My shitty emo-princess

I don't want this moment to ever end, Я не хочу, чтобы этот миг закончился, Where everything's nothing, without you. Где без тебя всё – это ничто. I'll wait here forever just to see you smile, Я буду ждать вечность, чтоб увидеть твою улыбку, Cause it's true, I am nothing without you. Потому что это правда, я ничто без тебя. — Sum41 "With You" Наверное, сейчас я должен с возмущением во взгляде посмотреть на Джерарда и оттолкнуть его, сказав, что "что-то не так". — Ты когда-нибудь целовался с мальчиками? — тихо-тихо прошептал он, резко подавшись вперед, и я, в свою очередь, наклонился назад так, что наши лица находились на таком близком расстоянии (вот дерьмо!). Положив руки на мою грудь, он наклонился еще ближе, и кончики наших носов соприкасались... Внизу живота что-то екнуло, и, кажется, тысячи иголок вонзились в мое сердце одновременно. — Нет... — произнес я. — Но я думал об этом, — и сказав это, я подался вперед, вытянув губы в трубочку и крепко зажмурив глаза... Ой, блять, почему я не чувствую теплоту его вишневых губ? Открыв глаза, я понял, что он отстранился?! Нет, серьезно? Это, черт подери, после всего, что только что случилось между нами? Уэй хоть уловил эту чертову искру, проскочившую между нами? В наших глазах? В наших сердцах?.. Нравится ли он мне? Нет, блять! — Я хочу стереть твою дурацкую улыбку, — процедил я и, откинувшись на спинку дивана, скрестил руки на груди. — Давай сыграем в маленькую игру, — прошептал Уэй, и его рука вдруг оказалась на моем колене. Ой, черт. Моя задница начинает дрожать, вереща о том, что ее пора уносить отсюда. Но, блин, я чертов гей и, пожалуй, имею право на гейские игры с другом. — Я не против, — пробубнил я и хитро улыбнулся, но так, чтобы Белоснежка этого не увидела. — Ну, смотри, — он спустил взгляд на мои ноги и начал перебирать нитки джинсов в своих пальчиках, — я задаю вопросы, а ты отвечаешь хорошо или плохо, — он снова улыбнулся, на секунду подняв на меня свои оливковые глаза. Я кивнул головой. — Я гей... хорошо или плохо? Боже, только не эти дерьмовые вопросы насчет ориентации и бла-бла-бла. Можно подумать, что сейчас я разговариваю с мамой, которая пытается выпытать, кто я: гей или озабоченный девушками пиздюк. — Хорошо? — я пожал плечами. Он облизнул губы и продолжил: — Я бы хотел поцелов... — Хорошо! — выпалил я, перебив Джерарда. Чувствую, как мои уши начинают плавиться под его всепожирающим взглядом. — В тот день... Когда ты впервые перешагнул порог класса истории... И ручка. В общем, у меня была своя ручка, но, дерьмо, просто я не знал, как подкатить к такому красавчику, — Господи, почему именно я? Я просто не заслуживаю его. Почему он, такой весь честный, красивый... и я — полное дерьмо. Закрыв глаза, он подался вперед, чтобы поцеловать. Но я увернулся, и он попал в щеку. Ха, тоже, наверное, охуел, как и я, минуту назад. Я не знаю, как мне ответить Белоснежке. Это так непросто. — Давай не сегодня... Мне нужно над многим подумать, — пробурчал я и нормально сел, отпрянув от Джерарда. Кажется, в его глазах проскользнула некое разочарование. Блин, Айеро, здесь не должно стоять "кажется"! Блять, он правда разочарован. Наверное, сейчас он думает, что это он сам во всем виноват, а я опять остался весь белый и пушистый. — Хэй, Джи, черт, не надо только винить себя, ладно?.. Посмотри на меня, — я обвел себя презренным взглядом. — Я такой неудачник, я такой мудак и просто ничто, — выдохнул я, закрыв глаза руками и мотая головой из стороны в сторону. — Без тебя.., — еще тише сказал я. — Не-е-ет, — прошептал он. — Ты прекрасен, и нравишься мне таким, какой есть. Ты просто не замечаешь, насколько ты прекрасен для меня, — Святое дерьмо, я не хочу вечер всемирных признавашек. И это так отстойно, что я не такой, каким видит меня Джерард. Ведь я, как всегда, ляпну что-то сдуру, а потом отвечай. Думаю, будет лучше, если я просто нагрублю ему и уйду отсюда. Это будет сложно. Да. — Черт возьми, Уэй, думаю, мне пора идти. — Я встал с дивана. — Нет! Стой! — он схватил меня за запястье. Я взглянул на него. Блять, почему он так смотрит на меня. Кажется, вот-вот он бросится мне в ноги и расцелует меня. — Что?! Что не так я сделал? Ты сейчас нужен мне! Ты просто не можешь уйти! Просто так! Не можешь! — он начинает задыхаться, пытаясь усадить меня обратно. — Могу, Джи, могу. — У него не хватает сил, и я отцепляюсь от него и наклоняюсь к столику за чашечкой. Отпиваю глоток расслабляющего напитка и мелкими шажками поспешно иду в коридор. Взяв с вешалки кофту Джерарда, я оглядываюсь. Он сидит на полу на коленях и, уткнувшись лицом в пол, шатается из стороны в сторону, а его плечи вздрагивают... Это так отстойно, наблюдать, как твой друг чуть ли не признается тебе в симпатии (спустя недели две общения), а ты так берешь и уходишь... просто уходишь.

***

Как же неимоверно бесит то дерьмо, что изменило и сломало в нас "детей". Мы так молоды, но уже все из себя такие злые, умные, ироничные и уставшие... Наверное, у каждого из нас есть то, что заставляет коробиться, сворачиваться в комочек никому ненужного дерьма. У кого-то это отцовский ремень, у другого это наркотики, а у меня — страхи. Мои. Собственные. От которых я пытаюсь спрятаться, ища любые двери. И если вы смотрите в зеркало, и вам не нравится то, что вы видите, вы можете понять — что это такое, быть мной.* Не понимаю, что случилось со мной у Джерарда. Не думаю, что это просто так мне сойдет с рук. Я почти уверен в том, что он сделает вид, дескать, я ничего не знаю, ничего и не было. По крайней мере, он не из тех придурков, что простили бы меня. Наверное, все же, я не могу отрицать тот факт, что он меня попросту не привлекает... Блять, походу, я у мамы девочка, которая не может ручаться за себя. Не уверен точно, но в тот момент я готов был просто отыметь его на том гребаном диване. Понятия не имею, как это делается, но я бы это сделал.