Карусель II. Новый Орлеан

Клэр очень хотелось, чтобы услышанные ею слова оказались просто дурацкой шуткой или каким-то недопониманием. Но отчаянная надежда на это очень скоро была сломлена суровой правдой реальности. Лекси Бренсон действительно оказалась убитой. Один человек, недоброжелатель из прошлого девушки, настиг ее в собственном доме и вонзил кол в сердце со спины. Все это произошло прямо на глазах у Кола, который тут же подлетел к убийце и моментально вырвал сердце у него из груди. Но этим он ничего не мог исправить: Лекси уже было не вернуть. Несколько следующих дней прошли для Клэр как в тумане. Она четко знала, что должна была постоянно что-то делать и ни в коем случае не думать о случившейся трагедии, потому что просто не могла позволить себе расклеиться. Нет, только не сейчас! Ей нужно было сделать слишком многое для Лекси: выбрать лучший гроб, организовать похоронную церемонию, поддерживать по мере сил Кола и Стефана, оба из которых были подавлены настолько, что было очень трудно определить, кто из них переживал сильнее. Клэр понимала, что сделать она, по сути, для них ничего не может, но проводила если ни с одним, то с другим все свое свободное время, а домой приходила лишь за полночь и моментально рушилась в постель, накрываемая сном без сновидений. Это было ее единственным спасением. Похороны Лекси были назначены на пятницу. Всю ночь накануне Клэр не могла сомкнуть глаз: ей было то безумно душно и жарко, то, наоборот, жутко холодно. Поэтому немудрено было, что утром она выглядела далеко не лучшим образом. — Это похороны Лекси, — прошептала Клэр, хмуро глядя на себя в зеркало. — И она убьет меня, если я буду плохо выглядеть на них. Мотивация и вправду оказалась действенной, потому что после этих слов девушка наконец-то собралась с мыслями и начала быстро приводить себя в порядок. Она надела узкое черное платье и туфли на маленьком каблучке ему в тон; завязала волосы в высокий хвост; замазала ужасающие черные синяки под глазами и нанесла немного румян на щеки; достала из шкатулки серьги, которые ей совсем недавно подарила Лекси. Они были сделаны в виде серебряных веточек с листочками из черного оникса. Тонкая работа, шикарное украшение, которое явно стоило немало. Клэр сначала очень долго не хотела принимать такой дорогой подарок, но Бренсон настояла, и теперь девушка была очень этому рада. Так у нее хотя бы что-то останется в память о Лекси. — Ты как? — из дверей вдруг раздался хриплый голос, и Клэр, обернувшись, увидела Клауса. — Нормально, — бесцветным голосом ответила она, вставляя серьги в уши. — Нормально для того, кто хоронит сегодня лучшую подругу. — Клэр, я… — Пожалуйста, Ник! — девушка с мольбой посмотрела на мужчину. — Давай поговорим потом! Я сейчас совершенно не настроена на душещипательную беседу. Мне нужно еще очень многое успеть, прости, — с этими словами Клэр быстро взяла с кровати черную сумочку и прошмыгнула мимо гибрида в коридор, борясь с уже подступающими к глазам слезами. Нет, еще не время для них! Все потом, все потом… Похороны произвели на Клэр самое гнетущее впечатление. Был ветреный, пасмурный день — Лекси абсолютно не любила такую погоду. Ей куда больше по нраву было солнце, яркое и теплое, как и она сама. Но девушке было не дано насладиться им в последний раз. Зато на кладбище было множество людей, Клэр и не подозревала, что у ее подруги столько знакомых, которые приехали проводить Алексию в последний путь. Пожалуй, это бы ей понравилось. Сама Клэр провела всю церемонию не отходя ни на шаг от Кола и боясь лишний раз взглянуть на него, потому что в глазах парня отражалась такая боль, что невольно становилось страшно. Но, тем не менее, девушка просто чувствовала, что должна была быть с ним рядом. Когда гроб с телом Лекси уже был готов к погружению в землю, слово взял Стефан. Он, выглядя ничуть не лучше Кола, с таким же серым лицом и остекленевшими глазами, говорил о подруге примерно минут десять, и Клэр с готовностью подписывалась под каждым его словом: Алексия действительно была такой, какой описывал ее в своей речи Стефан, — бесстрашной, мудрой, справедливой и бесконечно доброй и любящей. Поминальный обед неожиданно проводился в особняке Майклсонов, и Клэр искренне считала минуты до его окончания. Ей было слишком тяжело находиться среди незнакомых людей, а также людей, которые друг друга не выносили на дух. И без того было тошно. Горе так и летало в воздухе. После поминок у Клэр остались горы немытой посуды. Усталости девушка совсем не чувствовала, да и спать, даже после очень тяжелого дня и бессонной ночи, ей не хотелось абсолютно, поэтому она пошла на кухню и принялась вручную перемывать тарелки, стараясь по-прежнему ни о чем не думать и ни на что не обращать внимания. Клэр так этим увлеклась, что даже не услышала, как в кухню вошел Клаус и молча остановился в дверях, внимательно глядя на возлюбленную: — Милая, — наконец-то подал голос он. — Давай ты оставишь посуду и пойдешь отдохнешь. — Нет, — упрямо ответила ему девушка, вытирая очередную тарелку. — Я должна закончить. — Клэр… — Клаус, ну почему она? — резко спросила девушка, вдруг почувствовав, как к ее горлу поступает ком. — Лекси же была святой, она всем помогала, никому ничего плохого не делала… Она была лучшей из нас! — Клэр говорила все это, уже не обращая внимания на то, что по ее щекам текут слезы. — Ну почему все так случилось?! Никлаус не знал ответов на эти вопросы. Не умел успокаивать и утешать людей. Но он и не мог видеть Клэр в таком состоянии. Поэтому гибрид просто подошел к ней и заключил в крепкие объятия, чувствуя, как девушка начинает рыдать уже в голос: — Все будет хорошо, — прошептал Ник, гладя Клэр по волосам. — Мы что-нибудь придумаем.

***

Утром Клэр абсолютно не хотелось вставать. Накануне вечером она смогла заснуть только после двух таблеток снотворного и горячего чая с коньяком. Дикая смесь, что уж там говорить. И теперь у девушки немилосердно болела голова. Однако очень скоро она поняла, что лежать весь день в кровати и предаваться тяжелым мыслям просто глупо, поэтому, приглушенно охая, поднялась с постели, накинула поверх пижамных штанов и белой футболки длинный серый кардиган, заправила растрепавшиеся за ночь волосы за уши и решила спуститься вниз, раздобыть таблетку аспирина. Проходя по коридору, Клэр увидела, что дверь в комнату Ребекки была приоткрыта, и девушка, сама не зная зачем, заглянула туда. Увиденное ее поразило. Кол, который, судя по всему, окончательно переехал в особняк Майклсонов, прямо в брюках и белой рубашке крепко спал поверх покрывала на кровати сестры и обнимал одной рукой саму Ребекку, которая лежала рядом с ним, тоже, впрочем, во вчерашнем черном платье, и также прибывала в царстве Морфея. От этой картины Клэр невольно заулыбалась. Нельзя было сказать, что между Колом и Ребеккой были плохие отношения, но девушка никак не могла раньше подумать, что они действительно настолько близки. А ведь это и вправду здорово, когда у тебя есть человек, который не покинет в трудную минуту. Прикрыв поплотнее дверь в спальню Ребекки, Клэр продолжила свой путь и спустилась на кухню. Приняв лекарство и запив его стаканом холодной воды, девушка решила, что было бы таки неплохо поговорить с Ником. Вчера вечером она ушла спать абсолютно разбитая, и теперь ей нужно было убедить гибрида, что с ней все уже в относительном порядке. Клаус, как и ожидалось, был у себя в мастерской. Войдя туда, Клэр тихо обратилась к стоящему к ней спиной возлюбленному: — Доброе утро! Мужчина резко обернулся и, увидев девушку, постарался выдавить из себя вымученную улыбку: — Клэр! Тебе уже лучше? — Только голова болит, — пожала плечами девушка, не двигаясь с места. А Майклсон, напротив, двумя большими шагами подошел к ней и сжал ее руки в своих. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — быстро заговорил он. — И Колу с Ребеккой тоже. — Они спят еще… — Да, я знаю. Но это не терпит отлагательств! Через полчаса все обитатели дома собрались в гостиной. Ребекка, одетая в розовый домашний халат и все еще недовольная, что ее разбудили; Кол, сидящий на диване с абсолютно отсутствующим видом; Клэр, у которой едва начала проходить головная боль; и Клаус, единственный в комнате у кого было приподнятое настроение. — Не хочу никого обнадеживать, — сходу начал гибрид, едва увидев, что все внимание обращено на него, —, но у нас есть шанс вернуть Алексию к жизни. На минуту в комнате повисла гробовая тишина. — Подобным не шутят, брат, — наконец-то смог выдавить из себя Кол. Его голос звучал холодно и пораженно одновременно. — Я и не думал шутить, — продолжал тем временем Клаус. — Несколько часов назад я говорил с Марселем… — Кто это? — невольно спросила Клэр, увидев как вытянулось лицо и у Ребекки, и у Кола. — Вампир, которого я когда-то обратил, — небрежно ответил ей Никлаус. — Он живет в Новом Орлеане, в городе, который мы когда-то строили и считали своим домом, — последние слова были произнесены с каким-то нажимом, так что Клэр не решилась расспрашивать дальше, решив отложить это до лучших времен. — И что сказал Марсель? — задал весьма ожидаемый вопрос Кол. — У него есть ведьма. Ведьма, которой по силе нет равных. И она обладает даром воскрешения. Конечно же, Марсель не может нам ничего гарантировать и, разумеется, он попросит за свою услугу что-то взамен, но возможность, что Лекси воскреснет, все же есть. Так что скажите? Мы едем в Новый Орлеан?