Рожденная убивать

Зажигалка чиркнула и легкие наполнились смесью смол и никотина. Потом открылась алюминиевая банка энергетика и из неё сделали пару крупных глотков, издав сладкий рык, отдаленно напоминающий отрыжку. Саске вышел из тени, вперив колкий взгляд на парня, что беззаботно попивал энергетик на пороге собственного дома. Белокурые волосы отдавали сединой в свете тусклого фонаря. — Чего пришел? — полюбопытствовал блондин на пороге дома, устремив равнодушный взгляд голубых глаз на Учиха. Он не знал, как у него это выходит, просто Узумаки Наруто всегда знал, если Саске Учиха оказывался рядом. Это как сидеть под кабинетом у стоматолога и слушать, как он сверлит зубы другому — продирает до костей. — Ты мне должен, так что не удивляйся, — столь же безучастно отозвался Учиха, но они оба знали, зачем явился Учиха. — А то ж я не знаю, — фыркнул блондин, затягиваясь сигаретным дымом. Саске тоже закурил, подражая своему полуночному собеседнику. — У меня есть к тебе дело, — начал Саске, не смотря на недовольство Наруто, причем явно выраженное на его лице, — ты должен прибраться кое за кем. — Не интересует, — буркнул Наруто, стараясь не смотреть ему в глаза. Отчего-то парень опасался делать это, быть может, старое знакомство сказывалось. — Ты должен мне жизнь, — протянул Учиха, улыбаясь. — И я могу забрать ее в любой момент. Наруто пробрал страх до самых костей. Черные глаза вглядывались в его голубые и от них веяло загробным холодом. Узумаки лучше многих знал, чем заканчивались стычки с Саске Учиха, но быть ему должным куда хуже. Спасаясь от собственного бессилия, Наруто невольно стал его рабом, а уж последствий он насмотрелся предостаточно. — Знаю я, можешь не напоминать, — буркнул Узумаки, отбросив истлевший окурок. — Чего надо? — Я же сказал, прибраться кое за кем, — продолжил скалиться Учиха и Наруто видел эту разницу: когда Саске улыбается, а когда скалится. Страшно до дрожи. — Но в этот раз все будет иначе, я прощу тебе долг. — Где? — наседал Узумаки, наконец, услышав слова, которые так хотел услышать. Саске рассмеялся и этот смех был похож на смех сумасшедшего, но для Саске это типично. — И тебя не интересуют детали? Как глупо, — протянул Учиха, вновь чиркнув зажигалкой. Дрожащий свет осветил его лицо лишь на секунду, но этого было вполне достаточно, чтобы увидеть остервенелый блеск его глаз. Почуяв подвох, Узумаки сдал назад. — И что ты от меня хочешь? — Саске снова заулыбался, фыркнув. — Сущую малость. Месяц делов — подчищать хвосты, а я уверен, она наломает дров. Ты должен сделать все, чтобы копы не вышли на её след и докладывать мне о дальнейших её передвижениях, — пожимал плечами Саске, словно это было так просто. Наруто потер переносицу, вновь устремив на него взгляд. — И где мне её искать? — Саске снова усмехнулся, от чего Наруто совершенно растерялся. — Я не знаю, но знаю того, кто её почувствует. Мне придется выпустить его, на время. — Нет! — вскричал Узумаки, едва не рухнув с крыльца, подавшись вперед, словно хотел схватить Саске за грудки. — Не делай этого! — Я ослаблю его волю, — равнодушно прохрипел Учиха, выпуская кольцом дым. — Без этого никак. Пожав плечами, Учиха ждал реакции, но прежде, чем Наруто успел сообразить, глаза Саске полыхнули красным огнем. — Тварь! — рыкнул Наруто, оседая на колени, хватаясь руками за живот, боль в котором обжигала его лавиной. Саске только безразлично наблюдал за его судорогами. Банка энергетика выпала из руки Узумаки, скатившись по ступенькам крыльца. Взгляд померк и больше ничего не было видно, только пульсирующая боль рвала живот на куски. Саске повернулся к нему спиной, это не радует, это совсем не то, к чему он привык. Размеренным шагом молодой человек удалялся от корчащегося на крыльце блондина, словно и не знал его. Но почти на пороге досягаемости слуха, Саске остановился, повернув к нему голову. — И да, скажи ему, что искать нужно Рёги, он поймет! *** Какаши стоял у дверей, подпирая спиной стену, готовый выслушать любой приказ, но начальница не спешила. Лицо его было закрыто черной маской и только один глаз виднелся из-под повязки, сам он тоже был весь в черном, Цунаде давно привыкла видеть его таким, но незнакомые с ним люди оказывались весьма шокированы. Особенно поражали его волосы, серебристо-стального оттенка, что словно воронье гнездо небрежно свисали с головы. Хатаке Какаши ниндзя, пусть и сам уверяет, что это совсем не так. Проникать туда, куда никто не сможет, оставаясь незамеченным — это его стезя. И пусть говорят, что ниндзя давно не существует, вот он стоит перед ней, замерев в молчаливом ожидании. Дело с Учиха даже для Цунаде было сложным и мало понятным, поэтому она и попросила магичку Анко развеять кое-какие туманные полосы. Чтобы картина встала целиком перед глазами, так сказать. Но Анко задерживалась, что не удивительно. Эта женщина имела весьма своевольный сильный характер и ничто в мире не способно её заставить. Часы тикали, а магичка так и не появлялась. — Прости! — ворох карт, побрякушек и прочей магической атрибутики в человеческий рост, ввалился в кабинет. Анко стремительно прошла вперед, сгружая все свое добро на стол Цунаде и только после этого её круглые карие глаза, с длинными высокими стрелками предстали перед Цунаде. Анко поправила волосы, перехватив их крабиком на затылке. — Такие пробки, даже в полночь! Выдохнула Анко, словно извиняясь, поправляя край серого пальто. Вообще, Анко Митараши не просто магичка, которая разбирается во всех этих оккультных бреднях, как утверждала она сама, но ещё является и ведьмой. По материнской линии, но Цунаде не верила, пока самолично не увидела, как эта бестия летает на метле. С тех пор Цунаде зареклась задаваться подобными вопросами, но обстоятельства сложились иначе. — Анко знакомься, Хатаке Какаши, он ниндзя, — представила подчиненного Цунаде и магичка изумленно обернулась, вперив в него большие глаза. — Серьезно, ниндзя?! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — Я думала, их уже не существует. — Так и есть, — монотонно отозвался мужчина, не сходя со своего места, скрестив руки на груди. — Ниндзя давно не существует, я просто занимаюсь боевыми искусствами и освоил их в совершенстве. Какаши повторял одно и то же сотню раз, но Цунаде упорно продолжала говорить о нем как о ниндзя, это надоедало. — Не суть! — отмахнулась женщина, переводя взгляд на магичку. Анко в своей манере, короткая юбка, высокие сапоги и белая футболка, едва не трещавшая на объемной груди. И поверх всего этого серое пальто, погода нынче не летная. — Я собрала вас здесь, дабы пролить свет, на некоторые моменты, которых я не знаю, да и Какаши тоже не в курсе. — Анко изумленно изогнула бровь, но перебивать Цунаде не стала, не часто она обращалась к ней за помощью. — Я получила заказ, найти Учиха Итачи. — Ого-го! — выдала Анко, закусив губу. — И давно он пропал? — Несколько лет назад, — пояснила Цунаде и Митараши глубоко задумалась, на ровном лице магички залегла глубокая морщина. Её этот поворот событий не устраивал. — И кто же его ищет? — наконец поинтересовалась она. — Саске Учиха. — Ну, хоть у одного ещё здравого смысла в голове хватает! — фыркнула магичка и Цунаде была с ней согласна полностью. Какаши все так же стоял возле стены, не решаясь задавать вопросы. Эту черту его характера Цунаде особенно ценила. Он был молчалив и говорил только по существу. — Я, так полагаю, зуб на него имели лишь две силы, — протянула Цунаде и Анко согласно закивала головой. — Учиха первые в списке, — согласилась с ней магичка. Вот теперь Какаши решился озвучить свои мысли. — Не понимаю. Если человек из клана Учиха пропал, разве они не должны приложить все силы, чтобы найти его? — Не совсем, — задумалась Цунаде, переводя взгляд на Митараши. Это её вотчина, пусть говорит. — История клана Учиха, — начала Анко, усаживаясь на поверхность стола и закидывая ногу на ногу, — берет свое начало с незапамятных времен, когда ещё Боги обитали среди людей, или были им доступны. В своем биологическом древе Учиха имеют кровное родство с Эмма Дай-О, бог-властитель и судья мёртвых, который правит подземным адом — дзигоку. Это родство привело к тому, что иногда среди Учиха рождаются люди унаследовавшие кровь Бога Эммы, они способны править смертью. Это великая сила среди людей, поэтому клан Учиха столь могуществен. Однако, природа устроена так, что все в ней должно пребывать в равновесии и балансе. Боги посчитали, что божественная сила в руках одного клана слишком опасно и в противовес им были поставлены Рёги, с кровным родством Богини Дзигокудаю, богиня смерти, владычица загробного мира. Так повелось, ещё с начала времен, что потомки божьей крови рождались в противовес друг другу. Сила их равна и несоизмерима с человеческой. Сохраняя баланс кланы долгое время соперничали друг с другом, зная, что если не станет одного из них, то силы победителей возрастут стократно. Анко замолчала, переводя дыхание. Она говорила быстро, почти тараторила, настолько её захватила возможность приблизиться к Учиха вплотную. Потом снова продолжила, под абсолютную тишину в кабинете. — Двадцать три года назад клан Учиха осуществил свою цель, Рёги были полностью уничтожены, по крайней мере, так считалось несколько лет. У нынешнего главы клана Фугаку, на тот момент был сын, четырех лет, Итачи Учиха. Он своими глазами видел, как рвали на куски клан Рёги. Итачи унаследовал кровь Эммы, получив сверх силы по праву рождения, и Фугаку считал, что таким способом закалит его, но ошибся. Итачи увидел женщину, беременную, спасающуюся от расправы. Он отдал приказ своему слуге, спрятать её, что и было выполнено неукоснительно. Эта Рёги родила девочку, всего через пару недель после того, как родился Саске Учиха, её назвали Шики, что значит дух, призванный колдуном и обязанный ему служить. Мать Шики умерла при родах. Шики прирожденный убийца, она идет по следу страха, а вид и вкус крови сводят её с ума в экстазе смерти, она сама смерть, если можно так выразиться. Она росла дикаркой и человеческие моральные устои для неё чужды, она отринула любые связи, покорившись своей сущности. О Рёги Шики узнали семь лет назад, череда жестоких убийств, что как лавина прокатилась по Токио, её и сейчас вспоминают, преступника так и не нашли, полагая, что кто-то убил его, но нет. За Рёги Шики охотились, как только поняли, чьих рук это дело. Первыми в очередь за ней выстроились Акацуки, подпольная организация, занимающаяся оккультными практиками, потом присоединились Учиха, но в отличие от Акацуки Учиха хотели убить её. Тогда и вскрылась вся правда совершенного Учиха Итачи поступка. Того слугу, что помог ему укрыть беременную Рёги казнили незамедлительно, а самого Итачи изгнали из клана. Он всегда считал, что равновесие не должно быть нарушено, а огромная сила в руках одного клана не принесет миру процветания. Свои убеждения он передал и младшему брату. Будучи изгнанником, Итачи, как и ожидалось, встал на защиту Рёги Шики, это была мясорубка, закончившаяся пять лет назад. И, похоже, готовая вспыхнуть снова. Анко замолчала, а Какаши нахмурил бровь, над единственным виднеющимся глазом, не веря ни единому слову. Цунаде прикусила ноготь, размышляя. В тот раз Фугаку обещал убить сына, если тот явится в Токио, а Саске был ярым приверженцем клановых устоев, его переполняла гордость. Он вел себя так, точно являлся властелином мира, что, по сути, было справедливо. Его глаза. Цунаде никогда не забудет этот свирепый взгляд налитых кровью глаз и его продирающий до костей голос: «я убью тебя, как только захочу»! — И о каких таких сверхспособностях вы говорите? — подал голос Какаши, что совсем на него не было похоже. Анко лучезарно улыбнулась. — Саске получил глаза смерти. Он видит нити связывающие вселенную воедино и, перерезав которые, можно лишить жизни всего сущего. Ему нет разницы, что это: человек или животное, дух или ходячий мертвец, камень или вода, даже сам воздух. Если это существует в мире, он может это убить. — Бред какой-то, — фыркнул Хатаке. — Разве такое возможно? — Ниндзя тоже не существуют, но ты стоишь перед нами, — завела пластинку Цунаде Анко. Хатаке обреченно вздохнул, но не стал повторять свои слова. — А Итачи, вы говорили, что у него тоже дар или кровь Богов? — Анко снова просияла. Любила она, когда её знаниями пользовались. — Вы сами об этом слышали. Пожар в офисном здании Учиха. Оно горело ровно семь дней и ночей, и никакие силы не могли заставить огонь потухнуть, пока сам бетон не превратился в пепел. — Хатаке нахмурился, он действительно слышал об этом и имел документальные подтверждения, в виде съемок репортеров, что разводили руками и говорили как такое возможно? Тогда нашелся один ученый, который выдвинул нелепую теорию о газах и прочих химических фокусах, на этом собственно и успокоились. — Это дело глаз Итачи. Ему подвластен огонь и сколько он пожелает, столько он и будет гореть, вспыхивая на пустом месте. — А Рёги Шики, у неё тоже какие-то глаза волшебные? — снова поинтересовался ниндзя. Анко пожала плечами. — Это не известно, может она сама ещё не знает и не раскрыла всего потенциала своей крови. Имея в противовесе Учиха Саске, её сила должна быть соизмерима. Поживем — увидим… — Не увидим, — оборвала её Цунаде. — Рёги Шики погибла два года назад в авиакатастрофе. — А вот тут ты заблуждаешься, — ехидно протянула магичка. — Равновесие не нарушено, а значит и Рёги Шики, и Учиха Итачи живы, иначе чаша весов пошатнулась бы. — Выходит, Саске мне соврал? — Цунаде снова напряглась, раздумывая. — Зачем? — полюбопытствовал Хатаке. — Если бы я знала, — задумчиво протянула Цунаде, не поднимая взгляда от поверхности стола. — Он хитрый парень, у него всегда свое мнение и свои планы, о которых никому знать не позволено. С ним нужно быть крайне осторожными. — Совершенно согласна, — подхватила Анко, спрыгивая со стола, и направляясь к двери, больше ей нечего было сказать. Но на пороге магичка остановилась, повернув голову к Цунаде. — Но знаешь, если бы речь шла о Акацуки, думаю, Учиха Саске не обратился бы к тебе. — Выходит, все-таки Учиха, — беззвучно протянула Цунаде, под скрип закрывающейся двери. — Какаши, ты понимаешь? — Да, Цунаде-сама, не волнуйтесь об этом. — Мужчина ступил в тень и исчез. И еще не ниндзя значит!