Почти рыцарский роман

Кларисса, младшая королева, выцарапавшая у судьбы звание матери короля, рассматривала себя в зеркале. Следы пребывания в каменном мешке почти стерлись с её лица, кожа вернула свой медовый оттенок, волосы стали блестящими и пышной волной ложились на точеные плечи. Исчезли морщинки у глаз, губы снова приобрели свой сочный цвет и всё так же манили к себе с поцелуями. Теперь она твердо была уверена, что лорд Ярви действительно любуется своей любовницей, а не ублажает её только из-за громкого титула. В двери постучали, и няня внесла маленькую девочку, незаконную дочь королевы. Ричард позволил привезти сводную сестру во дворец, дал ей имя, признал сестрой по праву рождения, оговорив, правда, что рождена была девочка с левой стороны кровати*. Это ненамного, но снижало ценность ребенка и потому ей было отказано в титуловании «принцесса», зато выделено небольшое владение и титул герцогини дир Аллан, с правом передачи его супругу. В отличие от отца, имевшего, как говорили незаконную дочь, Ричард не собирался разбрасываться столь ценным товаром. Пусть сестру воспитывают знатной леди, а там посмотрим, кому преподнести её в качестве супруги. Девочка удачно совмещала яркую южную красоту матери и прохладу севера, где родился её отец. Кларисса погладила по косам, переплетенным шелковыми лентами – они имели светлый, с рыжеватым оттенком, цвет, полюбовалась на кругленькое личико, поцеловала в крутой лобик и, решив, что на сегодня материнской заботы достаточно, отослала няню с ребенком. На этот момент у королевы появилось подозрение, что этот ребенок будет не последним, хорошо ещё, со времени насилия в заточении прошло достаточно времени, чтобы быть уверенным в отцовстве любовника. Придется снова просить сына признать ещё одно дитя королевы-матери. Ну и ладно, нужных детей много не бывает, главное, чтобы снова родилась дочь. Но тут Кларисса подстраховалась, используя особую женскую магию, позволяющую самой решать, какого пола ребенок у нее будет. Женщина огладила пока ещё незаметный живот, не замечая, что на пороге комнаты стоит сын. — Как я понимаю, матушка, в скором времени мне ждать появления ещё одной сестры? Так у меня никаких владений не хватит, — с неудовольствием заметил король. Кларисса покраснела от упрека и подумала, что можно было использовать противозачаточное зелье, вместо того, чтобы снова увеличивать количество детей. — Прости, сын мой, но… — Вам было нужно доказательство, что вы всё ещё желанны, — со знанием дела кивнул Ричард, — но я не понимаю, почему за мой счет? Неужели нельзя как-то по-другому? — Прости, сын мой… Кларисса покаянно склонила голову, признавая его правоту и поклялась сама себе, что больше у нее детей не будет. Ричард без слов понял, что хотела сказать ему мать и, уже смирившись с прибавлением в семействе, направился к выходу, когда вдруг вспомнил, зачем приходил. — Ах, да! Матушка, ты решила вопрос с леди Лорентой? Лекарь говорит, что ей необходимо иметь сношение с мужчиной, какие-то проблемы со здоровьем. Мы же не хотим, чтобы нас обвинили в преждевременной смерти этой… леди? — О, да! — Кларисса улыбнулась с предвкушением. — Моя… сестрица, любит, как выяснилось жестокость в постели. Я внимательно выслушала всех её прежних служанок и подобрала такого мужчину, который покажет Лоренте, что такое настоящий самец. — Матушка! — король сделал вид, что шокирован словами Клариссы, не собираясь, однако, менять её решение. — Ах, сын мой… если ты задержишься ненадолго, то увидишь всё сам. По приказу королевы был приглашен некий лэр Вилей, огромный мужчина с очень впечатляющим достоинством, о чём красноречиво говорил бугор на штанах впереди. Следом за ним в комнату ступила старшая королева, надменно глядя мимо всех, она делала вид, что её не волнует причина, по которой она здесь. — Дорогая сестрица… — елейным тоном начала Кларисса, — твой лекарь настоятельно рекомендовал подобрать тебе любовника. И мы внимательно подошли к этому вопросу. Перед тобой лэр Вилей, и с этой минуты, он твой официальный фаворит. Лорента окинула взглядом навязанного кандидата и поморщилась. Этот громила никак не подходил под тот тип мужчин, которые она предпочитала. В самом деле, доминировать легко над тонким и субтильным юношей, особенно если влюбить его в себя. А на этого даже зелье не подействует. К тому же Лорента подозревала, что ненавистная сестрица снабдила будущего фаворита амулетами, нейтрализующими любое заклятье. — Можете идти, леди Лорента, — Ричард царственно повел рукой, выпроваживая старшую вдову отца и, дождавшись пока она выйдет, продолжил: — лэр Вилей, моя мачеха убила уж нескольких любовников, потому будьте осторожны, не позволяйте ей навредить вам, вы слишком важны для нас, и ваша миссия по укрощению этой дамы — тоже. Лэр Вилей раздулся от гордости, счастливый уже тем, что именно на него пал выбор королевы матери и готовый на всё, чтобы доказать свою преданность короне. Тем более, что он считал, что женщины рождены чтобы доставить удовольствие мужчине, так что желания леди Лоренты для него значения не имели. С тех пор для Лоренты началось возмездие за всех погубленных ею мужчин. Глуповатый и недалекий на вид лэр Вилей, на самом деле обладал той жизненной сметкой, которая позволяла ему безошибочно выбирать союзников. И спустя некоторое время, старшая королева вздохнуть боялась без позволения любовника. *** Александр тщательно проверил расчеты, и протянул листок с готовым результатом мужу. Они уже который час занимались тем, что подсчитывали возможную прибыль от продажи продуктов и товаров. И юноша совершенно не понимал, почему этим неподобающим для знатного человека делом, должен заниматься сам владетель. — Всё правильно, — Брендон положил в стопку последний листок и хитро посмотрел на мужа: — Гадаешь, зачем мы это делаем? Лекси кивнул, опасаясь критиковать лорда. — Понимаешь, торговля традиционно считается чем-то… низким… мол, рыцарю неуместно становиться торгашом, — Брендон сказал это противным писклявым голосом, будто кого-то передразнивал. — Но урожай зависит от погоды, а хороших магов, способных её контролировать, очень мало. Кажется, их осталось всего трое на всё королевство. Рудники тоже имеют свойство истощаться, рыба часто не успевает восстанавливаться. И бывают совершенно неурожайные годы, когда народ голодает, а хороший лорд затягивает пояса вместе со своими подданными. — Почему? — удивился Лекси. — Почему затягивает, или почему другие этого не делают? — Второе… и первое тоже. — Чтобы вырастить человека, способного окупать средства потраченные на него, нужно самое малое, лет пятнадцать. А убить… для этого достаточно одного взмаха меча. Хороший хозяин бережет своих людей. А вот налоги платить нужно независимо от того, какой собрали урожай. И кормить народ тоже нужно, и одевать. И даже браки устраивать или на учебу отправлять. На всё нужны деньги. Александр вспомнил, что отец часто говорил, как много уходит денег на содержание семьи, а сейчас он это знает не понаслышке. — Когда младший сын уходит на военную, государственную или духовную службу, отец дает ему денег, или не ему, если это платное обучение или взнос в монастырь. Но определенную сумму выделить он обязан. — А вам тоже давали денег? — Да, отец купил для меня полную экипировку, дал с собой кошелек и вексель, и это не говоря уже о домашнем обучении. — Но… я слышал… — Лекси смутился, не зная, как сказать о бедности родного рода супруга, чтобы не оскорбить его. — Что мой дом беден? Юноша кивнул, пряча глаза от смущения. — Не так. Мы не имеем своего владения, но наш дом не нищенствует, глава оплатил, например четырем моим братьям обучение у Ночных Мотыльков. Только о нашем богатстве мало кто знает. Александр впечатлился — сумма за обучение в их школе равнялась половине годового дохода любого из средних родов. — А почему вы скрываетесь? — Наше богатство заработано на торговле. Юноша уставился на мужа, открыв рот, это просто потрясло его, неужели можно заработать так много? Видимо вопросы были написаны у него на лице, потому что Брендон рассмеялся и ответил: — Можно. Дело в том, для нас торговля не цель, для нас главное это независимость, а её так просто не получишь. Любая свобода… она требует гарантий и защиты. А на это нужны средства. Сейчас мы вправе сами выбирать себе покровителя, и то, что им стал герцог дир Чинай, говорит не о знатности его рода, и не близости к трону, а о том, что он вполне достойный правитель и готов защищать всех, кто принес ему присягу. Это тебе понятно? Юноша кивнул, пытаясь осмыслить сказанное, он не рассматривал с этой стороны богатство или торговлю. — А у нас? Мы здесь независимы? Брендон задумался, а потом медленно, взвешивая каждое слово, сказал: — Из-за того, что я получил владение из рук короля, из-за твоего положения, мы в двоякой ситуации. С одной стороны мое право на замок никто не оспаривает. Опять же из-за тебя — ты законный сын. С другой, раз вступить в наследство ты не успел, то случись что со мной, король может забыть о твоем праве и передать его кому-нибудь другому, кстати нужно не забыть отправить письмо в Канцелярию о признании тебя первым наследником… о чём это я? Ах, да! Нам нужны деньги, чтобы никто не смог даже посмотреть косо в нашу сторону. Сейчас мы… на среднем уровне, скажем так. И если оступимся, то более сильные соседи, тут же попытаются отхватить кусок. В принципе, это справедливо для любого государства. — Я понимаю… — Лекси задумчиво покрутил в руке перо, — а вот то письмо из канцелярии. Вы будете требовать передачи приданого за леди Алеттой? Лорд окинул его взглядом и ответил, что завтра с утра уезжает в поместье Каас, решать вопрос с наследством леди Алетты, и за него, как всегда в таких случаях, остаются Александр и сенешаль, лэр Линк. — Вы поедете со свитой? — Лекси не знал, как сказать, что соседи у них не очень хорошие и не стоит приезжать туда небольшой группой. — Разумеется, я поеду не один. Возьму с собой отряд и пару амулетов. Александр кивнул, успокаиваясь, надеясь за время отсутствия супруга как-то решить вопрос со своим неумением доставить подлинное удовольствие. Он так задумался, что не заметил, с каким вниманием смотрит на него лорд Брендон. Супруг допил остатки вина и велел придти вечером на ложе. Лекси лишь почтительно склонил голову, пряча снова глаза под длинными ресницами - раз нужен, значит, он будет. Даже если он до сих пор редко получает удовольствие в постели, это не значит, что нужно лишать этого супруга. *** Каас был гораздо меньше замка Вален, не такой защищенный, с более низкими стенами – сказывался недостаток средств в нескольких поколениях. Зато апломба у его нынешнего лорда было, хоть отбавляй. Напыщенный, обвешанный золотом и драгоценностями, он изо всех сил пытался подавить своим мнимым величием нового родственника. На то, что лорд Брендон впечатлится и простит приданное своей жены, надежды не было, да и род его был не менее древний, чем у лорда Хьюго, но хоть пыль в глаза пустить, уже хорошо. Дир Валена и его отряд встретили сам владелец замка и по совместительству двоюродный дядя младшей супруги, сенешаль и обе супруги лорда, невзрачные женщины со следами увядания на лицах. После традиционного приветствия, нежеланного гостя проводили в залу, и предложили отобедать. Дир Каас внимательно следил за тем, какое впечатление на родственника произвели колонны, покрытые сусальным золотом, восточные ковры на стенах вместо традиционных гобеленов и разноцветное стекло на окнах. Проглотив разочарование, когда не увидел ни зависти, ни восторга, лорд Хьюго сделал знак музыкантам, сидевшим на балконе. Визгливые звуки, извлекаемые из скрипки и виалона, перемежались рокотом барабана и разбавлялись свирелью. Эту, с позволения сказать, музыку можно было слушать, только хорошо напившись, но Брендон промолчал — не стоило сразу обижать хозяев. — Ваше здоровье! — поднял кубок лорд Хьюго, внимательно следя за гостем. Брендон вернул тост и поднес к губам вино. Пригубил, подивился немного странному подбору пряностей, и отставил кубок на стол, сначала он хотел поесть и только потом выпить. Долгая дорога, грязь, когда приходилось внимательно следить за тем, куда ставит ноги конь, дождь, моросящий уже не один день, усталость, всё это сыграло злую шутку, и лорд Брендон не заметил ни внимательного взгляда новоявленного родственника, ни торжества в глазах его сенешаля, и упустил момент, когда в залу ворвались вооружённые люди. Только сейчас, сквозь распахнутую дверь Брендон услышал лязг мечей, крики умирающих солдат и понял, что сам пришёл в ловушку. Не зря ему показалось, что на стенах слишком много солдат. Азартно распахнутые рты, выпученные глаза, поднятое оружие — и чей-то приказ позади: — Живым брать! Он сражался, пробиваясь к выходу, и чутьём опытного воина понимал, что не успевает, что уже проиграл. Удар по затылку завершил его бесславный поход по гостям. Дир Вален очнулся связанным на полу палубной надстройки. Перед глазами всё плыло и качалось, и Брендон подозревал, что это вовсе не от удара по затылку, а всего лишь от того, что он на корабле и куда направляется судно, можно было легко догадаться — до него тоже дошли слухи об объявленной награде. Бесследное исчезновение лорда дир Вален наделало переполоху в его замке. Сначала Александр не поверил, что супруг не вернется, но потом всё же, пришлось признать, что целого месяца на путешествие к соседям и обратно вполне достаточно, и лорд давно должен быть дома. А когда стало ясно, что лорд Брендон в ближайшее время не вернется, юноша начал действовать. Не сразу: первой мыслью Александра было оставить всё как есть, через положенные пол года траура объявить себя свободным, и стать самому полноправным лордом дир Вален. Он провёл тогда бессонную ночь, раздумывая как поступить. Мужа было, по-человечески жаль, он оказался хорошим хозяином, отличным воином, да и к своей семье относился с уважением, а может, и с любовью. Выбирая между отцом и супругом, Лекси предпочел бы второго. Но получить свободу… было так заманчиво! И в то же время, Александр понимал, что лишившись мужа, он лишается и защиты — сам он не настолько хорошо знает, что делать с таким огромным владением, и самое главное — как его защитить от алчных соседей. Он промаялся до утра, и поняв, что заснуть не в силах, как был, босой и в халате направился в кабинет мужа. Что он там хотел найти, какие подсказки, неясно. Быть может, просто посидеть на месте мужа, подумать еще раз. Александр задумчиво перебирал бумаги на столе, просматривая те, что не видел раньше. А таких было не так уж и много, он много помогал супругу и был в курсе всего, что происходит во владении. Вот донесение старосты деревни Забугорье, с обвинением в соблазнении дочери местного кузнеца. Девушка понесла, а парень отказался на ней жениться, и отец, не обделенный силой, разозлившись, сломал незадачливому ухажеру челюсть. Вот письмо из предгорной деревушки с просьбой помочь им в строительстве маленькой молельни. Вот… а что это такое? Юноша торопливо пробежал глазами несколько строчек. Отложил и рассеяно разгладил пальцами сгиб. Это было прошение лорда Брендона о признании его супруга официальным наследником и, в случае смерти, о введении в право владения. Письмо не было отправлено. Судя по дате, тот так и не успел это сделать. И то, что в королевской канцелярии он, Александр, считается всего лишь младшим, передавшим свое право на владение старшему, и как только супруга официально признают мёртвым, ему грозит даже не новое замужество, скорее всего и его, и леди Алетту отправят в монастырь, а владение передадут нужному для короля человеку. Это перевесило чашу весов в пользу супруга - пусть между ними не было большой любви, скорее уважение к мужу, тем более, что лорд Брендон был его достоин, но теперь вернуть домой хозяина стало необходимостью. И по зимним дорогам полетели гонцы, сообщающие в королевскую канцелярию о похищении, письмо отцу лорда и даже герцогу дир Чинаю. Зачем ему, Лекси бы и сам не сказал, просто так подумалось правильнее, ведь когда-то тот был сюзереном Брендона. Ответы не заставили себя ждать: от герцога привезли небольшой сундучок с золотом, для выкупа, как было сказано в письме. Отец лорда прислал целый отряд родственников, готовых отправиться на поиски, а из канцелярии пришло разрешение на розыскные мероприятия. Лекси пока не знал, как он найдет мужа, но собирался предпринять всё необходимое. В замок как раз прибыл кузен лорда Брендона, лэр Аштон, не специально, проездом: он как раз закончил свою службу у Ночных Мотыльков и отправился на поиски нанимателя. Но исчезновение родственника вынудило отложить планы — в клане Эймери было принято помогать друг другу. В первую очередь он посоветовал Лекси разослать своих людей, чтобы те поспрашивали в тавернах, вдруг кто-то что-то слышал, видел или знает. И спустя некоторое время это принесло свои плоды. Один из вассалов лорда Хьюго, после долгого распития дешевого вина в таверне, проболтался, что месяца два назад, как раз перед самыми свирепыми бурями увозил на побережье бессознательного мужчину. Его уже ждали — в порту стояла наготове крепкая галера, готовая выйти в море в любую минуту. Груз перенесли на палубу, и вскоре судно исчезло вдали. С учетом слухов о награде за живого лорда Брендона, было ясно, куда держала путь галера. И кто заплатил за это похищение. Как было понятно, что король не станет вмешиваться в это — остров Охрен автономен и все, кто туда попал, переходят под руку его владельца — в этот момент там правил принц Генрих. А вернуть в собственные руки богатое владение ни один правитель не откажется. Александр метался по замку, не зная, за что хвататься. Сейчас, когда решение вернуть супруга стало окончательным, он вдруг испугался, что лорд может вообще не вернуться. И совсем по-другому стали вспоминаться их отношения - совместные вечера у очага за шахматной доской или книгой, разговоры о магии, людях или вообще ни о чём, обсуждение расходов на хозяйство, даже ночи сейчас казались чем-то приятным. И постепенно зрело и крепло решение отправляться на поиски супруга самому. Там где не пройдет большой отряд, вполне проскользнет скромный и смазливый юноша. — Как вы себе это представляете, лорд Александр? Вы придете в замок Каэр Ригор и просто останетесь там? — поинтересовался Аштон. — Нет, не просто. Я притворюсь беглецом, бродячим музыкантом, а там уже посмотрю, как поступить. Если лорда Брендона держат в темнице, я постараюсь выпустить его. — А если нет? Если его уже убили? — сенешаль был согласен с Ночным Мотыльком, хоть и понимал, чем грозит исчезновение лорда. — Тогда я просто получу доказательства этого. — И что это даст? Король тут же возьмет владение под свою руку. — Я всё равно пойду, моего мужа нужно вернуть. Он жив, я знаю. — Вы самонадеянный юнец, — с досадой проговорил лэр Линк, понимая, что отговорить от сомнительной авантюры ему не удастся. — Возьмите хотя бы пару амулетов, чтобы уберечь себя от внешнего воздействия и заклятий. — И я пойду с вами, лорд Александр, — закончил разговор Аштон. Александр, чувствуя, что победил, показал всем скромную подвеску, данную матерью: незаметная для сильной мужской магии, она, тем не менее, могла уберечь от многих бед. И спустя всего несколько дней по весенним дорогам трусила лохматая лошадка, на которой сидел, нахохлившись, молодой парень. Чехол с виалоном за плечами, мешок с пожитками у седла — внешне он ничем не отличался от других музыкантов и бардов колесивших по дорогам Каэрлона. Позади ровно ступал боевой жеребец, несущий на себе лэра Аштона, зорко посматривающего по сторонам. А под ноги стелилась бесконечная серая дорога. _________________ * Незаконнорождённые дети дворян получали, как правило, пересечённый перевязью слева родительский герб, (англ. Bend Sinister — буквально «перевязь слева»).