Рожденная убивать

… Шики улыбнулась, обводя языком белоснежные зубы. — Все Учиха — умрут! Камуи, наконец, обрела спокойствие, призвав на помощь все имеющиеся силы. Не ради этого она трудилась столько лет и развивала свои способности. Кровавая сотня — особенный день в календаре Учиха, посему и испортить этот момент она не могла. Мысли ее лихорадочно метались, пока мозг искал выход из сложившейся ситуации. Она допустила ошибку, решив, что все будет просто и быстро. Рёги так просто не убить. Но пока бьется ее сердце у Шики нет шанса на выигрыш. Осознав это, Камуи даже улыбнулась, а после и вовсе рассмеялась громким маниакальным смехом. Как же все глупо! — Это мы еще посмотрим! — заверила соперницу Камуи, прежде чем ее глаза вновь испустили поток отталкивающей силы. Шики перехватила удобнее ритуальный кинжал, который неосмотрительная девчонка так просто позволила отобрать. В этот раз фортуна совершенно отвернулась от Учиха и непроглядная темнота испускаемая глазами Рёги поглотила волну атаки, не причиняя ни малейшего урона. Словно выпущенная пуля, Шики сорвалась с места, в тот самый момент, когда Камуи только начала понимать суть происходящего, в прыжке с разворота ударив ногой в солнечное сплетение. Камуи едва успела вскрикнуть, силы удара оказалась весьма внушительной, так что весь воздух из легких вышибло одним махом, а потом отправило ее хрупкое тело в свободный полет на десяток метров. Сказать, что Камуи была в шоке — ничего не сказать. Никогда еще никто не смог прикоснуться к ней таким образом. Пока ее глаза были живы, Камуи всегда являлась королевой положения. Впрочем, старший брат уже показал ей кто хозяин, но тогда Камуи не вынесла урока. Она тяжело упала на пыльную землю, гулко хлопнувшись на ее поверхность, словно мешок риса, и несколько секунд боялась шевелиться, пока не осознала, что все кости целы. — Это еще не конец, Рёги Шики! — прохрипела она, едва дыхание восстановилось, поднимаясь на ноги. Черный свет глаз Рёги схлестнулся с ее красным. Обратного пути уже не существовало. *** Фугаку Учиха стиснул зубы, подавляя рвущийся изнутри стон. Как глава клана он не мог позволить себе слабости, но боль была слишком сильной. Неудачное последствие падения сыграло с ним злую шутку. Сломанная нога и рваная рана на боку, когда он неудачно зацепился на брус переломанный пополам. Благо все это лишь незначительные повреждения, но болело поистине сильно. Слишком стар он стал для таких маневров. Шисуи, бедолага, так испереживался, прежде чем Фугаку и Кагами успели разобраться, что к чему. Место, в котором они нашли укрытие, представляло собой переднюю комнату длинного подземного коридора, вырытого едва ли не первыми Учиха в скалистой породе. Этот коридор узкой змейкой уходил на многие километры вниз и глубь, останавливаясь большим гротом с высокими сводчатыми потолками где-то под основанием Такао-сан. Для чего им пришлось проделать столь грандиозную работу, история не сохранила, но мнений существовало множество. По одной из версий, Учиха использовали это убежище во времена вражды с Рёги. Теперь оно утратило свое первоначальное предназначение и использовалось для тайных собраний клана, о которых большая часть его членов понятия не имела. В любом случае, здесь было куда спокойней, чем посреди разрушенного двора имения. Скрипя зубами, Фугаку перевернулся на бок, давая возможности Кагами обработать и перевязать рану. Саске ворвался в рукотворную пещеру, словно ураган, вслед за взмыленным Шисуи. Все они казались лишь школьниками, а не опытными мастерами меча, когда речь шла о наследии крови. Силы совершенно не равны. Узумаки, подгоняемый внутренним голосом Демона-лиса плелся позади, таща следом вырывающуюся изо всех сил девчонку. Не нравилась она ему. Что-то было, скорее инстинктивное осознание, нежели явно выраженные факты, что заставляло Наруто смотреть на нее недоверчиво. — Отец! — будущий глава клана Учиха оказался крайне взволнованным и несколько секунд вглядывался в лицо родителя, словно пытаясь решить для себя есть ли у того шанс выжить. Впрочем, от его глаз было сложно скрыть что-либо. — Все нормально, — поспешил отозваться Фугаку. — Сам виноват. Саске был согласен с ним, еще во время тренировки в додзё он заметил некоторую медлительность родителя, что вполне логично объяснялась его возрастом. Ничего страшного, но хирургическое вмешательство требовалось. Саске вынул мобильник, с некоторым раздражением поглядывая на последнее деление индикатора заряда. Хватило бы. Цунаде ответила сразу, но телефон, издав посмертный писк, сел раньше, чем Саске успел описать ситуацию. Впрочем, упоминание хирурга должно было натолкнуть ее на правильный ход мысли. Цунаде далеко не глупа и не единожды оказывалась втянута в разборки клана Учиха. Что еще он мог сделать, Саске не знал, но тревога и озабоченность не сходили с его лица. Фугаку был иного мнения и место сына видел не здесь. — Послушай, — начал он, вновь давя приступ боли. — Ты должен остановить это безумие. Камуи еще ребенок, избалованный ребенок и заслуживает хорошенькой порки розгами, но не смерти, а Рёги… Последняя Рёги-но-Ками должна жить! Иначе равновесие пошатнется и это навлечет большую беду. Саске недовольно насупился. Разговоры о равновесии его порядком успели достать, хоть он и был солидарен с братом, сама суть этого понятия казалась призрачно-туманной. Учиха умели хранить свои тайны, и, видимо, Саске к ним еще не допускали. — Я все тебе расскажу, но потом, — пообещал Фугаку, но Саске всегда имел свою точку зрения. — Сейчас! — потребовал он, таким тоном, точно виновного допрашивал. — А дальше я решу, вмешаться мне или оставить все как есть! — Будь по-твоему, — сдался родитель, прекрасно понимая, что за разговорами они лишь теряют ценное время. — Существует легенда, по которой Богиня Аматерасу, во время вражды с братом, оказалась пленницей, заточенной в высокой скале. Ее освободила Дзигокудаю, чем заслужила особенное расположение Аматерасу. Вновь обретя свободу, Аматерасу расправилась со всеми своими врагами, изгнав и брата во тьму. Эмма Дай-О был одним из тех, кто восстал против Аматерасу. — Может, обойдемся без фольклора? — насупился Саске, не понимая, на кой-черт родитель пустился в столь смутные рассказы. Быть может, от потери крови помутился рассудок? — Ты сам просил, все рассказать, так что не перебивай! — голос главе клана не изменял и Саске замолк, продолжая слушать. — Эмма Дай-О был готов к этому, но долгая вражда измотала его силы, поэтому ту часть божественной силы, что еще осталась у него, он передал сыновьям одного людского клана, в надежде, что когда придет время, они станут его спасением из узницы. Дзигокудаю поняла его план и постаралась предотвратить, ответив тем же, но сама она лишилась жизни и отправилась нести службу Аматерасу в загробный мир. Дар самой Аматерасу этим двум кланам стал вечной враждой! Они не могли подойти друг к другу на расстояние вытянутой руки, не обнажив при этом клинок. — Учиха и Рёги, я понимаю, — снова перебил Саске, начиная нервничать. — Но какое отношение это имеет к тому, что сейчас происходит? — Эмма Дай-О должен был вернуться в мир, полный ненависти и жажды мщения, его сыновья, те, кто унаследовал его кровь, должны были принести себя в жертву, вернув божественные силы их обладателю, — неохотно ответил на его вопрос Фугаку и Саске удивленно вздернул бровь, явно не ожидая такого ответа. Да он даже мысли не допускал, что когда-то ему придется покончить с собой, как какой-то фанатик. — Этим Учиха жили долгие столетия, но история человечества внесла коррективы в божественный план. — Я не понимаю, — и Саске действительно не понимал. Чем дальше в лес, тем он темнее и запутаннее. — Время выполнения договора приближалось, но Учиха ввязались в войну за территорию. Тогда они впервые столкнулись с Рёги так рьяно и жестоко, — продолжал говорить Фугаку, пытаясь донести до сына простую истину. Саске рос слишком далеким от всех этих особенностей мира и видел его так же, как и простые смертные за пределами поместья клана. В том была заслуга Итачи. Теперь же пришло время раскрыть глаза. — Многие погибли с обеих сторон и на том бы война закончилась поражением Учиха, если бы не одно обстоятельство. Погиб младший брат главы клана Учиха — Изуна. Ему было всего шестнадцать и он носил в себе кровь Эммы Дай-О. Клан Учиха уже на протяжении нескольких поколений слабел, так что это было не удивительно, и Мадара, который был главой клана на тот момент, это заметил. Однако его сестра, Камуи, будучи жрицей Эммы Дай-О, захотела отомстить. Она принесла в жертву на алтаре троих детей Рёги, чем ознаменовала новый виток вражды. Впрочем, она продлилась недолго и закончилась перемирием. Однако это принесло с собой и новое открытие, сделанное Мадарой. Следующее поколение наследников крови родилось сильнее. Он принял это как знак и повелел и впредь, раз в сто лет, приносить в жертву врагов, вместо самих Учиха. Так он надеялся оттянуть момент истины и спасти клан. Когда кровь наследников Бога прольется на алтарь, Эмма Дай-О вернется в мир. Саске крепко задумался, прежде чем ответить. — Но в Шики течет и моя кровь. Я сам ее ей дал! — Чем и пробудил ее силы, — кивнул Фугаку, тяжело вздохнув. Длинные речи отнимали слишком много сил. Ему уже давно пора было на покой и оставить клан на поруки молодому и энергичному поколению. Он слишком долго тянул. — Рёги не такие как мы. Учиха — клан сильной привязанности и больших чувств. Мы искренне любим, но и ненавидим не менее рьяно. Рёги же почти безэмоциональны, они редко дают шанс задеть себя за живое. Что касается Шики, то она куда более пуста, нежели остальные ее сородичи, потому, что ей изначально не к кому было питать чувств. Любовь порождает ненависть. Эта черта сильна в крови Учиха, она же отвечает за наследие крови. Не сделай ты этого, Рёги Шики осталась бы прежней. Впрочем, уже поздно… — Не осталась бы! — голос из-за спины прозвучал столь неожиданно, что даже Саске вздрогнул, оборачиваясь. В проеме загораживала солнце фигура Анко. Магичка быстро прошла внутрь, не обратив внимания на хмурые взгляды. Она чувствовала себя вполне комфортно в столь напряженной обстановке. — О чем ты? — поинтересовался Фугаку, не особенно понимания смысла ее заявления. Анко лишь улыбнулась в ответ. В коем-то веке она располагала сведеньями, которые больше никто не знал. — Рёги Шики давно не пуста, и в этом заслуга Итачи. Он пробудил в ней свет и привязанность — любовь, если можно так выразиться. — Причем тут это? — негодовал Саске, мозги которого, кажется, начали закипать. На кой-черт он вообще родился в этом треклятом клане? — Как сказал твой отец, любовь порождает ненависть, и смена этого чувства происходит весьма быстро, — Анко продолжала улыбаться. Она немало сил потратила, чтобы разобраться во всей истории, но смогла распутать клубок. — Нет ничего ужаснее, чем Рёги с разбитым сердцем! — И кому это было нужно? — полюбопытствовал Саске. Он мало чего мог понять во всей это лабуде, но уловил одну единственную мысль — стимул: если кровь Учиха будет пролита, злобный Бог вырвется наружу. Рёги пришла убивать Учиха. Два и два Саске сложил легко и теперь пытался решить, что делать дальше. — Этот вопрос задавай не мне, — ухмыльнулась Анко и вполне ожидаемо получила в ответ хмурый взгляд будущего главы клана. Хотя, она знала, что далеко ходить ему не придется. — Юкио, — она повернулась к девчонке, чье плечо было крепко сжато сильной рукой Узумаки, о присутствии которой уже и забыть успели, — верно? Не поделишься знаниями? — Ну, как чувствовал, — недовольно прогундел Наруто, закатив глаза к серому каменному потолку. Девчонка в его руках сжалась в комок. *** Хошигаке Кисаме расхаживал под массивными задними воротами поместья Учиха, безуспешно надрывая телефон набором одного и того же номера. Отвечать никто не спешил, что весьма злило черного мага Акацуки. Все, что ему было нужно, это заставить молчать человека, который втянул его во всю эту темную историю, да еще обрек на вражду с Учиха Итачи. Уж, с кем-кем, а со старшим сыном Фугаку Кисаме совершенно не хотел ссориться. Итачи знает слишком многое и у него полно вариантов возможного давления, да и скрыться от него не выйдет. Каким бы предателем он не выглядел в глазах родного клана, во всем мире было полно людей, готовых пойти на все, ради его спокойствия. Да и огонь его не вселял в Кисаме уверенности. Этот Учиха запросто раскалывал его самые хитроумные планы и за милю чувствовал влияние магии. Кисаме вполне мог лечь спать и больше никогда не проснуться, даже обвешавшись защитными амулетами. Хотя Хошигаке и не отвергал того варианта, что Цунаде могла врать. Впрочем, подстраховаться все равно стоило. Простая работа, за которую Кисаме взялся не особенно задумываясь, а стоило, учитывая гонорар, который за нее обещали. Погнался за легкой наживой — вот и поплатился. Хотя Хошигаке до сих пор не понимал, как такое могло произойти. Он точно рассчитал силы, чтобы вывести самолет из строя, да и задание стояло именно таким образом, не дать лайнеру взлететь или заставить совершить посадку почти сразу после взлета. Самолет разбился. Взорвался еще в воздухе и едва не погреб под собой жилые кварталы. Сотни людей погибли, выжила лишь одна — Рёги Шики. Хошигаке понятия не имел, что полетит этим рейсом. Они виделись за несколько часов до этого, и, выполняя просьбу Итачи Учиха, он передал ей конверт с новыми документами и деньгами. Рёги сама выбирала место своего дальнейшего пребывания. По всем подсчетам, она должна была уже улететь, но теперь Кисаме осознавал, что после встречи с ним, она обратилась еще к кому-то. О третьем лице в этом запасном плане, Кисаме не знал. Видно ситуация сильно поменялась, после последней встречи с Итачи-саном, и он решил дополнительно перестраховаться. Жизнь Рёги была важна. Либо заказчик подставил его, либо черт его знает, что вообще произошло. Кисаме терялся в догадках. Быть может, самолет и так был неисправен, а он усугубил это обстоятельство. В таком случае никто не был повинен в трагедии, и все же… На борту была Рёги, что само собой ставило крест на его спокойном существовании. Гудки в телефоне начинали раздражать. — Хочешь войти, Кисаме? — мороз пробежался по спине Хошигаке, когда он услышал этот голос. Вот уже чего действительно не ожидал. — Итачи-сан! — мужчина обернулся, натягивая на лицо самое добродушное выражение, приправленное улыбкой. — А я вас ищу! Как узнал, что вы живы и здоровы, так решил навестить! — Мне говорили обратное, Кисаме, — Учиха не изменял себе. Лицо его было отстраненным и сосредоточенным, а агатовые глаза внимательно следили за каждым движением. — Глупости все это, Итачи-сан, — отмахнулся Кисаме. — Я же, как узнал, что с вами случилось, сразу в Нагано помчался. Хотел найти, помочь, но опоздал. Кто-то все вычистил. — Ну да! А ты постарался сделать так, чтобы и концов не нашли, — из-за спины Итачи показалась Цунаде, только успевшая выбраться из зарослей. Рен, который как привязанный, плелся следом, посчитал более разумным наблюдать издалека, чтобы не вызвать подозрений на свой счет. Мало ли что, а с Учиха нужно держать ухо в остро. Они убьют и даже глазом не моргнут — скажут, что так и было. Кисаме не особенно обрадовался появлению Цунаде. Куда проще было бы перетереть все с глазу на глаз с самим Учиха, покаяться, в конце концов. Цунаде все портила. — Кто наговорил тебе такой ерунды, Цунаде? — наигранно удивлялся Кисаме, все еще надеясь свести ситуацию к простому разговору, но чутье подсказывало, что так просто ему не отвертеться. — Слушаешь кого попало, а потом обвиняешь не виновных! — Мне не нужно слушать кого-то, чтобы знать, что ты поставил защиту на дом в Нагано, чтобы уже никто не смог точно узнать, что произошло! — выпалила женщина, скрестив руки на груди. Итачи молчал, давая им шанс разобраться самим, пока он будет делать выводы. — Мне одно не понятно, Кисаме, зачем? Что такого тебе могли пообещать, что ты так рвался устроить ад на земле? — Слушай, не надо вешать на меня вселенских катастроф! Может, я накосячил, но уж не в таких масштабах… — Имя! — Учиха подал голос, и разговор на том прекратился. Кисаме молчал. — Я хочу знать, кто стоит за этим! — Итачи-сан, — черный маг уже и не знал куда деться. Конечно, со слов Цунаде, он выглядел полным вместилищем зла и, чтобы теперь не говорил, Учиха не поверит. — Итачи-сан, вы же знаете, это закрытая информация. — Я буду жечь тебя на медленном огне, пока ты не скажешь мне все, что я хочу знать, — предупредил Учиха и, словно в подтверждение его слов, глаза загорелись красным, показывая, что шутить он не намерен. — У тебя есть шанс дать это добровольно. Кисаме уже знал, что его ждет. Однако, из любого безвыходного положения есть как минимум два выхода. Он никогда не выдавал имен своих клиентов, чем и заслужил репутацию надежного человека, кому как не Итачи Учиха это знать. Даже теперь Кисаме не собирался отказываться от своих принципов. — Простите, Итачи-сан, но я не стукач. Итачи понял его, ринулся вперед, но расстояние было достаточное, да еще и Цунаде на пути помешала. Он не успел вырвать из рук черного мага короткий клинок, словно того и ждавший, когда появится возможность вкусить теплую кровь. Кисаме убил сам себя, совершил харакири, только чтобы сохранить свои тайны. Его грузное тело обмякло и гулко рухнуло к ногам Итачи, окропив его ноги и ботинки свежей, пахнущей железом и сладостью кровью. Бардовые брызги растеклись по каменистой дорожке, поднимая едва заметный дымок от теплой жижи. Итачи смотрел на его тело безмолвно, словно не мог поверить, что он действительно сделал это. Таких людей как Кисаме сложно найти, готовых на все, ради своих принципов, и держащих свое слово до самого конца. Неужели он так сильно боялся Итачи? Цунаде только хмыкнула, Хошигаке ей не было жаль. Рена рвало в кустах остатками утреннего завтрака и он клялся, что теперь куска в рот не возьмет, только соки. Дождавшись, когда осознание разместиться в голове, Итачи больше не сожалел. Его привлек мобильный, с которого Кисаме так тщетно пытался кому-то дозвониться. Кому-то кто принадлежал к его клану и сейчас был по ту сторону ворот. Номер не был подписан и ничего не говорил Итачи, впрочем, он разберется со всем позже. Он буквально внутренне ощущал ненависть Шики и это настораживало его, и пугало. Он должен был вмешаться в то, что бы ни происходило за стенами. Не дать Шики вновь потерять себя и пробудить своих внутренних демонов.