Госпожа из Венеции

— Госпожа, я всё, - сказала лекарь. Я попросила Эсманур подать женщине мешочек с деньгами. Врач поклонилась и ушла. — Нурбану Султан, я поменяла ваши простыни, - сказала Эсманур. — Где ты была, когда мне их подложили? - спокойно спросила я, но чувствуя, как ярость наполняет мою душу. — Мы с Нур Хатун ходили в хаммам с маленькой госпожой, - девушка дрожала, она боялась.       И зачем я так с ней? Нужно взять себя в руки и не выплескивать свой гнев на невинных людей. — Ладно, иди, ты свободна. Посиди с Эсмахан, она испугалась моего вида с этими пятнами. — Госпожа, послать служанку, чтобы она сообщила Шехзаде о вашем состоянии? — Нет, не надо. Зачем его отвлекать? Да и пускай, Селимийе хоть эту ночь проведёт спокойно, но только эту ночь, - я сделала ударение на последние слова, Эсманур улыбнулась и ушла к Эсмахан, поклонившись мне.       Я осталась одна.       Зачем? Зачем эта женщина так глупо поступает? Ведь этот яд не убил бы меня, а раны быстро восстановятся. Она хочет окончательно испортить свои отношения с Селимом? Хм, как же я рада, что Фатьма Султан глупа. Но, если мои отношения испортятся с Хюррем Султан? Не найдет ли она такую же умную рабыню, как я? Она мудрая женщина, нужно слушать её. О, Аллах, как же невыносимо жить здесь. Если бы не дети... я бы сбежала, сбежала обратно в Венецию к маме и папе. Интересно, как они там? Что с ними? Думают, обо мне или живут так же беззаботно как всегда?

***

      Всю ночь я плохо спала: лицо болело, и мысли из головы не выходили. Утром пятен было меньше, но все же оставались следы.       Двери открылись и в мои покои вбежала Эсмахан. — Валиде, как ваши дела? - спросила меня дочка. — Всё хорошо, солнышко моё, а знаешь почему? - я позвала жестом Эсмахан к себе, она подбежала и села ко мне на колени. — Вам стало лучше, матушка? — Нет, мне хорошо по той причине, что моя семья жива и здорова, - сказав это, я поцеловала Эсмахан в ее пухленькие щечки. — Госпожа, вам принести Шехзаде Мурада? - спросила Нур. — Нет, позавтракай с ним отдельно. Не хочу, чтобы малыш видел меня в таком состоянии, - как только я сказала эти слова, Нур пошла к Мураду.       Двери в мои покои распахнулись, вошел Селим. Мы с Эсмахан встали, приветствуя нашего Шехзаде. — Доброе утро, розы моего цветущего сада! - Эсмахан сразу побежала к отцу, и я услышала смех. Я не решалась поднять лица, - Что с тобой Нурбану? — Всё хорошо, Шехзаде, - я нагло врала Селиму. Он подошёл ко мне, взял за подбородок и поднял моё лицо.       Селим распахнул глаза от удивления. — Хатун, отведи маленькую султаншу в её комнату, - Эсманур забрала нашу дочь, они отдалились в соседние комнаты. — Нурбану, что опять случилось с тобой? — Вчера ночью мне стало плохо, все тело чесалось. Был ужасный зуд. Оказалось, что мои простыни были облиты каким-то ядом. — Кто посмел? - Селим был в недоумение. — Я думаю, та, на которую вчера вы злились, Шехзаде, - я опустила голову. Не успела я договорить свои слова, как Селим выбежал из покоев. По всей видимости к Селимийе.       Как только Шехзаде ушёл, в покои сразу же вошли Румеиса Калфа и Эсманур Хатун. Они интересовались, что произошло. Я ничего от них не таила. Это единственные две женщины, которым я доверяю в этом гареме.

***

      Селим даже видеть не хочет Селимийе. Ну а я тем временем каждый день хожу в его покои. Мы часто проводим вместе время и помимо ночей гуляем днём с нашими малышами. Все мои раны зажили и я снова прекрасна, как прежде.       Повитухи меня обрадовали, я снова беременна и уже давно. Со всеми проблемами охватившими меня я и не заметила изменений в себе, мой живот довольно округлился. Эсмахан с Мурадом так удивляются моему животику. — Мама, ты съела нашего братика? – удивлённо спросила меня Эсмахан. — Нет, солнышко моё, я не кушала вашего брата, - сказала я дочери. — А откуда он там взялся? – продолжала допрашивать меня Эсмахан. — Вот, когда выйдешь замуж, тогда и узнаешь, - Эсманур с Румеисой стоявшие рядом тихо засмеялись. Я посмотрела на них, и не сдержала своего смеха. — Госпожа, всё уже готово, - сказал мне евнух. – Мы можем отправляться. — Хорошо, - сказала я. – Эсмахан, Мурад, пойдёмте.       Я взяла сына на руки, а Эсмахан шла со мной рядом. Мы отправляемся в Стамбул! Скоро мы будем там. Последний раз я была там всего лишь рабыней Сесилией, а позже рабыней Нурбану. Но сейчас... сейчас я еду туда, уже не как простая рабыня, товар. Я султанша! Мать Шехзаде и принцессы. Будет ли выглядеть для меня Стамбул иначе?

***

      Он всё такой же, дворец ни капельки не изменился. Селим отправился в покои Султана, а мы с Селимийей, как его кадины, пошли встретиться с его матерью Хюррем Султан и сестрой Михримах Султан.       Мы вошли в покои, они такие же светлые и красивые, украшенные золотом и роскошной мозаикой. Здесь всегда было много света, из-за этого я любила прибираться в покоях госпожи. Эти покои, возможно, они когда-нибудь станут моими? Ведь Селим станет Падишахом. Он старший сын госпожи, а Шехзаде Мустафа не помеха. Хюррем Султан придумает, как убрать его с дороги. Но Селимийе... её сын старше. Это уже моя проблема, я разберусь с ней, сначала нужно уничтожить самоё большое препятствие - Шехзаде Мустафа. Госпожа хотела дать мне задание, что же будет? О, Аллах, дай мне силы выдержать всё это! — Нурбану, - Хюррем Султан улыбнулась мне, я ответила тем же, - Селимией, - госпожа повернула голову на неё, но Хасеки не стала смотреть на неё с улыбкой, а скорее с каким-то отвращением, но при этом оценивающим взглядом. — Хюррем Султан, - поклонилась я, - Михримах Султан.       Госпожа солнца и луны улыбнулась мне, какая же красавица! Теперь понятно, почему о ней ходят истории, как о прекрасном цветке, в саду Султана Сулеймана! У госпожи были золотые волосы и голубые глаза. — Селимийе, иди, отдохни, я попозже приду и посмотрю на Шехзаде и маленькую султаншу, - сказала Хюррем Султан. – А Нурбану останься.       Селимийе с недовольным лицом поклонилась и ушла. — Нурбану, Селим остаётся наместником в столице, пока Повелитель в походе, - сказала Хюррем Султан. – Мой сын, он не послушен. Не знаю, правда почему, но я слышала, ты имеешь на него большое влияние. — Госпожа, что вы, я же всего лишь рабыня нашего Шехзаде, какое влияние? – я опустила голову. — Не лукавь, Нурбану. Ты должна будешь говорить Селиму то, что я попрошу сказать. Будешь выполнять мою просьбу, то быть тем Хасеки. Нет же, твоё место займёт другая, более преданная мне девушка. — Госпожа, - я старалась держать себя в руках. – Я бы и без угроз выполнила вашу просьбу, но я не обещаю, что у меня получится. Ведь я не имею никакого влияния на Шехзаде. — Нурбану, ты его единственная, он больше видеть никого не хочет. Даже такую красавицу, как Селимийе. Ты умна и очаровательна, ты сможешь. Я уверенна! - Хюррем Султан положила свою руку мне на щеку, и начала смотреть на меня, как когда-то смотрела на меня моя матушка. Неужели, я ей небезразлична? Или же за долгие годы в гареме Хюррем Султан научилась так искренне изображать фальшивые эмоции?