My shitty emo-princess

Не знаю, но иногда мне хочется плакать, просто, не имея на то причин. Забиться в самый дальний темный угол, чтобы меня никто не видел. И можете считать меня тупым неудачником или плаксивым эмо, но, согласитесь, ведь я имею на это чертово право. Чувствовать всем своим телом, как из тебя хотят выбить все дерьмо или просто ненавидят — отстой. Понимать, что ты несильно-то нужен матери, и, наверное, она много раз твердила себе, что ты просто никчемный ребенок. Или то, что ты как гребаный засранец, которого хотят подстрелить в голову, будто ты чертов зомби, и все намерены убить тебя. И примерно на этом моменте я должен сказать, что твое существование — это гнилой кусок дерьма, но я не стану так говорить. Потому что у каждого несчастного есть тот, кто поможет ему и покрепче прижмет к своей груди. Я совершенно без понятия, как так получилось, что мы с Джерардом, кажется, встречаемся, и почему я без особых колебаний доверился ему. Но, наверное, это все его обаяние и мои гребаные чакры, которым так необходимо было раскрыться... Я просто нуждался в банальном общении. А эмо-принцесса — тот, кто остался со мной за просто так. Просыпаюсь от жуткой головной боли и гула в ушах. Черт подери, что случилось? Почему меня, буквально, всего трясет и почему здесь пахнет приторными духами? Открываю глаза и утренний свет бьет по лицу, ослепляя меня. Перед моими глазами все плывет и темнеет, но я нахожу в себе силы, чтобы сфокусировать взгляд хоть на чем-то. И, блин, похоже, я оказался в царстве у Барби: розовые стены, потолок, на кровати разбросаны большие мягкие игрушки, плакаты с какими-то гомогеями и нижнее белье нашей королевы. Дерьмо, кажется, я влип. Отбрасываю одеяло, и, Матерь Божья, я раздет до семейных трусов. — Ебаный в рот, — прошептал я и провел по волосам на затылке. Не в курсе дела, что за херь тут происходила ночью, но, думаю, мне лучше свалить отсюда. Несмотря на головокружение и прочие признаки моего похмелья, я встаю с кровати, подбираю свои джинсы и рубашку с пола. Одевшись, я плюю на носки и галстук. Подхожу к двери, но кто-то с той стороны открывает ее раньше меня. — Уже проснулся, Фрэнки? — как всегда нежно и с улыбкой пролепетала Дженни с чашкой кофе в руках. Не знаю, что во мне щелкнуло, но Фрэнк-крушить-Фрэнк-ломать проснулся во мне и готов втрескать ей по лицу в любой момент. — Что ты со мной сделала, мисс грязная шлюшка?! — неожиданно заверещал я, и по моему телу разлился жар, наверное, от гнева. — Мало того, что ты засосала меня, так еще, похоже, затащила меня в постель! — прошипел я и, выхватив чашку у нее из рук, разбил ее об пол. В ее глазах застыли слезы, лицо покраснело, и Миллер взмахнула рукой, подарив мне нехилую пощечину. Проведя по скуле рукой, я улыбнулся и, оттолкнув блондинку, пошел прочь. — Ублюдок! Я отдалась тебе! — завизжала она вслед мне.

***

Переминаясь с носка на пятку, стучусь в дверь кабинета математики. Слышу что-то типа "войдите" и дергаю за ручку. — Извините, можно войти? — изучая пол взглядом, спрашиваю я. — Почему Вы, мистер Айеро, опоздали на урок? — петушиным голосом спросила миссис Эрл. — Я проспал, — себе под нос пробубнил я, поправляя рюкзак за спиной (перед тем, как отправиться в школу, я забежал домой за учебниками и всем тем, что сегодня должно было пригодиться). — Это просто невозможно, — проворчала она. — Я сообщу о Вашем опоздании директору, и после уроков Вы навестите мистера Карлса. Кивнув в ответ, я направился в конец класса под изучающие меня пары глаз. Плюхнувшись на стул, я заметил, что Джер грозно смотрит на меня, грызя колпачок ручки во рту. Черт, как же я хочу сейчас провалиться под землю, потому что этот Уэй просто замочит меня своим взглядом а-ля: "Какого хрена ты опоздал на третий урок долбаной математики?". — Где ты шлялся? — шипит он. — Дома ты не ночевал, потому что когда я заезжал за тобой, твоя мама сказала, что не знает где ты! — сузив глаза, Джи ткнул в меня пальцем. — Да, я, эм, ночевал у друга! — отводя взгляд, оправдался я. Помните, я говорил, что Белоснежка — последний человек, кому бы я хотел наврать? Так вот, моя совесть просто не простит мне этого, и, наверное, придумает, как наказать такого засранца, как я. — Ты мне ничего не говорил насчет друга, — задумчиво произнес Джер и закусил нижнюю губу. — Но ты же мне ничего не говорил о сводной сестре? — выпучив глаза, я развел руки в стороны. — И я, между прочим, был готов.., — неожиданно глаза Уэя округлились, и он поднял голову. — Она за моей спиной? — скептически закатив глаза, спросил я, на что эмо-принцесса чуть кивнула. — К директору! Сейчас же! — пискнула она, — оба! Вот стерва! И, черт, мэм и моему психологу это вряд ли понравится. Взяв рюкзак в руки и переступая через подножки, я вышел из класса, краем глаза заметив, что Уэй несколько раз спотыкался о чужие ноги. — Если меня лишат карманных, то, знай, в этом будешь виноват только ты, Айеро, — промычал Джер, беря меня за руку. Недовольно взглянув на наши руки, я отвел взгляд в сторону и прошептал: — Но ведь не я начал дискуссию. — Но ведь не я ночевал, черт знает где, — хмыкнув, Джерард дал мне подзатыльник. Я промолчал, зная, что если буду продолжать врать, то Санта обязательно занесет меня в список плохих детей года.