Can You Feel My Heart?

Если ты не слышишь, что я пытаюсь сказать, И если ты не можешь прочесть с той же страницы, То я, наверное, глохну, то я, наверное, слепну, То я, наверное, схожу с ума. Хлопок, разворот, шаг вперед, чуть подвигать плечами. Да-да, он был рядом и пытался приручить тебя, Но ты дикий зверь, милая, это в твоём естестве. Разреши мне освободить тебя, Шаг вправо, шаг влево, шаг назад с разворотом. Эй-эй-эй! И не нужно денег, Эй-эй-эй! Тот парень не твой создатель, Изобразить что-то наподобие лунной походки, усмехнуться своим попыткам. Поэтому-то я и заберу с собой хорошую девочку, Снова шаг вперед, покачивая головой в такт музыки. Я же знаю: ты хочешь, Я же знаю: ты хочешь, Я же знаю: ты хочешь. Двигая телом вытянуть руку вперед, маня пальцем невидимого зрителя. Ты хорошая девочка, Я не могу отпустить тебя. Ты отнюдь не целлулоидная кукла, Поговорим о том, как бы развлечься. Чуть запрокинув голову, поднять руки вверх, выставив ногу. Ненавижу невнятные отношения, Но я знаю, что ты хочешь именно их, Я знаю: ты хочешь их, Я знаю: ты хочешь их. Снова развернуться, идти спиной, споткнуться, упасть на кровать. Ты хорошая девочка, Но, судя по тому, как ты липнешь ко мне, Ты хочешь побыть плохой, Ну, так, давай, иди ко мне! Рассмеяться, продолжая лежать на кровати и подпевая песне. — Во, расплясался. Том повернул голову и увидел Роберта, стоявшего в дверях. — Ты уже вернулся, — улыбнулся другу парень. — Мне Стив сказал делать гимнастику для спины. — Но не танцевать же, — Роб протянул руку Томасу, помогая подняться. — А песня веселая, вот мне и захотелось, — омежка светился от счастья, подпевая и двигая плечами в такт. — Пошлая. — Да ну тебя, — выключив ноут, он, напевая себе под нос, вышел из комнаты. Но, остановившись в дверях, развернулся, посмотрел на друга и сказал: — В театре сейчас постановка идет по Шекспиру, хочу посмотреть. — Хорошо, закажу билет, — со вздохом произнес бета. — Кстати, Лиам и Сюзан тоже хотят пойти, — послышалось из коридора. Том зашел на кухню и залез в холодильник. — Хорошо, закажу на всех. Какой спектакль? И число скажи. Омежка засунул тарелку с едой в микроволновку и задумался. — «Кориолан» называется. А число… Да хоть в эти выходные, — он вытащил тарелку, сел за стол и с аппетитом набросился на еду. Роб вышел, но вернулся через некоторое время. — Взял 4 билета на 25 января. Начало в 20.00. Это будет воскресенье, — доложил он, вертя телефон в руках. — Кстати, ты говоришь, что тебе скучно одному сидеть. Поэтому я взял недельный отпуск. Буду все время с тобой проводить. — Ура! Значит так, в первую очередь, я хочу оборудовать спальню ребенку, — затараторил Томас. — Потом ему надо будет купить одежды, игрушек и тому подобное. Коляску присмотреть. У меня есть пару вариантов оформления, никак не могу решить, что мне нравится больше, — он сокрушенно покачал головой. — Надеюсь на твою помощь. Но, думаю, остановиться на светло-голубых обоях с какими-нибудь мультяшными персонажами. Потолок обязательно белый, можно еще декоративный плинтус сделать под потолком. Мебель тоже белая… — парень задумался, прерывая свой монолог. — Закончил? — спросил Роб, а на лице читались вселенская обреченность и безысходность перед неизбежным походом в строительный магазин. Омежка смотрел в потолок, задумчиво кусая вилку. Потом хитро улыбнулся и посмотрел на друга. — Что-то опять задумал, — произнес бета, ставя чайник. Томас отрицательно закрутил головой, все так же хитро улыбаясь. — Выкладывай, — Роб облокотился на обеденный стол, фактически, нависая над другом. — А давай «Титаник» посмотрим? — Чтоб ты опять переживал по поводу смерти Ди Каприо и потом я тебя полдня успокаивал? Ну, уж нет. — Ну и ладно, сам посмотрю, — обиделся омежка, вышел из-за стола и направился в свою комнату. Роберт перехватил его по пути. — Давай лучше комедию. У меня есть парочка на примете. Но в итоге, решили посмотреть мультики. В начале был «Труп невесты». Том так распереживался по поводу размолвки главных героев, что даже всплакнул и судорожно сжимал руку Роберта. И был по детски счастлив, что все хорошо закончилось. А Роб только качал головой и улыбался. Над вторым мультиком долго спорили и решили остановиться на «Холодное сердце». Томас смотрел не отрываясь, покачивая ногой в такт песням и грустно вздыхал, когда с главной героиней начали происходить несчастья. В это же время с работы пришла Сюзан, и Роберт отправился кормить жену. А Том продолжал смотреть, умиляясь со снеговика. Когда Роб снова появился в гостиной вместе с женой, омежка с детским восторгом, указывая на экран, сказал: — Хочу такого же снеговика! — Мы его можем слепить, но оживить, увы, никак не получится. Такое только в сказках, — произнес бета, присаживаясь рядом с другом, протягивая тому кусок пирога. — Жаль, что только в сказках, — эхом проговорил Томас, принимаясь за угощение. — Хочешь, завтра слепим, сегодня поздновато уже, — предложил Роб. — Угу. — Том, ты, когда так сидишь, на колобка становишься похож, — со смешком сказала Сюзан. Омежка от удивления даже есть перестал, уставившись на девушку круглыми глазами. Он сидел по-турецки, устроив тарелку на животе. — Действительно, с таким-то пузом, — Роберт усмехнулся, наклоняя голову в бок. — Поговорите мне еще тут, — проворчал парень, — шестой месяц пошел, что хотите, — и поглаживал себя по животу, где пинался малыш. Чета Дауни синхронно прижали свои ладони. Словно чувствуя их прикосновения, ребенок стал двигаться активнее, из-за чего Том скривился и стал дышать глубже. — На нас реагирует, — прошептала Сюзан. — Ну, разве это не чудо? Дорогая, я хочу чувствовать и нашего ребенка, пинающегося у тебя. — Не-е-ет, — она отрицательно замотала головой и засмеялась. — Ничего, Роб. И на твоей улице будет праздник, — Томас похлопал друга по плечу и поспешил ретироваться к себе в комнату. Он устал и хотел спать.

***

Но на следующий день им не удалось слепить снеговика, как планировали. Роберту позвонили с работы с тревожными вестями. Он быстро собрался и уехал, извиняясь перед Томом. Тот только облокотился об стену, скрестив руки на груди, и смотрел с укоризной. Но ничего поделать не мог, он полностью зависел от друга. Поэтому, не придумав ничего оригинальнее, Томас позвонил Лиаму, поинтересовавшись, не желает ли он проветрить голову в какой-нибудь кафешке. На что тот ответил радостным согласием, и через час они сидели в полюбившемся кафе около больницы. — Томка! Это ужас! У нас практика через неделю начинается, а у меня места даже нет! — жаловался Лиам. — Еще куча практических работ и написание диплома! Всю эту хрень надо сдать, параллельно согласовывая диплом с преподами, но от практики зависит, допущен будешь или нет! Это же бред! — он допил пиво и заказал новую порцию. А Томас слушал, грея пальцы о чашку с какао, вспоминая, как сам писал диплом под громкий мат и жалобы Роба, параллельно крутясь на двух работах. — Ну, так, что ты паришься, попроси Роба, он тебе подпишет все бумаги, типа прошел у него практику и все. — Во-первых, я не могу это сделать по той причине, что я у него официантом работаю. Во-вторых, это будет слишком нагло с моей стороны. — Тогда я его попрошу, — пожал плечами Том. Он искренне не понимал, почему друг так заморачивается. — Не надо. Я сам, — отрезал Лиам. — Если ничего не найду, то придется Люка просить, как бы мне не хотелось… Вообще, я изначально планировал практику в компании проходить. Но видишь, как обстоятельства сложились… Это да, омежка понимал ситуацию и чувствовал вину. Все-таки, из-за него Лиама выгнали из дома. И считал, что устроив друга на работу, сделал слишком мало для него. Поэтому, чтобы тот ни говорил, а практика ему обеспечена. В этот момент Тому пришла смс. Он достал телефон и взглянул на экран: Король пиццерии: «Ты куда сбежал?» Сладкоежка: «С Лиамом в кафе у больницы тусуюсь» Король пиццерии: «Ай-яй-яй, как не стыдно. Кормилец только за порог и ты тут же гулять. Не хорошо, не хорошо… Стыдись ;)» Сладкоежка: «Уж чья бы корова мычала. Обещал мне снеговика и где он? =(» Король пиццерии: «1:1. Я к вам подъеду через полчасика. К Лиаму разговор есть. Он же будущий юрист?» Сладкоежка: «Угу. Будем ждать» Король пиццерии: «И закажи мне пива и что-нить поесть =D» Сладкоежка: «Обойдешься =Р» И парень убрал телефон обратно. — Роберт? — спросил Лиам, жуя чипсы. — Ага. Он изъявил желание к нам присоединиться. И с тобой хочет поговорить. — М-м-м… — протянул парень, слизывая пену с губы, — ты меня заинтриговал. — А уж как меня он заинтриговал, не представляешь, — Том взял меню и начал его просматривать в поисках закуски для Роба и удовлетворения потребностей малыша. — Ты же только что ел, — с удивлением произнес бета, услышав заказ. — Лиам, — Томас посмотрел на друга в упор, подперев голову рукой. — Я не один. Ребенок растет и мне приходится есть за двоих. — Извини, я как-то не подумал. Наконец-то заказ принесли, омежка принялся за еду и как раз в это время появился Роберт. — Всем привет, — он поздоровался и тут же накинулся на еду. — Ты как с голодного края, — сказал Том, косясь на Роба. — А тебе бы с шоколадом и пирожными поменьше, а то потолстеешь. Томас выгнул бровь, делая очередной глоток горячего шоколада, и кивком указал на живот. — А, ну да. Тебе это не грозит. Ты уже, — хохотнул Роберт. — То есть, ты намекаешь, что в этом виноват шоколад? — сквозь зубы произнес омега, еле сдерживаясь от смеха. — Конечно, а кто же еще? — Значит, у меня внутри шоколадный человечек. Это было последней каплей. Том с Робом согнулись пополам от смеха, утирая выступившие слезы. — Ох! — омежка схватился за живот, где ребенок решил вытянуть ноги, упираясь в ребра, и начал постепенно успокаиваться. А Лиам смотрел на этих двоих, и на лице читалось что-то типа: «Что я здесь забыл?». — Не обращай внимания, это нервы, — сказал ему немного успокоившийся Роберт. — Ух, ладно, теперь к делу, — он вмиг посерьезнел. — Лиам, ты у нас будущий юрист, и, насколько мне известно, на последнем курсе и пишешь диплом. — Все так, — ответил Лиам. — Том тебе доверяет, а к его мнению я прислушиваюсь. Ты парень смышленый, не смотря на то, что Хемсворт. — Буду считать это комплиментом, — усмехнулся тот, делая глоток пива. — А значит, поймешь, что к чему. Смотри, какая ситуация. В июле этого года мой адвокат уходит на пенсию, но уже сейчас начинаю искать ему замену, чтоб он успел передать все дела и ввести новичка в оборот. Томас краем глаза отметил, как резко в лице поменялся Лиам, весь подобрался, посерьезнел и обратился в слух. — Официант это, конечно, хорошо, но по профессии работать лучше, — продолжал Роб. — Поэтому хочу тебе предложить стать пока помощником. А когда защитишь диплом и, если ты устроишь меня и моего адвоката, то официально займешь его место. Даже Том был удивлен таким поворотом событий. Он посмотрел на Роберта и понял, что тот говорит на полном серьезе. Что уж говорить о самом Лиаме… — Не смотрите на меня так, лучше уж свои люди, чем со стороны, — Роб пожал плечами и заказал еще алкоголя. — Я согласен, — Лиам был вне себя от счастья. — Как раз на нас в суд подали, это и будет твоим первым испытательным заданием. — В суд? — не понял омежка. — Ага. Под каким-то выдуманным предлогом. Но ты не волнуйся, все будет хорошо. — Вот тебе, Лиам, и практика нарисовалась, — Том подмигнул другу. Тем временем наступил вечер, за окном стемнело, фонари осветили улицы своим светом, с неба начали падать снежинки. Томас оторвался от окна и посмотрел на двух своих друзей. Он был рад, что они, наконец-то, нашли общий язык и не притворяются приятелями ради него. Жаль, конечно, что это произошло при таких печальных обстоятельствах. Парень попивал чай и с тоской и с небольшой завистью наблюдал, как ребята пьют один стакан за другим, хмелея все больше и больше, как у них развязывается язык, и как рассказывают друг другу разные истории студенческой жизни. Том слушал их вполуха, думая о своем. «А я, ведь, счастлив. По настоящему счастлив. Не смотря на то, что ты, Уильям, иногда доставляешь папочке мелкие неприятности, типа прицельных ударов по почкам. И, даже, эти две пьяные рожи заставляют меня улыбаться. Главное, не впадать в уныние и думать о будущем, правда, малыш? Ой, чувствую, ты согласен с этим. Хочу, чтобы у тебя были голубые глаза и светлые волосы с отливом рыжего и мои черты лица. Вот. Лишь бы ты родился здоровым». Но размышления прервали, когда Роб потряс его за плечо. — Том, я думаю, нам пора прогуляться, — сказал он заплетающимся языком, выбрался из-за стола и не твердой походкой направился к выходу. За ним пошел Лиам. Томас вздохнул, покачал головой и двинулся следом за ними. Оказавшись на улице, парень почувствовал облегчение. Он не заметил, как в зале было душно. — Том! То-о-ом! Смотри, я креведко! — Роберт приложил ладонь тыльной стороной к губам и начал двигать пальцами, издавая странные звуки. — Ты планктон с манией величия, — одернул он друга, схватив того за руку и усадив на скамью. Тоже самое он сделал с Лиамом и начал ловить такси. Но, как назло, не было ни одной машины. — О-о-о… Кажется, я перебрал малясь, — Лиам сидел, откинувшись на спинку скамьи и вытянув ноги. — Перебрашки — всегда блевулька, — подсмеивался над ним Роб, сидящий в абсолютно такой же позе, и ртом ловил снежинки. Спустя минут десять такси было поймано. За это время Лиам успел отрубиться и безмятежно посапывал на плече Роберта. А Роб, как увидел, что Том машет ему руками, встал, подхватил с собой «тело», запихнул его в машину и загрузился сам. Омежка назвал водителю адрес. До дома компания добралась без приключений. Остановившись около нужного дома, ребята вышли, не забыв забрать с собой «тело», поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру, где их встретила Сюзан. Только она хотела что-то сказать, как Том приложил палец к губам и прошептал: — Завтра. Роберт, тем временем, оттащил Лиама в спальню для гостей, бурча себе под нос про слабый организм и неумение пить, и ушел в ванную комнату. — Хоть скажи, в честь чего я вижу пьяного мужа, несущего на своих плечах твоего друга, — тихо спросила Сюз, скрещивая руки на груди. — Скажем так, — Томас немного замялся, — в честь того, что Роб принял Лиама к себе на работу помощником адвоката, что положило начало их дружбе. — Повод всегда найдет, — покачала головой девушка. Омежка улыбнулся и направился во вторую ванную комнату. Ему сейчас хотелось только две вещи: помыться и укутаться в одеяло.

***

— Ну как, утро доброе? — У нас да, у них — не знаю. Том с Сюзан все утро потешались над Робом и Лиамом, которые мучились с похмелья и выглядели одинаково помятыми, не выспавшимися и потерянными. — Смейтесь, смейтесь, — просипел Роберт. — Я тоже над вами смеяться буду. Только повод дайте. А Лиам сидел молча, смотря на мир красными глазами, поглощая воду литрами и с неохотой жуя яичницу. — Сегодня вам будет наказание, — весело начал Томас, — пойдете со мной выбирать мебель для будущей детской. Что за кислые мины? Где восторг? Где готовность помочь? — Кажется, ты перегнул палку, — прошептала ему Сюзан, наблюдая за выражением лиц ребят, которые отражали все отрицательные эмоции, которые только существуют. — Шучу, шучу, — Том поднял руки в знак капитуляции. — Это чуть позже сделаем. Сегодня я еду на внеплановый осмотр. — Внеплановый? — переспросил Роб. — Да. Меня кое-что беспокоит, хочу развеять свои сомнения. Стивен, к моему счастью, сегодня работает, и я уже с ним договорился. — Ну, поехали, — сказал бета, вставая из-за стола. — Только я за руль не сяду. Лиам, собирайся, тебя домой отвезем. Упомянутое «тело» окинуло мутным взглядом кухню, пошатываясь, вышло из-за стола и пошло в прихожую. Том уже был там, надевая пальто. Еще немного времени на возню, и вся компания оказалась на улице, поймала такси и, в начале, отвезли Лиама на его съемную квартиру, потом поехали в больницу. — Ну и ветер… Но я, хоть, в себя пришел, — пробормотал Роберт, входя в вестибюль больницы. — Сегодня метель обещали, — сказал Том, когда они поднимались на лифте на нужный этаж. Парню уже тяжело было ходить по лестницам. — Здравствуй, здравствуй, Томас. Вы сегодня не один, а с компанией. Здравствуйте, Роберт, — поприветствовал Стив вошедших друзей. Роб кивнул в знак приветствия и устроился в уже привычном для себя месте: на диванчике рядом с входом. — Рассказывайте, Томас, что вас так забеспокоило, что вы решили явиться раньше времени. — Гм-м-м… — Том моментально смутился и покраснел. Ему было неловко говорить, когда рядом находился Роб. — Ну… В общем… Тут такое дело… — он начал потирать ладони и ерзать на стуле. — Ну, что вы, не нервничайте. — Ну… Просто… — парень вдохнул, на пару секунд задержал дыхание и, на выдохе, сказал, — из груди начала выделяться какая-то жидкость. В начале, она была прозрачная, а сейчас белого цвета. — И это вас беспокоит? — удивился Стивен. — Здесь нет ничего необычного. Ваш организм готовится кормить ребенка, молочные железы начинают воспроизводить молоко. А что бы выделяемая жидкость вас не беспокоила, если специальное приспособление, что-то типа женского лифчика со специальными подкладками. В принципе, мы его так и называем — лифчик. — Ох, ты ж, блин, — Томас покраснел до кончиков ушей, закрывая лицо руками. И на фоне слышал, как Роб пытается сдерживаться, чтобы не заржать в голос. — Так что, держите путь в специализированный магазин, подбираете подходящий лифчик по размеру и носите не только оставшуюся часть беременности, но и в период кормления малыша. — Хорошо. — Вообще, Томас, я удивлен, как гладко проходит ваша беременность, практически без проблем. Это дает надежду, что малыш родится здоровым. Уж поверьте мне, я троих выносил. А теперь давайте приступим к плановому осмотру… Омежка смущенно улыбнулся и кивнул. Такие новости очень ободряли. Уже вечером, вернувшись домой, Том понял, что румянец стыда не слезет со щек еще как минимум неделю, пока будет привыкать носить это адское изобретение. Ему было необычно ощущать, что на груди что-то есть, постоянно поправлять лямки на плечах, а одевать и снимать его, так вообще целое приключение. «Уильям, зачем ты заставляешь папочку носить это безобразие? Бедные женщины, не представляю, как они с этим живут… Как же неудобно», — в очередной раз поправил лямку омежка, подергав плечами, и хмуро глядя на Роберта, который отрывался по полной программе за свое утреннее унижение. Ложась спать, Том с облегчением снял сей предмет пыток, укутался в одеяло. Он засыпал с улыбкой на губах, поглаживая живот и слушая метель на улице.

***

Следующий день как-то незаметно пролетел за суетой сборов, раскопок гардероба, примеркой одежды и прочего. Конечно же, поход в театр — это целое событие семейного масштаба. К которому, конечно же, не подготовились заранее и делали все в последнюю минуту. Том долго стоял перед открытым шкафом, примеряя одежду, и никак не мог остановиться на чем-либо. В итоге решил не особо заморачиваться и выбрал черные штаны для беременных, бежевый свободный свитер с горлом. — Симпатично выглядишь, — сказала Сюзан, увидев парня. Сама она надела закрытое платье до пола нежно-голубого цвета. — Ты тоже красавица, — произнес в ответ Томас. — Конечно, красавица. Сам выбирал, — из спальни выплыл Роберт в смокинге. — Так. Все взяли, ничего не забыли? Жена здесь, беременный друг здесь, сумка первой необходимости здесь. Все, можно выдвигаться. Том с Сюзан переглянулись, но промолчали. Ребята вышли на улицу, где их ждал замерзший Лиам. — Ну, вы и собираетесь, — сказал он, стуча зубами. — Я закопался, с кем не бывает, — Роб взял удар на себя, — не выгонять же жену и беременную часть населения на холод? Все в машину! — Ну да, лучше мне померзнуть, — проворчал Лиам, оказавшись в тепле автомобиля. — Еще одно слово и пешком пойдешь, — наигранно строго сказал Роберт. — На халяву идешь, стоимость билета я простил. — Как скажете, босс. Кое-как доехав по пробкам до театра, ушло еще время, чтоб найти свободное место парковки. — Ура! Мы на месте, — ликовал Том, снимая пальто и поправляя сползшие лямки. — Давайте сюда, пойду, сдам, — Лиам взял у всех верхнюю одежду и направился в сторону гардероба. — А мне кое-куда надо, — сказала Сюзан. — Я с тобой, — Томас пошел за ней в сторону туалетов. — Как ты эту одежду для пыток носишь, — спросил он по пути. — По началу, тоже неудобно было, а потом привыкла, — девушка пожала плечами и свернула в женское отделение. Через некоторое время вся компания собралась около выхода из туалетов и направилась в зал. Том крутил головой, стараясь все разглядеть: красные стены с золотым узором, на которых висели портреты актеров, режиссеров, директоров и других людей, колонны, подпирающие потолки, орнамент на пожелтевшем потолке, мягкий ковер под ногами. Театр сам по себе был не большим: вестибюль, гардероб, буфет, несколько коридоров, зал — все, что удалось разглядеть Томасу. Зал со сценой был маленький, по меркам театров, с двумя ярусами зрительских рядов, украшенный по минимуму, чтобы не отвлекать от спектакля. Ребята расположились на нижнем ярусе, в третьем ряду по центру. — А почему не наверху? Оттуда же лучше все видно, — спросила Сюзан. — Потому что Тому тяжело ходить по лестницам, — ответил Роб. — Ну, ради такого я бы прошелся, — задумчиво сказал омежка, устраиваясь по удобнее в кресле, мысленно благодаря друга за заботу. Тем временем зал заполнился людьми. Шум голосов начал стихать, когда свет начал гаснуть. Прожекторы осветили сцену, заиграла музыка и вышли первые актеры. Спектакль начался… — А как они осаду сделали… — Как Кориолана бутафорской кровью обили… — Воин он хороший, ничего не скажешь… — Но политик так себе… — Жаль, убили в конце… — Да, неожиданный сюжетный поворот… На обратном пути ребята делились впечатлениями и обсуждали посмотренную постановку. Никто не остался равнодушен, все были в восхищении от игры актеров, от самой идеи и каждому было что сказать. — Спасибо тебе, Томка, не зря уговаривал и вытащил нас всех, давно так не отдыхал, — сказал Лиам, прощаясь и выходя из машины. До дома они добрались глубоко за полночь. Оказавшись в квартире, Том сразу поплелся к себе, буквально упал в кровать и уснул не раздеваясь.

***

— Да что ж это такое… Томас оторвался от каталога с мебелью, нехотя поднялся с дивана и вышел в коридор. — Ты чего ворчишь? — Скажу тебе, не удачную комнату ты выбрал для ребенка, я в одиночку этот хлам не уберу, — сказал Роберт, потирая бок. — Надо Лимама позвать, пусть отрабатывает. — Он спит до сих пор, я пытался до него дозвониться. — Вчерашний поход в театр так утомил? — засмеялся бета, оглядывая пыльную, захламленную комнату. — И это будет детской… Кошмар. Внезапно раздался звонок в дверь. Том с Робом переглянулись. — Ты ждешь кого? — спросил омежка, на что Роберт отрицательно покачал головой. — Пойду, открою. Только стоило Томасу посмотреть в глазок, как мир покачнулся, устоявшееся хрупкое душевное равновесие начало покрываться сетью трещин. Парень облокотился на стену, не веря своим глазам: по ту сторону двери стоял Крис.