Почти рыцарский роман

Кларисса была счастлива. Ещё бы! Она спасена, сын получил то, что было его по рождению – подумаешь несколько часов! Да и были ли они, эти часы? Кто там проверял, тем более, что живых свидетелей вообще не осталось. И самое главное, её обидчики наказаны. Этот наглый мужлан, лорд Хьюберт, по приказу Ричарда валялся сейчас на земле, не способный ни на что. А его руки, ноги и мерзкий отросток, который он пихал в королеву, скормили падальщикам. Жаль второй погиб всего лишь от стрелы – не успел помучиться перед смертью. Но ничего, тут ещё мальчишка есть, другой сын лорда Хьюберта, на нём тоже можно отыграться. Кларисса прижмурилась, мечтая о хорошей вкусной мести, и пропустила момент, когда к её ногам опустился дир Ярви, когда-то фаворит, а сейчас… Женщина отвернулась, не желая видеть в глазах бывшего любовника отвращение и жалость – после того, что она увидела сегодня в зеркале, ей самой противно смотреть на свое лицо. Всё это можно привести в порядок, но потребуется время, и немало. — Моя королева… — Ярви коснулся губами сухой ладони женщины. — Не твоя… — Вы прогоняете меня? — Да. — Если это приказ, я уйду. Если всего лишь нежелание видеть обидевшего чем-то вас рыцаря, я останусь и попробую исправить свою ошибку. Королева отвернулась – словам Ярви хотелось верить, но вдруг он всего лишь не хочет терять звание официального фаворита? Вдруг это игра ради будущих привилегий? Или… Дир Ярви, пятый сын небогатого барона из герцогства Чинай, не собирался упускать свой шанс добиться своего владения. И если для этого нужно спать со стареющей женщиной на время утратившей свою красоту, то он будет это делать. Тем более, что потерпеть нужно недолго, всего лишь время необходимое для работы амулета. А его самоотверженности королева не забудет. Тем более что у него пусть и никогда не было любви, какая там любовь, по приказу-то лорда, то уважения к стойкости женщины хватает. И рыцарь вновь склонился к руке королевы. — Тебе не противно? — тихо спросила Кларисса, всё понимая, но так отчаянно желая поверить. — Нет, моя королева. Ваши прекрасные глаза остались прежними, а остальное вернётся, — Ярви отвечал честно, зная, что сейчас ложь не пройдет Кларисса только грустно улыбнулась, решив про себя, что лучше проверенный фаворит, чем новый, говорящий в глаза одно, а за спиной высмеивающий. Она кивком приказала Ярви занять его привычное место за левым плечом и окинула взглядом остальных. За время тихой, слышной только двоим беседы, в шатре кое-что изменилось. На полу возле ненавистного лорда Хьюберта сейчас лежал в глубоком обмороке юноша, над которым уже хлопотал лекарь. Напротив восседавшего на походном троне сына, стоял незнакомый мужчина лет тридцати – тридцати пяти. Коротко стриженый по последней придворной моде, в заляпанным кровью камзоле с полу оторванным королевским гербом на груди, с рубленой раной на лице и усталыми глазами. Одна рука висела на перевязи, второй он прижимал к груди небольшой мешок с чем-то угловатым. Судя по тому, как он стоял, перенеся тяжесть на одну ногу, рана на руке была не единственной. Меч на поясе и отсутствие стражи говорили о том, что это не простой приверженец прошлого короля, а скорее союзник мятежного принца. — Брендон дир Эймери… — Принц… — Брендон поклонился, протягивая мешок. Подскочивший рыцарь принял мешок и вынул из него корону и скипетр — то, что как думали все, забрал с собой сбежавший король. — Наша благодарность не знает границ, — искренне проговорил Ричард, прекрасно понимая, что короноваться настоящими регалиями для народа знак истинной преемственности. Преданного слугу, не только доставившего символы власти, но и долгие годы удерживающего беспутного брата от разрушения королевства, следовало наградить. И взгляд будущего короля упал на юного сына лорда Хьюберта. — Мы дарим вам нашу благосклонность и в благодарность за верную службу отдаем в ваши руки баронство Вален в качестве приданого за Александром, младшим сыном владетеля. Отныне вы не дир Эймери, вы – дир Вален, барон Брендон. И оглянулся на писца приказывая написать указ и объявить этих двоих супругами волей принца Ричарда, будущего короля Каэрлона. Вот так в мгновение ока изменились судьбы Александра, третьего сына лорда Хьюберта и Брендона дир Эймери, одного из скромных рыцарей на службе герцога дир Чиная. *** У высокого костра стояли двое – мужчина и юноша. Стояли чуть поодаль, старательно не глядя друга на друга, общим у них были только одинаковые кольца на руках – знак супружества, да нежелание смотреть на того, кто сгорал сейчас в пламени погребального костра. Жрец Балора, прочитав песнь Смерти и получив свою мзду за это, уже ушел. Мимо проходили солдаты, косясь на супругов, недалеко переминался с ноги на ногу юный паж, грязный и зареванный, где-то надрывно кричала женщина, с тихим шорохом скользили вдоль кромки воды падальщики, осмелевшие от обилия пищи. — Идем… — проговорил новоявленный барон, — Нам пора. Александр покосился на руку мужа и бросил последний взгляд на костер, где сгорали тела его отца и брата. — Не терпится предъявить свои права на меня и владение? — Не терпится, — кивнул Брендон, — идет война, а в замке только беззащитные женщины. — Не только, — возразил Александр, — там ещё Роберт, мой старший брат. — Вот как? И кем было суждено стать ему? Солдатом? Или… — Или… у отца было два поместья, есть ещё замок Элси, это владение Роберта. — Вот как… — протянул Брендон, лучше мужа понимая, что только от него зависит, получит Роберт замок или нет. Ссориться с родственником не хотелось, тем более что лорд Хьюберт наверняка отправил распоряжения в королевскую канцелярию, да и связываться со вторым владением, которое находится на другом конце королевства, не было смысла. Шатер, куда пришли новобрачные после похоронного обряда был тот же самый, где провел последние сутки Александр. Для них уже приготовили ванну, наполнив её тёплой водой, на низком столике стояло блюдо с фруктами и холодным мясом. Даже постель успели постелить – несколько наброшенных на ковер шкур. Брендон оглянулся на пажа, так и следовавшего за ним всё это время, и велел приготовить одежду и чистые тряпицы для перевязки. — Александр… скажи, а коротко как тебя звали? — Мама зовет Лекси. — Понятно, лекарей сейчас не найти – все заняты. Ты умеешь перевязывать раны? — Да, супруг мой. — Брендон. Александр вопросительно посмотрел на него – называть по имени? Но раз муж настаивает, пусть так и будет. — Лорд Брендон, я умею перевязывать раны и лечить тоже. Мама… леди Селма научила меня. На постели уже стоял сундучок с мазями и скрученными полосками полотна, пузырьки с зельями, лежал короткий нож. Обычная походная аптечка, как у многих рыцарей. Мальчишка паж притаился у стены, дышит почти не слышно, только смотрит, блестит голубыми глазами. Александр затянул узелок на руке мужа, вздохнул, оценивая работу — повязку наложил плотную, за ночь не собьется, эх, жаль целительной магией не обладает. Зато мази не пожалел, рана чистая гнить не будет. И на лицо наложил, может шрама и не будет, хорошо ещё глаз не задет. А на ногу туго полотном завязал - всего лишь оступился супруг, подвернул — дня два, может три и всё будет хорошо. Цепь событий, когда из ненужного, в общем-то, сына, юноша внезапно стал наследником богатого поместья, а потом по воле будущего короля передал его своему супругу, вызывала не то чтобы страх – недоумение. Понятно, что оставаться в поместье вторым хозяином лучше, чем уезжать в далекий монастырь простым послушником. Но муж, чужой, взрослый, почти ровесник отцу, пугал юношу. Как пугало то, что должно произойти сегодня ночью между ними. Брендон без труда понял всё, что думал его нежданный муж. Супружество, свершившееся буквально за несколько минут по воле государя, смерть брата, казнь отца — немудрено, что мальчишка еле на ногах держится, как его ещё на ложе-то тащить. Да и кто их проверять сегодня будет, кольца на руках, оглашение состоялось, указ подписан – вон на столике лежит с королевской печатью, всё, как полагается. Завтра нужно отправляться в поместье, официально он не входит в войско принца, о чём ему сегодня уже было сказано – для соратников Генриха, он предатель, для Ричарда шпион, сделавший свое дело. Ну, а раз сделал, то получи награду и прощай – отправляйся вступать в права владения. — Такер! — окликнул уставшего за эти дни мальчишку-пажа и улыбнулся тому, с какой готовностью тот вскочил на ноги. — Возьми себе поесть и одну шкуру. И спать, завтра уезжаем. Да умыться не забудь, грязный, как поросёнок. Повернулся к мужу, встретился с настороженным взглядом Лекси и чуть не засмеялся, настолько похож был его нечаянный муж на испуганного лесного котенка. Из тех, что шипят и царапаются, но не сдаются до последнего. И этот готов был защищаться, прекрасно понимая, что нельзя этого делать — захочет супруг и возьмет всё, что причитается. — Лекси, ты тоже помойся, поужинаем и спать. Я устал за эти дни. Настороженный взгляд — ну точно котенок. И ест аккуратно, боясь уронить хоть крошку, хотя на то, что голодал не похоже. Может, просто привык так? Брендон решил пока не разбираться и наскоро поев, упал на теплые шкуры. Уже засыпая, он почувствовал, как его накрывают теплым плащом, а сбоку прижимается чье-то тело. *** Принцу в это самое время было ещё не до сна. Эйфория от того, что у него всё удалось, а ненавистный братец бежал, роняя шпоры, слегка улеглась, и перед Ричардом во всей красе встали проблемы. Пока ещё небольшие – так, проблемки, но и до крупных, теперь рукой подать. Начнем с того, что мало захватить власть, мало прогнать законного в глазах многих короля, нужно удержать её. Удержать так, чтобы ни у кого не появилось даже тени сомнений, что они прогадали, сменив одного принца на другого. Соратники, которые сейчас пировали кто у костров, кто в шатрах, а кто и просто шатаясь по лагерю, ждут награды за свою помощь. Ну, солдатам понятно – по золотому выдать, тем, у кого заканчивается служба, подъемные и вперед, осваивать новые земли. Тех, кому ещё служить и служить, незаметно разбросать по гарнизонам, чтобы не возникло желания повторить смену власти. А вот с рыцарями сложнее — все они пошли не ради высокой идеи, а с вполне материальными желаниями. В основном, они хотят получить личные владения, стать полноправными лордами, передать их своим потомкам. Часть из них получит замки приверженцев Генриха, но на всех не хватит, да и так уж рьяно многие из них поддерживали братца. Вот и получилось, по всем подсчетам, от силы с десяток поместий, где можно и нужно сменить лорда. Часть рыцарей из войска останется служить при дворе, в гвардии или получит тепленькие места в канцеляриях, благо учили их, хоть и дома, но хорошо. А часть придется отправлять далеко на север, там ещё есть неосвоенные земли. Формально они принадлежат королю, но на деле там почти никто не живет, слишком сложно обрабатывать землю. Туда уйдут солдаты и их лорды. Недовольных будет много и придется карать любое проявление смуты жестко, чтобы другим было неповадно. И обязательно проверить всех на наличие магии, на его силу и отобрать самых одаренных, что развивать их силу, подготовить для себя преданных короне магов, как это было во времена Артура и его ближайших потомков. — Сын мой… — Кларисса как никто другой понимала Ричарда. — Ты же знаешь, что сейчас важно собрать вокруг себя самых преданных тебе людей. — Конечно, матушка. — Тогда почему ты отдал поместье Вален этому шпиону? Не спорю, он хорошо потрудился, но у тебя много куда более достойных людей! Ричард промолчал, в душе соглашаясь со словами матери и сам не понимая, что его подвигло на такое безрассудство. Но дело уже сделано, назад не вернуть, и начинать ненужный спор по этому поводу он не собирался. — Сын, ты послал погоню за Генрихом? — Нет, и не собираюсь. Я и так знаю, куда он отправился. — Что?! — королева от возмущения чуть не задохнулась. — Он твой соперник! Как ты можешь оставить его на свободе? Немедленно отправь за ним самых преданных людей! Генрих должен быть доставлен во дворец. И уже если не казнен прилюдно, так хотя бы заперт в казематах! — Матушка, — терпеливо ответил Ричард, лучше её знавший законы. Дед, кстати, тоже их знал и, потому, в спор матери с сыном не вмешивался. — Матушка, мой брат уже был коронован, но потерял власть. Теперь, даже если он попытается всё вернуть, его даже в храм не пустят. Понимаешь? Он лишь может передать свое право потомкам. Или родичам. И только посмертно. — Он засунул меня в каменный мешок, я хочу, чтобы Генрих умер, — упрямо проговорила Кларисса, вспоминая, как она сидела в промозглой сырости. — Нет, — отрезал Ричард. — Он будет жить, и жить под присмотром, чтобы никто не смог заявить, что Генрих отдал своё право на корону перед смертью. Умом женщина понимала, что её сын прав, но вот сердце требовало мести. — И… матушка… ты же сможешь сделать так, чтобы у моего братца никогда не было детей? — Ты хочешь снова лишить его мужской силы? — обрадовалась Кларисса, расстроившаяся из-за того, что кто-то вылечил Генриха. — Нет, — усмехнулся принц, — я не настолько жесток. Пусть валяет кого хочет, только без последствий. Сможешь? Кларисса кивнула, соображая как лучше это сделать, и тут до неё дошел один маленький факт – сын, любимый, который всегда выполнял все просьбы, неожиданно вырос и стал принимать решения сам, не считаясь с мнением матери. Женщина подавила обиду и вдруг вспомнила о сопернице. — А что ты собираешься делать с Лорентой? — Ничего, она будет по-прежнему жить во дворце. Я только сменю у нее всех служанок и придворных. Никого не оставлю. — Меня отправили в каменный мешок, а эта… будет жить во дворце? — Именно так, матушка. Друзей держи близко, а врагов ещё ближе. Старшая королева останется, и мы будем очень внимательно присматривать за ней — главное, чтобы она жила долго и счастливо, — усмехнулся Ричард. — Ты же понимаешь, случись что с ней - поднимется её родной клан. Мне скоро подыскивать себе королев, а кто захочет отдать дочь, если её жизнь и безопасность, в случае моей кончины, не будет гарантирована? Посмотри на деда, он рвался забрать тебя из Придвена. И… я думаю, что ты найдешь способ обезопасить нас от внимания этой дамы. Помнится, ты говорила то ли о зелье подчинения, то ли об амулете. Я прав, матушка? Кларисса мстительно улыбнулась, вспомнив, как человек, попавший под действие заклятия, становился послушной куклой в руках хозяина. Но безвольное существо ей не нужно: самой сладкой местью будет ввести старшую королеву в состояние, когда та всё понимает, осознает и всё равно подчиняется. — Неисповедимы пути богов, сын мой. Кто знает, куда посмотрит благосклонно судьба? Ричард коснулся губами руки матери, заранее соглашаясь с её решением.