даже и к лучшему, что он не послушался и не поставил телефон на громкую… Если Джозефу нужен Стайлз, то пусть он будет как можно дальше от этого монстра. Потяну время, сколько смогу, решил для себя Скотт. Пока я ему нужен, он не убьет меня. А я ему нужен, он сам сказал. А там, может, Дерек забеспокоится, обнаружив мое исчезновение. Стайлз точно забеспокоится. И они меня спасут. Они с альфами справились, неужели с одним маньяком не сладят… Главное только продержаться до этого времени. Как только Скотт оказался на ногах, Джозеф крикнул «Забирайте его!», и кабинет ворвались трое вооруженных людей, казалось, все было заранее спланировано, и они ждали за дверью кабинета, получив команду, бросились ее исполнять. На Скотта надели наручники, и под прицелом автоматов проводили к лифту. Ему ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться и выполнять все приказы его конвоиров. Спустившись на подземную парковку, охранники вывели Скотта из лифта и запихали в фургон. Последнее, что видел Скотт, это ухмылку на лице охранника и зажатый в его руке тазер.. Потом все померкло.