Почти рыцарский роман

Пробуждение короля в это утро, или вернее день, время-то подошло к полудню, было как всегда нерадостным. Коронация не принесла покоя, а оргия, в которую превратился пир, на этот раз вызвала недовольство. В самом деле, сколько уже можно? Одно дело, когда ты принц и живешь только в свое удовольствие, а другое дело – законный правитель. И почему никто не понял, что их веселые пирушки это совсем не то, что торжественный праздник, на который приглашены послы других государств и главы Родов королевства? И куда, спрашивается, смотрел Брендон, обычно выступавший за умеренность? Память подсказала, что он-то как раз пытался остановить разгул веселья, но потом сдался под силой обстоятельств в виде него самого, приказов пить без конца и полных кубков. Король прислушался к своему состоянию и, уже в который раз за последнее время, отметил, что утренней эрекции как не было, так и нет. Да что же это с ним такое? На предмет порчи его уже проверяли, на воздействие враждебных амулетов – тоже. Кто же так постарался – непонятно. Мать ругалась, что он не проводит ритуал, а как его проводить, если у него ничего не получается даже с девками? Генрих сильно потер лицо, ощутил щетину под пальцами и поморщился. Пора приводить себя в порядок и явить свое величество придворным, вот только никого рядом не наблюдалось. На грозный рявк короля тут же появились слуги и вскоре он уже сидел в кресле, накрытый шелковой накидкой, а личный цирюльник взбивал кисточкой пену, готовясь нанести ее на королевские щеки. Но не случилось. Внезапно в комнате ощутимо похолодало, у камина сначала появилась огненная точка, которая все увеличивалась до размера неровного овала, края его как-то странно пульсировали, будто изнутри рвалось пламя. Несколько мгновений, показавшихся замершим наблюдателям часами, и из портала в королевскую опочивальню шагнул человек. Перед присутствующими появился мужчина, на вид лет сорока, хотя кто их, магов, на самом-то деле знает? Узкое смуглое лицо, на котором выделялся ястребиным клювом, нос, тонкие, презрительно поджатые губы. Из-под насупленных седых волос остро глянули прозрачно-водянистые глаза. Черная с серебряными рунами мантия говорила о немалом ранге мага, а уж его способность открыть портал вообще ставила на самую вершину иерархической лестницы – немногие могли это проделать, тут или свои недюжинные способности нужны, или мощнейшие амулеты, которые опять же по карману не каждому. — Мэээээ… — проблеял ошеломленный король. — Не «мээээ», — передразнил его пришелец, — а Панкрас, величайший маг всех времен! Хвастливое заявление немного отрезвило короля, и он задал резонный вопрос, а кто же тогда был Мерлин? — Не о том спрашиваешь, король. Сейчас тебя должно волновать другое – как долго ты проживешь? Хочешь узнать ответ? Генрих торопливо закивал. — Недолго. — Почему? – возмутился король. — Потому, что ты умираешь от яда. — Лекари и маги проверили меня на воздействие всех известных ядов! — возразил Генрих, в глубине души сразу и безоговорочно поверивший магу. — Известных! — Поднял палец Панкрас. — Тебя отравили новым. — Кто? — Твоя последняя любовница. — Орис? Вот сука! Я убью эту тварь! — Поздно, — усмешка мага была неприятной, — она уже мертва. И давно. Король схватился за голову – неблагодарную дуру было не жаль, но как теперь узнать, кто дал ей яд? — Но тебе повезло, король. У тебя теперь есть Я!!! И я тебе помогу. Небескорыстно, само собой. — И что тебе нужно? – с подозрением спросил Генрих, на самом деле готовый отдать все, что попросит таинственный маг. — Звание придворного чародея, любых людей для моих опытов и никакого надзора надо мной. — А деньги? — Я думал, что ты сам догадаешься, что они не помешают. И не поскупишься. Король согласился, что всё будет, и деньги, и власть, и место, и любой, кто понадобится. — Ну, а в знак моих добрых намерений, выпей-ка вот это, король. Генрих потом не раз думал, как он, всегда на несколько раз проверяющий пищу, безропотно взял из рук незнакомца фиал с черной жидкостью и выпил всё, до капли. Острая боль опалила огнем пищевод и желудок, пронзила внутренности и осталась внутри колючим комком. — Терпи, король, — приказал Панкрас. – Так будет до тех пор, пока весь яд не выведется из организма. — Долго? – прохрипел Генрих. — Не один день, девчонка получила для тебя хороший яд. А ты его принял и не раз. Терпи. И Генрих терпел жгучий комок внутри себя. *** Для Брендона день начался куда более приятно. Ну, во-первых, он выпил вчера не очень и много, больше вылил под стол. Во-вторых, с утра в постели обнаружился тепленький паж, что для мерзнувшего под утро мужчины было очень актуально. И, в-третьих, никто его не будил с требованием предстать пред ясные очи короля немедленно. Так что Брендон даже немного повалялся в свое удовольствие. Недолго, однако, продлилась эта безмятежность – юноша проснулся и, увидев рядом взрослого мужчину, заскулил от ужаса и пополз куда-то вглубь. Пришлось ловить его за пятку и подтягивать к себе. — И что ты скулишь? — поинтересовался Брендон, который не припомнил ничего такого, что могло бы испугать юношу. Ну, голый он, так это привычка, обычай спать в длинных балахонах и ночных колпаках он вообще не поддерживал. А всё остальное вроде бы мирно прошло. — Вы… простите, мой господин… Паж закатил глаза в полуобмороке, но руки тянул в правильном направлении, видимо, его успели научить, как доставить удовольствие. Брендона это взбесило – на вид тому едва миновало восемнадцать, какой из него любовник? Недаром он чуть сознание не теряет, а еще захотелось найти тех, кто научил его плохому и оторвать что-нибудь существенное. — А вот этого не надо, — Брендон убрал в сторону ладони. — Ты мне лучше воды принеси, умыться. А там и позавтракаем. Паж соскочил с кровати, и вскоре на табурете стоял таз, а в руках у него был кувшин. После утренних процедур и завтрака, Брендон взял юношу за подбородок и, строго глядя в прозрачные льдинки, спросил: — Ты откуда? Какого рода? Давно во дворце? Сколько лет? — Я Такер Стоун, из рода лорда дир Хенрай, мне почти восемнадцать. Здесь с месяца Ольхи*. Брендон прикинул, что за не полных два месяца мальчишку вряд ли успели сильно развратить, несмотря на красивую мордашку и невинный вид. Но за тем, чтобы из этого ребенка сделать прожженную шлюху, пусть и против воли, дело не станет. Почему-то не хотелось увидеть Такера на коленях перед кем-нибудь, и Брендон, потрепав пажа, по голове сказал: — Передай своему старшему, что я беру тебя личным пажом. Он потянулся, достал из небольшой шкатулки шеврон с изображением герба своего Рода и протянул тому: — Нашей это на одежду, чтобы все видели, что теперь ты – мой. Маленькая ладошка медленно закрылась, скрывая кусок расписанной кожи, и Брендон смог полюбоваться белым от страха лицом пажа. — Ну, что опять? — ворчливо спросил он. — Я тебя беру пажом, а не подстилкой. Будешь прислуживать мне днем и согревать постель ночью – мерзну я, ясно? А ну, бегом выполнять приказ! Такер пискнул и удрал за двери. Прислушавшись к дробному топоту его ног, Брендон только усмехнулся, вот и правильно, вот и нечего учиться всяким непотребностям. Тут-то он всяко целее будет, под крылом любимчика короля. А он действительно сильно мёрз по ночам, ещё со времен службы, после того, как однажды зимой чуть не умер от холода. Тогда его еле отогрели, лекарь уже боялся, что Брендон не выживет, но всё обошлось, даже пальцы все на месте. С тех пор потребность в живом тепле для него стала необходимостью. А кстати, почему до сих пор никто не пришел? Неужели Генрих ещё спит? Не должен бы, не так уж много он вчера и выпил, да и спать его оправили рано. И Брендон решительно направился в сторону королевских покоев. *** Ричард, опальный принц, за которым охотились с некоторых пор все, кому не лень, умудрился избежать всех ловушек, скрыться от погони и ранним утром первого дня месяца Боярышника** въезжал в ворота резиденции герцога дир Чиная. Двор огромного замка, выстроенного из белоснежного известняка, поражал своими размерами и великолепием. Расположенная на вершине скалы резиденция деда не просто выглядела величественно и неприступно, она такой и была. Мощные стены, опоясавшие скалу, могли вместить не одну тысячу человек, а несколько колодцев и огромные склады с ледниками хранили столько продовольствия, что хватило бы выдержать год осады. Не зря герцога считали самым богатым и независимым правителем королевства. Замок Каэр Синай называли жемчужиной юга и за красоту, и за функциональность. Сейчас под его флагом собралось множество сторонников мятежного принца, готовых рискнуть для того, чтобы получить свой кусок жирного пирога, называемого королевством Каэрлон. — Мой мальчик! — навстречу измученному дальней дорогой Ричарду уже спешил его дед, протягивая в приветственном объятии руки. – Как добрался? — С трудом, — принц буквально свалился с уставшего коня. — Мне нужна ванна, лекарь и обед. — Лекарь? — встревожился герцог, заметивший заскорузлую от крови повязку, выглядывающую из рукава. — Да, дед. Меня достал один ублюдок. Я кое-как перевязал рану, но ни лекарств, ни заживляющих амулетов у меня не было, а останавливаться и искать их значило потерять время. А за мной и так охотились лучшие ищейки братца. — Сейчас всё будет, — заверил лорд Чинай. — Ты узнал, кто ранил тебя? — Да, — мрачно ответил Ричард, — это лорд дир Вален, и сейчас ему поручено охранять мою мать. — О!!! — только и мог сказать герцог, уже знавший, куда поместили королеву Клариссу. Личная месть, удвоенная к тому же, хороший стимул для принца уничтожить именно этого лорда. А для дир Чиная это все равно, что убрать с пути внука ничтожную букашку. Но если Ричард хочет отомстить за свою рану и унижение матери, то он мешать не будет. А мстить было за что. *** Младшая королева мрачно смотрела в темноту. Здесь, на самом дне центрального столба, было темно, и слабый огонек масляного светильника не мог ни разогнать тьму, ни обогреть. За прошедшие несколько месяцев, а судя по пометкам на стене, которые чертила женщина, сейчас уже заканчивается месяц Падуба***, она сильно изменилась. И понятно, что не в лучшую сторону – темница ещё никого не красила. Роскошные медные волосы повисли неопрятными сосульками. Пышная некогда грудь обвисла, живот от несвежей пищи раздулся, суставы распухли и постоянно болели. И Кларисса, подозревающая, что сейчас она далеко не прежняя красавица, только радовалась, что не видит себя в зеркале. А всё этот лорд виноват. Именно он так скрупулезно выполняет все приказы короля. Плохо, что у нее забрали амулет долголетия и теперь всё, что было восстановлено, пропало. И самое страшное для любой красивой женщины, что еще пару месяцев и красоту, и здоровье будет не вернуть. Сейчас она выглядела даже не на свои сорок с небольшим лет, а на все шестьдесят. А лорд Хьюберт ещё и насмехается над ней. С некоторых пор, поняв, что застрял он в крепости Придвен надолго, дир Вален стал искать развлечений. Отношение к узнице было именно таким, какое от него требовали, и лорд Хьюберт надеялся на щедрое вознаграждение, когда он добьется того, на что намекал король. Быть может удастся ещё больше увеличить капитал семьи, уж он постарается это сделать. И одним способов ещё сильнее унизить, это доставить из темницы младшую королеву и издеваться, поедая в её присутствии изысканные яства или хвастаясь достижениями короля. Одной из неприятных для Клариссы новостей оказалась та, что у Генриха откуда-то появился новый придворный чародей, опознавший причину недомогания короля. И что самое плохое – начавший его лечить. После того, как красуясь с золотым кубком в руках, лорд Хьюберт заявил, что надежды узницы на скорую кончину короля не оправдались, Кларисса долго металась по дну столба, призывая проклятия на так некстати появившегося мага. Ну и заодно досталось и сыну – вот где он до сих пор находится? Почему не идет забирать принадлежавшее ему по праву? Не говоря уже о том, что ей уже давно надоело сидеть на дне каменного мешка. Но претензии к нерадивому сыну были необоснованными – Ричард успел за это время не только собрать преданных себе людей, но создать настоящую боеспособную армию. Пока ни король, ни тем более лорд Хьюберт не знали, что тайными тропами, небольшими отрядами, движется к столице войско мятежного принца. *** Король встретил Брендона вопреки всем опасениям проснувшимся и почти трезвым. Даже в покоях у него было непривычно свежо — сквозь приоткрытое окно струился чистый воздух, вытесняя ночные запахи. Немного бледный, что не мудрено после вчерашних возлияний, Генрих тем не менее уже успел слегка позавтракать, и сейчас с очень задумчивым видом вертел в руках полупустой кубок. Глянув исподлобья на любимца, он буркнул разрешение сесть, и некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. — Помнишь ту шлюху, леди Орис? — Да, — Брендон пожал плечами – девушка была не настолько развратна, чтобы её награждали такими эпитетами. — Эта тварь отравила меня. И сдохла сама! — выкрикнул король, вытирая со лба выступивший от страха пот. А вот это заявление было уже плохой новостью. Вернее чем-то новым это было для короля, Брендон знал об отравлении и регулярно докладывал герцогу дир Чинаю о состоянии здоровья Генриха. То, что теперь это не является тайной, было плохо: теперь оставалось малое — найти противоядие и план безболезненного устранения Генриха рухнет. — Эймери… ты всегда понимал меня… скажи… я… кто мог это сделать? Брендон пожал плечами, мол, мало ли врагов у короля? Но Генрих понял всё по-своему и, злобно глянув на любимца, процедил: — Ты же знаешь… или догадываешься. Эта Кларисса… это по её приказу меня травили. Она всегда хотела власти своему сыночку. Могла бы просто попросить… — И вы бы отдали корону? — скептически поинтересовался Брендон. — Да! Если выбирать между жизнью без неё и склепом – ДА!!! Лучше быть живым принцем, чем мёртвым королём. — Замолчи, глупый щенок! Мужчины от неожиданности вздрогнули и переглянулись. Старшая королева Лорента умела появляться тогда, когда её совсем не ждали. _____________________ *Ольха – (Fearn) 18 .03 – 14.04 – согласно кельтскому календарю деревьев, основанном на огамическом алфавите и состоящем из 13 месяцев, каждый из которых соотносится с определенным деревом. 23 декабря в него не входил, этот день не соотносился ни с одним из деревьев, поскольку являлся временем из поговорки «Год и День», согласно наиболее ранним сводам законов. На самом деле кельты не пользовались таким календарем, это более позднее заблуждение. Но я взяла его за основу в своей истории. **Боярышник — (Uath) 13.05 – 09. 06 ***Падуб — (Tinne) 08.07 – 04. 08