Почти рыцарский роман

На арене бились двое — гибкий и сильный молодой мужчина, не знавший лишений в своей жизни, и мощный солдат с покрытым шрамами телом. Сегодня Ричард решил устроить поединок с привезенным специально для таких целей гладиатором. Скользил, танцевал вокруг воина принц, выискивая уязвимые места. Жалил острый клинок противника, оставляя кровавые следы, слабел, пытаясь спастись от смерти обреченный воин. Гладиатор двигался немного медленнее, чем мог бы, запаздывал с ответной реакцией, пропускал удары – зелье, которым опоили его перед боем, давало о себе знать. Принц присел, уходя от мощного взмаха боевого топора, и вонзил свой клинок прямо в незащищенный живот противника. Гладиатор замер, с каким-то детским недоумением глядя на вываливающиеся в пыль внутренности, и медленно, будто нехотя опустился на землю. Дернулись конвульсивно руки, раз, другой и только растекающаяся лужа крови, да ее отвратительный запах, свидетельствовал о произошедшем. Ричард только тряхнул клинком, смахивая кровь и повернувшись к ложе, отсалютовал им матери. Женщина, на внешности которой время до сих пор не осмеливалось оставить хоть малейший след, роскошная в своей зрелой красоте, довольная ночными ласками любовника, любящая и заботливая мать – она всегда была эталоном, примером для сына. Королева же, чей мир был сосредоточен только на том, чтобы исправить допущенную богами несправедливость, в свою очередь отдавала всю свою любовь сыну. Правда, мало кто знал, что всего несколько месяцев назад, Кларисса родила дочь. Девочку быстро увезли из Орлиного Гнезда и спрятали в монастыре Непорочных Сестер, оставлять ее там навечно мать не планировала, собираясь в будущем подарить любимому сыну ещё один козырь в упрочении власти - достаточно было выдать малышку за близкую родственницу и отдать потом супругой кому-нибудь нужному. Кларисса гибко потянулась, разминая плечи, и просияла улыбкой, когда бархатную портьеру отодвинула в сторону смуглая рука с длинными красивыми пальцами. — Ричард, дорогой! Ты сегодня был великолепен! Еще потный после поединка, сильный, с широким разворотом плеч, Ричард находился в самом расцвете юности. Уже не мальчик, но пока и не полноценный мужчина – несмотря на свои двадцать пять лет, он выглядел восемнадцатилетним. И всё это из-за магических сил, задерживающих старение. — Спасибо, матушка. Принц упал в кресло, вытягивая ноги и пачкая потом шелковую обивку. Королева тут же поднялась, шагнув к столу, взяла кувшин с охлажденным вином, поднесла сыну золотой кубок, опустившись у его ног на мягкий ковер. Ричард медленно отпивал глоток за глотком, глядя сверху вниз на мать, устроившую на его колене свои руки и опершись на них подбородком. — Не хотела тебе говорить… — Матушка? — Из Каэр Сиди пришли долгожданные вести. — Отец умирает. Ричард не спрашивал – знал, рано или поздно, но они дождутся результатов своей незаметной деятельности. И хоть произошло всё раньше, чем они рассчитывали и не успели подготовить всё, что собирались, но лучше так, чем ждать ещё много лет. — Что будем делать? Нас наверняка вызовут к умирающему, а уж братец не упустит возможности и запрет меня куда-нибудь подальше и покрепче. — Постараемся затянуть время в дороге, пока король не умрет. — Не думаю, что это получится, — заметил Ричард, - на месте братца, я бы отправил за нами хорошо вооруженный отряд. — Будем надеяться, что этого не случится… *** Тяжелый запах, липкий и удушающий, пропитал все в роскошной королевской опочивальне. Казалось, что и бархатные портьеры, и полог на кровати, и постель – буквально источало миазмы долгой болезни. Потрескивали свечи в высоких канделябрах, в жаровне пылало целое полено, пропитанное ароматической смолой. Сквозь приоткрытое окно робко просачивалась тонкая струйка свежего воздуха, и Ричард жадно ловил ее. Рядом неслышно переминались с ноги на ногу придворные, ожидая скучной церемонии составления завещания. Слева, у стены, стояла, облокотившись на камин младшая королева. Она медленно скользила взглядом по лицам присутствующих, замечая всё и делая свои выводы, и никто не мог сказать, что она не слушает чтеца. Ричард не сомневался, что уже сегодня вечером, он получит полную информацию обо всех, кто собрался сейчас у смертного ложа. Старшая королева, напротив, демонстрировала полную скуку, время от времени зевая и прикрывая рот кружевным платочком – видимо для нее ничего нового пока не было. У ног отца замер наследник и каждый раз, когда Ричард встречался с ним взглядом, чуть ли не физически ощущал ненависть, которую испытывает к нему брат. И становилось ясно, почему в опочивальне собралось так много стражи. — … перстень с изумрудом и алмазами, завещан старшей королеве Лоренте, малая корона с большим рубином – наследнику, большая коронационная корона – остается в казне короля, пояс с золотой чеканкой – принцу Ричарду. Тот еле заметно поморщился – тяжелый, вычурный и старомодный пояс никуда не годился – таких не носили уже лет пятьдесят, а то и больше. А переплавить и использовать его на свои нужды никто не позволит – наследство. Все, что получено по завещанию будет тщательно описано и занесено в реестры. И все он должен будет передать своему старшему сыну. Все, до последнего перстня, за этим очень строго следят чиновники из реестровой палаты казначейства, любое, что хоть когда-нибудь оказывалось в королевской сокровищнице, должно там и оставаться. Исключением были подарки государям других стран и награды отличившимся вассалам. Но для этого существовала под-палата, куда собирали менее ценные экземпляры. Или новоделы, специально изготовленные для определенных нужд. Придворный, ответственный за составление завещания бубнил, перечисляя многочисленные перстни, ожерелья, пояса, книги в драгоценных окладах, короны, статуи и многое другое, что когда-то было выделено отцом нынешнего короля в личное пожизненное пользование. Теперь пришло время или вернуть все это обратно, или передать на временное пользование членам семьи. Ибо король Эдуард Третий, Всемилостивейший и Мудрейший подошел к той черте, откуда уже нет возврата. Долгая болезнь высушила когда-то веселого здоровяка, кичившегося своим здоровьем и силой, и превратила его в сморщенного старика с седыми волосами. Государь болел почти три года, постепенно теряя силы, испытывая сильнейшие боли, которые не смог облегчить ни один лекарь или маг. Все началось незаметно и относительно безболезненно, просто однажды король вдруг потерял сознание во время утреннего приема и с тех пор его состояние все ухудшалось. Поначалу кто-то решил, что во всем виновата весенняя лихорадка. Но обычное для таких случаев лечение принесло только временное облегчение, но, несмотря на то, что самочувствие было не очень хорошим, король не пропустил первую весеннюю охоту – как результат усугубление болезни. Потом здоровье Эдуарда то улучшалось, то напротив, он сутками проводил в постели, в темной опочивальне, трясясь от озноба и жалуясь на резь в глазах. Лекари и маги разводили руками, не находя причину болезни – никакие проверки на яды или инфекции результата не дало. А на самом деле все было в небольшом крохотном червячке, путешествующем по внутренностям короля. Там, где оказывался незваный гость, начинались сбои в работе организма. А попал червячок к королю легко и просто – в виде крохотного яйца, прикрепленного к кусочку салата. Его можно было уничтожить сразу, когда появись первые признаки болезни, но про паразита никто не знал и время для развития у того было. И червячок им воспользовался. Сейчас король умирал от полного разрушения своих внутренних органов, медленно и мучительно и жалел только об одном, что не успел полностью обезопасить любимого сына от пристального внимания принца Ричарда. Все же отдать приказ умертвить его у короля рука не поднялась, зато сейчас у смертного ложа собрались рыцари, тайно принесшие вассальную клятву наследнику. Был среди них и лорд Хьюберт со старшим сыном – Эдуардом, названным так в честь нынешнего короля. Молодого человека еще вчера посвятили в рыцари, и сейчас он красовался с церемониальным оружием на поясе. Лорд Хьюберт уже почти сговорился о невесте для сына, шутка ли получить звание в не полных двадцать четыре года, да еще из рук самого наследника! Негромко переговаривались придворные, уже готовые присягнуть на верность новому королю, слуги неслышно скользили по комнате, меняя свечи, неподвижно сидела в своем кресле старшая королева, ленивой расслабленной кошкой стояла младшая, осматриваясь и делая выводы. Оба принца ждали окончания церемонии, время от времени обмениваясь ненавидящими взглядами. Незаметно, по одному, в покоях появлялось все больше вооруженных рыцарей. И никому не было дела до короля, как раз умирающего на постели. Эдуард смотрел на своих близких, на жен и сыновей, на придворных, слуг, рыцарей — и для всех он уже умер. А то, что король еще дышит, это всего лишь временное неудобство, которое скоро будет исправлено. Здесь и сейчас происходила смена власти и как только Эдуард Третий испустит последний вздох, подковерная борьба выйдет наружу, и уж Генрих точно постарается исправить ошибку отца и уничтожит брата. Если сможет, ведь Ричард не будет покорно ждать, пока за ним придут палачи, и будет в свою очередь устранять помеху на пути к власти. Хриплый выдох короля заставил всех отвлечься от обсуждения личных дел и обратить взгляды на его ложе. Скрюченные пальцы уже перебирали одеяло, скреблись, в последних конвульсивных движениях. Время от времени король делал очередной «ааахахххх» и народ тянул шеи, убедиться, уже всё, или будет продолжение агонии. Кларисса, не дожидаясь конца, делала знаки сыну, намекая, что тому нужно отойти от окна – слишком много вооруженных людей собралось вокруг него. Будь их воля, ни принц, ни младшая королева не приехали сюда, но их не спрашивали, а с хорошо вооруженным отрядом сильно не поспоришь. Уже всё реже дышал умирающий король, всё плотнее окружали Ричарда рыцари, всё пристальнее смотрел на брата наследник, готовый отдать приказ сразу, как только отец покинет этот мир и уйдет в Анунн*. Тишина, наступившая с последним вздохом, упала резко, будто тяжелая плита. И сразу вперед выступил личный слуга Эдуарда, снял с пояса ключ от королевских покоев и, показав всем, провозгласил: — Король умер! Передал ключ личному слуге Генриха и тот закончил: — Да здравствует король! И только двое в этой опочивальне знали, что Генрих, которому уже через три дня опустят на чело корону, не задержится на этом свете долго, что очень скоро он шагнет следом за отцом в Анунн – все признаки отравления наследника были, что называется, «на лице». Тонкая темная линия вокруг губ, бисерины пота на лбу, лихорадочный блеск глаз, небольшие язвочки на теле. Поговаривали, что уже давно наследник не состоятелен, как мужчина. И пока никто не связал недомогание наследника с давней смертью молоденькой леди Орис, его последней любовницы. Девушку отправили подальше от двора, и неожиданно она умерла, почти без видимых причин. Семья не особенно удивилась – мало ли кому перешла дорогу несостоявшаяся фаворитка, и расследование никто не проводил, сожгли тело и поставили урну в семейный склеп. Но сам принц еще боролся с ядом, проникшим в его тело во время соития, и, не зная, что уже почти обречен, готовился править долго. Только вот устранит ненужного брата и, едва состоялось объявление о преемственности, прозвучал первый приказ еще некоронованного властителя: — Верные мне рыцари, арестуйте принца Ричарда! Но, в отличие от наследника, наивно считающего, что брат ничего не подозревает, тот был готов к такому повороту. Ричард отбил клинком устремленное ему навстречу оружие, прыгнул в сторону и со всего маху ударил кулаком по небольшой завитушке на панели. Часть стены отошла в сторону, и принц нырнул в узкий потайной ход. — Стой! — достиг его ушей рёв одного из преследователей, руку обожгла резкая боль, а потом дверь со щелчком встала на место, отрезая принца от королевской опочивальни. И только кровь на клинке лорда Хьюберта говорила о ранении Ричарда. Да улыбка младшей королевы, перерастающая в злобный оскал, когда она поняла, что хоть сын и спасся, но всё же бегство не обошлось без последствий. — Младшая королева, вы арестованы и будете отправлены в замок Придвен, где и останетесь, пока я не позволю вернуться. Лорд… Хьюберт дир Вален! За вашу отвагу, мы, Генрих Второй, жалуем титул барона и поручаем вам охранять леди Клариссу. Звон оружия ясно показал женщине, что сейчас не время спорить. Но настанет тот час, когда ненавистный соперник её сына умрет, и тогда она ещё посмотрит, кого и за какие заслуги награждать. Стучали копыта лошадей, оставляя отпечатки на пыльной дороге, скрипели колеса простой черной повозки, уезжала в заточение младшая королева. А принц Ричард, тем временем удалялся на юг, к своему деду, туда, где ждали его сторонники, где была поддержка. *** Генрих швырнул в стену драгоценную вазу, и она осыпалась осколками, увеличивая кучу. Там уже лежали обломки бокалов, молочника, помятый кубок с вылетевшими драгоценными камнями, и погнутое серебряное блюдо. На ковре валялся давленный виноград, персики и куски дыни, их сейчас в бешенстве топтал наследник. — Сбежал, сбежал… убью! — Нужно было лучше подбирать людей, — ледяной голос королевы-матери хлестал не хуже зимней бури. — У меня преданные люди! Они верны мне! — До тех пор, пока ты их поишь вином и даешь золото. И если придет Ричард, — она поморщилась, словно выпила уксус, — они первые предадут тебя. — Что делать? А если он и вправду… придёт? — Короноваться! — отрезала Лорента. — Ты законный наследник и твои права неоспоримы! «По крайней мере, я всё для этого сделала» — подумала женщина, глядя на багровое от злости лицо сына. Сейчас, когда она и только она была в шаге от абсолютной власти, никто — ни слабый, капризный и безвольный сын, ни ненавистный пасынок не помешают ей закончить начатый много лет назад путь. Вся её жизнь, с самого детства, когда она осознала, что станет женой неприятного мальчишки, но станет при этом королевой, смышленая девочка решила добиться того, чтобы именно она получила в свои цепкие руки всю власть. Тогдашнему королю милая улыбчивая девочка преподнесла неловко сделанный, но такой трогательный оберег. Понятно, что король не собирался носить нелепую поделку, но Лоренте этого и не нужно было – достаточно того, что он его в руки взял. Проговоренное в этот момент заклятие — шепотом, чтобы никто не слышал, подчинил сознание властителя, ненадолго, на несколько мгновений. Но их хватило, чтобы у него появилась мысль о браке наследника и белокурой очаровательной девчушки. А дальше было уже просто: помолвка состоялась, Лоренту перевезли во дворец, чтобы будущие супруги росли вместе. Девочка не противилась, лишь попросила взять с собой её кормилицу, старую Нанну. И никто не знал, какие мечты бродят в головке у невесты принца, никто не догадывался, что когда вечерами кормилица ухаживает за своей воспитанницей, они вовсе не заняты простыми и понятными делами. Нанна была сильной ведьмой, не ворожеей, как многие, не обычной женщиной со слабым даром, годным лишь на простые и понятные действия. А настоящей, подобной волшебницам древности. Вот только, как говорят — «бодливой корове рога не дали», так и тут: дар-то сильный, да вот заперт внутри женщины. Не могла Нанна ни камни двигать, ни саранчу насылать, почему это так, Лорента не знала, да и не хотела узнавать, что ей беды какой-то служанки, пусть и самой кормилицы? Главное, что та научила предприимчивую девочку всему, что знала. А Лорента, у которой были довольно скромные способности, сумела развить их с помощью знаний, и теперь исподтишка пользовалась ими. Людей, которые в результате попадали в жернова её жажды власти, она не считала: что там несколько повитух, слуг или даже придворных, если их смерть сделает Лоренту на шаг ближе к заветной цели? Все они лишь пыль под ногами сильных мира сего. Именно по этой же причине, она молчала, когда король умирал от безобидного червячка. Эх, поздно узнала о таком, могла бы и сама использовать. Она представила Клариссу в корчах, мертвого Ричарда и пожалела, что так и не смогла узнать, откуда взялся этот оригинальный способ убийства. Ну, ничего, теперь она может устранять неугодных легко, одним мановением пальчика. Она – королева, мать нынешнего короля, и этим всё сказано. *** Брендон не присутствовал при кончине старого короля — кто он такой, чтобы быть среди самых приближенных к властителю, а потому воспользовался редкой возможностью провести время в своё удовольствие. Самым лучшим отдыхом для него было посещение библиотеки. Ещё дома он пристрастился к чтению. В их семье было принято проводить время не праздно, а с пользой. Древний род, насчитывающий много поколений, стоявший еще у истоков рыцарства — их предок был посвящен внуком короля Артура — своего владения так и не получил. Зато это позволило им заниматься теми вещами, которые традиционно считались чем-то не очень приличным для знати. Нет, никакого разбоя или хуже того, пиратства. Всё гораздо банальнее и прибыльнее: торговля. Род владел несколькими торговыми галерами, их люди водили караваны с товарами, в каждом крупном городе были свои склады и лавки. Незаметно для других, но род богател с каждым поколением. Иногда, кто-нибудь из потомков становился лордом-владетелем, правда, теряя при этом родовое имя: когда брали единственную наследницу и входили уже в её семью. Каждый такой случай тщательно записывался в родовую книгу, чтобы знать, куда ушел сын и гордиться этим. В их старинном доме, по преданию его построил для своей возлюбленной супруги его пра-пра-пра… какой-то дед, за многие века скопилось много книг, манускриптов и рукописей. Обширная и богатая библиотека всё же не могла сравниться по богатству с королевской, вот и стремился сюда Брендон в каждую свободную минуту. На этот раз он взял старинную рукопись «Хроники Каэрона» Хенния, написанную жрецом спустя триста пятьдесят лет после смерти короля Артура. «…После смерти короля Каэролон процветал, держа в страхе своих воинственных соседей. Но в правление короля Анлода и добрых королев Нанны и Эйгир, из-за студеного моря пришли грозные нибелунги. Они носили рогатые шлемы и убивали врагов без пощады. Много замков, городов и сёл разорили враги, много подданных угнали в рабство. Сама королевская семья бежала в страхе перед ними. Убит в стычке был король Анлод и его место по праву занял принц Гольфрид и вместе с дядей Хенистом изгнал захватчиков из Каэрлона. Он по праву разделяет вместе со своим дядей славу за спасение на протяжении долгих лет своей гибнущей страны. Настало время процветания. Как никогда были красивы женщины, сильны мужчины и здоровы младенцы. Маги творили чудеса на благо страны, а доблестные рыцари защищали честь прекрасных дам только на турнирах, ибо мир и процветание пришло в Каэрлон…» Брендон хмыкнул, лениво перелистывая «Хроники…», разглядывая миниатюры и время от времени читая небольшие отрывки из очередного восхваления очередного короля. Он уже перевернул страницу, когда ему показалось, что он пропустил что-то очень важное. Вернулся назад и прочитал внимательно, потом ещё раз и тут понял, в чём дело! В «Хрониках» было упомянуто, что в королевстве стало меньше сильных магов. Ещё сто лет назад рождались те, кто мог вызвать сильный дождь, играючи создавал портал и мастерски накладывал иллюзии. Не говоря уже о том, что были созданы зеркала связи и накопители силы для амулетов. Но за последнее время не было ни одаренных магов, способных потягаться почти на равных с учениками Мерлина, ни тех, кто умел создавать артефакты подобно древним чародеям. Эймери задумался, а что он слышал о сильных магах? И понял, что ничего. Брендон листал книгу — вдруг будет хоть какое-то объяснение. И оно было – промелькнуло чуть не в самом конце «хроник». Короткое предложение, в котором автор размышлял, а не виновны ли в снижении числа волшебников многочисленные ритуалы по отъему силы? Ведь пустышки не смогут передать свой дар по наследству, просто нечего передавать. Это потрясло Брендона и он впервые задумался, а нужны ли вообще такие ритуалы, неужели нельзя заряжать амулеты по старинке, по каплям вливая в них силу, так, как это делали во времена короля Артура. Лорд закрыл книгу и поставил её на место. Осталось решить, как воспользоваться полученными знаниями. _____________________ *Аннун — валлийский потусторонний мир.