Seven ages of a man

Книга, которую Люциус взял, чтобы немного отвлечься от навязчивых мыслей последних нескольких дней, совершенно не спасала. Он отложил ее на журнальный столик и отодвинулся к спинке кресла. Занятый курсами и постоянно пропадающий со своими новыми друзьями Драко практически не появлялся дома, приходя только ночевать. И старший Малфой уже третий день не мог поговорить с сыном, хотя ему непременно было необходимо выяснить, связался ли с группой Риддл. Раздумывая, как лучше начать разговор, чтобы сын сам все рассказал – напрямую спрашивать Люциус не собирался – он услышал слова Драко: — В жизни самое важное — смерть, — голос был немного приглушенным. — Так разве не любопытно узнать, каким образом душа может расставаться с телом и как, сообразно со своим характером, темпераментом и даже местными нравами, люди переносят этот последний переход от бытия к небытию? Смею вас уверить: чем больше видишь умирающих, тем легче умирать; а потому я убежден, что смерть может быть казнью, но не искуплением, — голос становился громче. Люциус повернул голову — Драко стоял на пороге и пристально смотрел на него. Убедившись, что отец его видит, юноша продолжил: — И я еще говорю о таком случае, когда общество, потрясенное в самых основах убийством одного из своих членов, воздает смертью за смерть. Разве нет преступлений, достойных более страшных пыток, чем кол, на который сажают у турок, чем вытягивание жил, принятое у ирокезов, а между тем равнодушное общество оставляет их безнаказанными?.. Скажите, разве нет таких преступлений? Драко подошел к окну и выглянул на улицу: — Что там происходит? Разве вы не догадываетесь? — с усмешкой спросил он. — Этот человек, который сейчас умрет, буйствует оттого, что другой человек не умрет вместе с ним; если бы ему позволили, он разорвал бы его ногтями и зубами, лишь бы не оставить ему жизни, которой сам лишается. О люди, люди! Порождение крокодилов, как сказал Карл Моор! — Драко рассмеялся каким-то немного безумным смехом. - Я узнаю вас, во все времена вы достойны самих себя! Смотрите, смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шел на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? — он повернулся к Люциусу и вопросительно посмотрел на него. Не дождавшись ответа, Драко чуть покачал головой и продолжил: — Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрет; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедал, как первейший, единственный, высший закон — любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, — каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасен? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения! — саркастично сказал Драко. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, переводя дух, и облизал пересохшие губы: — Что скажешь, отец? — спросил он. — Что это было? — Часть моего монолога. Экзамен в субботу, если тебя это интересует, конечно. Я решил отрепетировать на не самой дружелюбной публике, — усмехнулся Драко. Люциус сузил глаза, но проигнорировал этот выпад: — Драко, я хотел поговорить о субботе и о нашем разговоре в воскресенье. Он был не очень удачным... Драко не удержался и фыркнул. — Не очень удачным, — продолжил Люциус. — Сегодня ты способен меня выслушать? — Вполне. А ты, отец? — Драко, я хочу, чтобы ты меня понял. Я не против твоего занятия актерством. После твоего сегодняшнего... — Люциус запнулся, — выступления у меня не осталось сомнений, что тебе это действительно интересно. Но группа? — Что тебя не устраивает, отец? Я счастлив. У меня появились друзья, дело, которое мне нравится. Если ты думаешь, что мы не станем успешными — станем. Нам уже сделал предложение продюсер. Что конкретно тебя не устраивает в моей жизни? Люциус напрягся, когда услышал о продюсере. Значит, Том все-таки решил окрутить группу. — И как же твоя желанная Академия и не менее желанное актерство, — саркастично протянул мужчина, — будут сочетаться с группой? — Прекрасно, — отрезал Драко. — Так же, как и сейчас. А сейчас извини отец, мне пора заниматься. Хочу быть полностью готовым к субботе, — юноша развернулся и вышел из гостиной, оставив Люциуса обдумывать сложившуюся ситуацию. * * * Выпускники подготовительных курсов в этот день были предельно собраны и внимательны. Практически не было слышно разговоров, смеха и шуток – каждый понимал, что в этот день они, практически, определяют свое будущее. Экзаменационная комиссия во главе со Снейпом уже прошла в аудиторию, и с минуты на минуту ребята ждали вызова в кабинет. Закрыв глаза и прислонившись к стене у двери в экзаменационный класс, Гарри мысленно повторял свои слова, одновременно продумывая каждое движение, каждую свою эмоцию, которую ему необходимо будет сыграть. Он почти не переживал насчет экзамена – постоянная подготовка и дополнительные занятия с профессором вселили в него уверенность в своих силах. Вспомнив вечер накануне, он тихо фыркнул. Вчера преподаватель сценической речи был особенно придирчив, заставляя Гарри читать монолог раз за разом, перебивая того на полуслове и исправляя даже самую малейшую по его мнению неточность в интонациях. Но юноша уже притерпелся к манере поведения Снейпа и практически не реагировал на его жесткие комментарии, что, как ему казалось, помогло ему заслужить уважение профессора. Во всяком случае, Гарри стал замечать почти такое же выражение на лице преподавателя, как было раньше, до дурацкого эпизода с книгой и глупого поведения Гарри во время дополнительных занятий. Юноше теперь казалось, что все эти почти грубые замечания – напускное, ненастоящее. И он все чаще вспоминал странные полуобъятия памятной ночи после концерта, а еще запах тротуара после дождя, мягкое шелестение ветра в ветвях склонившихся над дорожкой деревьев. Усмешку Снейпа и его почти серьезную сердитость на глупого полураздетого в холодную ночь Гарри. — Грейнджер, Гермиона! – от громкого голоса представителя комиссии Гарри, замечтавшийся и совершенно забывший, где он находится, вздрогнул и открыл глаза. Гермиона, всегда спокойная и невозмутимая, нервно смахнув волосы с лица, шагнула к двери. Экзамен начался. * * * Гарри плохо запомнил свое выступление и все, что последовало за ним. Кажется, комиссия осталась довольна его монологом – по крайней мере никаких замечаний в свой адрес он не услышал, хотя и не был уверен, какова обычная практика для вступительного в Академию. Возможно, представители приемного отделения научены улыбаться всем, даже ставя на деле пометку – «Отказать». Впервые за несколько недель оказавшись без четкого списка дел и планов, Гарри растерялся. Учить пока было нечего, читать не хотелось. Даже полюбившегося ему Уайльда парень смог пролистать не больше нескольких страниц, прежде чем отодвинуть книгу, осознавая, что пока он не увидит результаты экзамена, заниматься ничем другим не сможет. Юноша вздохнул и потянулся к комментариям к контракту, которые они набросали с Роном. С минуты на минуту должен был прийти Драко, которому судьба группы была не безразлична, и принести свои дополнения. Сфокусировавшись на неровных строчках, Гарри постепенно начал вникать в смысл написанного – тревога за судьбу поступления в Академию не исчезла совсем, но, благодаря необходимости разобраться с договором, отошла на второй план. Увлекшись, он не услышал стука в дверь. — Гарри, ты заснул, что ли? – зайдя в гостиную, Драко недоуменно уставился на сидящего с отсутствующим видом юношу. — Переживаешь по поводу поступления? – понимающе добавил Малфой. Гарри только кивнул и, потерев виски – голова была тяжелой после стольких дней постоянного напряжения, – произнес: — Пытаюсь вот отвлечься, — он махнул рукой в сторону листов с комментариями. Им еще предстояло внести все пункты будущих предложений продюсеру в компьютер, поэтому Малфой захватил с собой свой ноутбук, который в данный момент подключал к сети. — Давай тогда будем вместе отвлекаться, — фыркнул Драко, открывая текстовый редактор, — сначала ты продиктуй мне то, что вы наваяли, а потом уже сведем все в один файл. — Договорились, — кивнул Гарри. – Кстати, мне же завтра к Риддлу идти, — вспомнил он, — Рон работает, Луну я тащить туда не хочу, мало ли что может произойти – у нее от стресса приступы бывают. Ты мне компанию не составишь? — Прости, отец настаивал на семейном ужине, — поморщился Драко, — будут родственники, никак не получится проигнорировать. Я и так с ним повздорил недавно, пару дней не разговаривали. Буду пытаться наладить отношения, все же не чужой человек, — он вздохнул, — придется тебе опять одному за всех отдуваться. Гарри усмехнулся. — Ладно, не привыкать. Ну что, начнем? – он взял со столика исписанные листки. Пальцы Драко быстро побежали по клавиатуре, вводя текст в новый документ. * * * — Ну чего ты застыл, Поттер? – кто-то сильно толкнул Гарри в плечо, так что он пошатнулся и наконец отмер. — Голос потерял? – Симус рассмеялся. — Как же теперь жить нам, твоим преданным фанатам? Или ты на радостях от того, что поступил и вовсе карьеру певца забросишь? – притворно испуганно поинтересовался Финниган. У парня было замечательное настроение – его, как и еще четверых человек из их подготовительной группы, включая Гарри, зачислили в Академию. — Не заброшу, — наконец улыбнулся Поттер и, бросив последний взгляд на доску объявлений, принесшую ему столь радостную весть, направился в учебный отдел – ему нужно было еще подписать несколько бумаг, связанных с получением гранта. Намеренно чересчур медленно заполняя необходимые формы, Гарри тянул время, надеясь увидеть председателя приемной комиссии – они не встречались с профессором с того момента, как Гарри вышел из экзаменационного кабинета в субботу. Нервно черкая ручкой в документах, парень периодически поднимал взгляд на входную дверь – в помещение заглядывали преподаватели, некоторые из них, знакомые Гарри по курсам, улыбались, хлопая юношу по плечу, и поздравляли с поступлением. Часть забегающих по делам людей Поттеру была незнакома, и он просто вежливо улыбался в ответ на их приветствия и опускал голову, продолжая вписывать необходимую информацию в соглашение с Академией. Закончив с бумагами, он разочарованно вздохнул – профессор так и не появился – и, отдавая листы секретарю, выдавил: — А мистер Снейп сегодня будет? Девушка окинула Гарри снисходительным взглядом. — Я не имею права разглашать информацию, не касающуюся учебного процесса. О, Северус, — она кокетливо улыбнулась сердитому преподавателю сценической речи, стремительно вошедшему в помещение. — Флер. Мне нужны личные дела поступивших, — профессор перевел взгляд на Гарри. — Мистер Поттер, поздравляю с поступлением, — он поправил стопку документов, лежащих на столе секретарши, и скользнул рукой по верхнему листу, дотронувшись до фотографии улыбающегося Гарри на анкете, которую парень только что заполнил. — Спасибо, сэр, – заметив, как преподаватель неосознанно поглаживает его изображение, юноша судорожно выдохнул. — С вами все в порядке? – преподаватель посмотрел на резко покрасневшего парня, и тот быстро закивал. — Все хорошо профессор, сэр. — Вы переутомились, Гарри, — констатировал Снейп. – Спасибо, Флер, — профессор взял у девушки папки и, еле заметно улыбнувшись своему студенту напоследок, столь же стремительно покинул учебный отдел. Девушка, имени которой Гарри не запомнил, полностью сконцентрировавшись на профессоре, мечтательно вздохнула: — Какой он всегда загадочный и неприступный, – она перевела взгляд на Гарри и уже совсем другим тоном бросила: — Чего вы ждете, мистер...? — Поттер. — Вы можете идти. Занятия начнутся с первого сентября, расписание мы пришлем вам на указанный вами электронный адрес в течение двух дней. Гарри, которому нечего было вписать в упомянутое поле – адресом он еще не обзавелся, только вздохнул, понимая, что ему опять придется пользоваться хорошим отношением Драко и брать расписание у приятеля. — До свидания, — фыркнул он. Девушка не ответила, отвернувшись к монитору своего рабочего компьютера. * * * Устало откинувшись на спинку неудобного кресла в чересчур светлой и почему-то напоминающей операционную приемной продюсера Риддла, Гарри ожидал, пока тот найдет время с ним переговорить. Он прищурился и посмотрел на часы напротив – на стене за вечно занятой темноволосой девушкой в одну линию вытянулись несколько циферблатов – Риддл следил за бегом времени в пяти часовых поясах. Часы над табличкой «Лондон» показывали двадцать минут четвертого – Гарри мучался бездельем уже почти сорок минут. Наконец, на столе помощницы Тома тихо тренькнул телефон. — Да, мистер Риддл. Конечно, — девушка опустила трубку на рычаг и дежурно улыбнулась Гарри: — Мистер Риддл ждет вас, мистер Поттер. Молодой человек подхватил свою сумку и, немного нервничая, зашел в кабинет продюсера. — Добрый день, Гарри. Рад, что вы, наконец, выкроили время в своем расписании, чтобы мы могли обсудить наши с вами дела. — Мне жаль, мистер Риддл... — Зовите меня Том, Гарри, в дальнейшем нам придется много общаться, ни к чему все эти формальности, — перебил юношу продюсер. — Хорошо... Том, — фамильярничать с этим человеком парню было неловко. – Мне жаль, но у меня были дополнительные, а преподаватель сценической речи — человек сложный, мне не удалось перенести их или отменить. Риддл склонил голову – Гарри показалось, что губы мужчины скривились в выражении неудовольствия, но уже в следующий момент лицо продюсера смягчилось понимающей улыбкой, и он кивнул юноше. — Не будем об этом. У нас еще с вами много дел впереди. Гарри вытащил из сумки отпечатанные листы комментариев и полученный в прошлый раз от Риддла контракт. Протянув документы Тому, он вцепился пальцами в подлокотники кресла – слишком мягкое и низкое оно вовсе не помогало Гарри чувствовать себя уверенее – юноша передвинулся на самый край, приготовившись выслушать возражения продюсера и заранее продумывая, как именно он будет отстаивать свою позицию. Но Риддл его удивил – внимательно просмотрев требования ребят, изложенные на трех страницах, он констатировал: — Ну что ж, все вполне разумно, думаю, мы приложим ваши комментарии к контракту. Надеюсь, вы готовы подписать соглашение сегодня, Гарри? Мне бы не хотелось затягивать, и раз уж мы собираемся работать, то нет смысла терять время. Молодой человек ответил на улыбку Риддла. Ему до сих пор не верилось, что у группы будет продюсер – парень потерялся в своих ощущениях: эйфория, небольшой страх перед неизведанным, благодарность Риддлу и радость от того, что тот принял все правки в их соглашение. Продюсер подкрепил подготовленные группой листки с пожеланиями к договору и вернул его юноше вместе с изящной и, по-видимому, очень дорогой стальной ручкой. Гарри уверенно пролистал пронумерованные страницы, и, проставив дату внизу листа на последней, вывел свои инициалы и размашисто расписался. Том улыбнулся. Когда договор исчез в недрах огромного стола Риддла, продюсер перешел на деловой тон: — Мне бы хотелось встретиться наконец с полным составом группы, скажем, в будущую субботу, в три. Нам предстоит обсудить несколько неотложных вопросов прежде чем мы начнем работу над вашим имиджем, поэтому постарайтесь не игнорировать встречу. Гарри кивнул. — Думаю, на сегодня наш разговор окончен, мистер Поттер. Или вы хотели еще что-то спросить? Юноша покачал головой и поднялся. Какая-то смутная беспокойная мысль промелькнула в его голове, но Риддл благожелательно улыбался, и парень, откинув сомнения, попрощался с мужчиной и покинул его кабинет. И только выйдя из здания и оказавшись на шумной улице, заполненной спешащими по своим делам людьми, он понял, что его напрягло – продюсер не отдал ему его копию контракта. Остановившись и подумав секунду – не вернуться ли – он поморщился, вспомнив стерильную приемную, в которой ему наверняка придется просидеть еще какое-то количество времени, пока Риддл опять найдет для него минутку. Пожав плечами, Гарри решил, что вполне сможет попросить свой экземпляр в субботу, и зашагал в сторону остановки.