Почти рыцарский роман

Коридоры Каэр Ригор были обычными для замка. Те же каменные стены, те же держатели для факелов, те же следы на стертом за многие века полу. Таких замков, коридоров и переходов множество, и все похожи друг на друга, почти как близнецы. Для Александра было только одно существенное отличие: это не Вален. Шелестели одежды слуг, стучали каблуки, позвякивало оружие. Трое молоденьких ребят, которых «настоятельно» пригласили погостить в замок, шли, окруженные слугами. Куда их вели? К грозному хозяину или быть может сразу в страшные подвалы, никто не знал, но, ни сбежать, ни избежать. Юношей привели в комнату, где их уже ждали молчаливые слуги, помогли умыться и переодеться, и только после этого невольные гости предстали перед взором хозяина замка. Александр жадно глянул на принца — какой он, человек, похитивший мужа? И не просто похитил — лишил памяти, сердца, души. Вон он, бывший лорд Брендон, а ныне слуга с мёртвым взглядом, преданный, не рассуждающий, равнодушный и жестокий, стоит позади трона и смотрит мимо всех, словно никого в зале нет. Будто его, Александра, здесь нет! — Ну… кто тут у нас сегодня? Новый персонаж появился из-за гобелена, наверное, там была скрытая дверь, вела в башню или лабораторию — сквозь неё вместе с магом просочились мерзкие запахи крови, боли и смерти. Длинный, словно высушенный, с узким костистым лицом, он напоминал поднятого мертвеца. А явственно шедший от него душок тлена и влажной земли ещё сильнее делали его похожим на выходца из потустороннего мира. Так и казалось, что он бродит по сумрачным полям Анунна, изредка выбираясь наверх к живым людям. Может, даже кровь сосет, подобно легендарным ночным убийцам. Панкрас чуть руки не потирал в предвкушении — новое свежее мясо, нужно только правильно его использовать, не потерять ни капли энергии. Амулет почти полон, ещё совсем немного и он получит такую мощь, по сравнению с которой сила Мерлина жалкий ручей против океана. Он оббежал вокруг будущих жертв, которые об этом пока не подозревали, водя носом, словно принюхивался. И, даже не оглянувшись на принца, взмахом руки отправил ребят прочь из зала. Александр уже на пороге услышал, как кто-то тягуче проговорил: — Ну и зачем? Я может, кого бы и сейчас попользовал… — Успеешь ещё… хрен почесать… — непочтительно ответил скрипучий голос. Закрывшаяся дверь отделила его и остальных от происходящего в зале, оставив там и ленивого и скрипучего. На этот раз их привели в огромную купальню. Молчаливые слуги раздели новеньких и первым делом намазали их с ног до головы, какой-то массой. Лекси даже пытался прикрыть ладонями самое дорогое, но его руки равнодушно и деловито убрали. Кожу начало жечь, сначала слегка, потом сильнее, пока не захотелось почесаться, сдирая с себя ногтями эту серую липкую мерзость. Когда зуд стал почти нестерпимым, их уложили на скамьи и, наконец, стали снимать её скребком, оставляя после гладкую розовую кожу. К ужасу Александра на этом подготовка не закончилась. Сначала им проткнули соски и ставили туда тонкие кольца. Маг, присутствующий здесь же, прошептал коротенькое заклинание, останавливающее кровь, и немного заживил проколы. Затем ребят бесцеремонно развернули на бок и быстро промыли изнутри. А потом Александр увидел, как пареньку, который лежал на соседней лавке, раздвинули ягодицы и ввели в анус круглую пробку. И вдруг почувствовал, что в него заталкивают такую же. — Вынимать только по приказу и для оправления естественных надобностей, — прозвучал равнодушный голос мага. Было не больно, сильно пробка не мешала, но Александр чувствовал унижение, будто его макнули лицом в зловонную лужу. Если бы он знал, сколько ещё ему предстоит пережить! Слуга рывком вздернул его на ноги и надел странный полотняный мешочек, куда поместил член и яички. Завершили наряд браслеты на руках и ногах и тонкий ошейник. — Вы повинуетесь всем приказам, вы принадлежите принцу, вы должны быть готовы подставиться по первому требованию нашему господину или тому, на кого он укажет. Краткая инструкция на этом закончилась, и вскоре Александр оказался в узкой нише без двери и крохотным оконцем на самом верху. На полу лежал тонкий тюфяк, а у изголовья стоял кувшин с водой. И только когда юноша лег на него, подтянув колени к груди, чтобы уменьшить неприятное давление сзади, он начал понимать, что долгое сидение под стенами замка закончилось. Он попал, куда хотел, но что толку? Тот слуга с мёртвыми глазами не мог быть его мужем: Брендон был тёплым и живым, а этот человек просто кусок льда. Сейчас он понимал, что его авантюра может провалиться, вернуть супруга прежним будет трудно, почти невозможно, особенно, если не знать, что с ним такое. А Лекси пока не знал. В ближайшие несколько дней он выяснил только то, что новички будут прислуживать в личных покоях принца и его приближённых. Кроме юношей там были и девушки, и в отличие от первых, одеты были по-разному: одни ходили почти обнаженными — коротенький фартучек, едва прикрывающий лобок, браслеты и ошейник сложно назвать одеждой. Другие носили длинные юбки до пола с разрезами впереди и сзади и лифы, высоко поднимающие открытую грудь. Впрочем, браслеты и ошейники на них тоже были. Открытость и доступность слуг была неслучайной – в первый же день Лекси увидел, как какой-то господин поймал проходившую мимо девушку, наклонил её на подоконник и просто поимел без разговоров. Равнодушное лицо девушки стояло потом перед глазами Александра до самого вечера. А однажды он увидел, как его супруг всё с тем же мёртвым взглядом вбивал в стену служанку, а та царапала ногтями стену и кривила губы в болезненной гримасе. Юноша отшатнулся, спрятался в каморке и проплакал до самого утра, злясь на свою слабость и жалея девчонку. Под утро, когда он грезил, находясь между явью и сном, к нему пришло странное состояние, будто что-то распирало изнутри, просилось наружу. Что-то грозное, необузданное, словно неуправляемая стихия. И это испугало его, до крика, едва заглушенного ладонью. Постепенно он понял свои обязанности и научился избегать критических положений, скрываясь в боковых коридорах или оконных нишах от пристального внимания скучающих господ. Но как бы он, ни старался, скрыться от глаз Генриха ему не удалось. Принц однажды заметил незаметный ловкий маневр красивого юноши, позволивший ему исчезнуть за минуту до того, как в коридоре появился придворный. Необычность события заинтересовала Генриха — обычно слуги отдавались безропотно, он стал следить за ним, и на третий день приказал привести необычного слугу, так и не получившего крепкий член в свою задницу, в особую комнату. *** Король внимательно слушал доклад сыскарей по поискам пропавшего лорда. Дир Каас уже давал показания в камере — его только припугнули и он теперь пел, как соловей, рассказав не только куда, когда и кому продал нового родственника, но и тут же выдав парочку заговоров, в которых успел поучаствовать. Обрадованные сыскари арестовали всех названных и уже вовсю копали в нужном направлении. Но по поводу лорда Брендона не забывали докладывать лично королю. — Значит, он у братца. Можно было догадаться, что Генрих не успокоится, чтобы не покарать предателя. А мог бы и наградить его — не будь Брендона, пропил бы всю казну. Сыскари подобострастно кланялись, это вам не прежний король, Ричард вникал во все дела. И как ни странно, у него неплохо получалось. — Официально я ничего не могу сделать: Охрен автономен. И что-то там было о недопустимости чужих кораблей на остров, не помню точно, кажется, это касается военных галер. Но вот… найдется же у меня какой-нибудь отчаянный капитан, который на свой страх и риск нарушит договор и прогуляется во всеоружии на остров? Ну, там рыбку половить, девок пощупать, парней потискать? Сыскари дружно закивали головами: найдется мол, как не быть? — Ну, так передайте капитанам, что я, пожалуй, не замечу нарушения договора, особенно, если он вернется не с пустыми руками. Работники тайной канцелярии вымелись за двери, а король взял со стола следующую бумагу — спасение нужного человека, дело хорошее, но дела нужно делать. И никто их вместо короля выполнять не будет. *** В тот роковой для него день, Александр занимался своими обычными делами: менял масло в светильниках и прятался от внимания господ. Работы ему хватало, провозился бы он до глубокого вечера, но случилось неожиданное — когда он уже закончил с первым этажом, перед ним возник стражник. Лекси в панике оглянулся назад — дорога и там была перекрыта. Метаться было поздно, справиться с двумя крепкими мужчинами почти невозможно и он покорно дал отвести куда-то вниз. Комната, в которой он оказался, была странной, если не сказать больше. У одной стены там стоял косой крест и с конца каждой перекладины свисали тонкие ремни. Рядом Лекси увидел странное сооружение вроде колодок для наказания преступников. Были там крюки и цепи, а богатству плетей и кнутов, развешенных на стене, мог позавидовать любой опытный палач. Стражник уложил юношу на лежанку, верх которой, был в виде того же косого креста, а нижняя часть заканчивалась небольшой перекладиной. Руки закрепили широкими ремнями, а ноги согнули в коленях и широко развели в стороны. Ступни тоже пристегнули и оставили в таком положении. Лежать было не очень удобно, ноги быстро затекли, нос неожиданно стал чесаться, и очень хотелось вытащить руку и унять этот зуд. Сколько времени он пролежал, Лекси не знал, но меньше всего хотелось, чтобы кто-то пришёл, ведь любой посетитель легко воспользуется его беспомощностью. О том, что в особой комнате у него нежданный гость, принц вспомнил ближе к вечеру. И решил его навестить. Неторопливо проходя по коридорам и раздумывая, чем же заняться с посетителем — всё уже стало скучным и приелось, он встретил спешащего мага. Панкрас в это момент совсем не хотел видеть принца и чуть было не свернул в строну, когда Генрих его окликнул, проговорив в своей излюбленной тягучей манере: — Торопитесь… маг? — Да, мой принц. Дела, понимаете… — А у меня новая игрушка, — не преминул похвастаться Генрих из простого желания уязвить мага. — Хотите познакомить? Принц скривился — делиться мальчишкой не хотелось. Но отступать было уже поздно, пришлось звать Панкраса с собой. Особая комната встретила их настороженным взглядом пристегнутого к ложу Лекси и усталой гримасой, которую он тут же заменил на равнодушие. — Оооо, какой мальчик! — восхищенно проговорил Панкрас, склоняясь к самому лицу юноши и втягивая носом воздух, будто что-то вынюхивал. — Что, так хорош? — Не знаю… — задумчиво проговорил маг. — Что есть в нём… странное… ну-ка… Панкрас вынул из складок мантии круглый прозрачный диск на ручке и стал смотреть на Александра сквозь него, долго и внимательно. — Ага! — с торжеством в голосе, наконец, воскликнул он. — Теперь я понял, в чем дело! Генрих лениво похлопывал по ладони плетью и равнодушно смотрел мимо мага. — У него аура переплетается с аурой куклы. — ЧТО?! — Генрих отшвырнул плеть и резко повернулся к магу. — Ты хочешь сказать, что это родственник предателя? — Не родственник, это его муж. Связь по другому типу, — пояснил Панкрас. — Муж, значит… пришел выручать старшего… — ехидно проговорил Генрих и Александру стало страшно от его вида. — Ну что ж… ты теперь будешь видеть его часто… очень часто. Но сначала тебя нужно подготовить. Эй, Панкрас, дай-ка ему твоей вкусной водички! Маг, поморщившись от обращения, достал с полки фиал с прозрачной синей жидкостью и ловко влил содержимое в рот Александра. — Всё, скоро зелье подействует. Генрих улыбнулся, проводя по груди юноши согнутыми пальцами и чуть царапая кожу. — Такой сладкий мальчик… такой нежный… скоро ты будешь кричать от страсти и умолять, чтобы уняли твой зуд. Скоро ты станешь просить, чтобы тебе позволили кончить, скоро… скоро… Он нежно огладил юношу, и Александр с ужасом почувствовал, что возбуждается. Принц вынул откуда-то тонкий ремешок и тщательно обмотал им основание члена и яички. А потом взял мягкое перо и привязал его так, чтобы оно касалось кончиком головки. Потер пальцем вокруг пробки, заодно нанеся туда мазь, вынул её и показал Александру крупный искусственный фаллос. Юноша с ужасом смотрел на очень реалистичный член, вырезанный из черного мрамора. Ему было очень страшно, но помимо воли глаза выхватывали, то крупную головку, то выпуклые вены, то удобный для руки шар на конце. — Я введу его в тебя, сладкий мальчик. И ты будешь очень нетерпеливо ждать, когда я приду. — Нет! — вырвалось у Лекси. — Да! — засмеялся принц. — Ты будешь ждать меня, и время будет тянуться медленно. А когда я приду, ты будешь умолять, чтобы я взял твое тело. — Нет! Нет, нет, нет… Генрих расхохотался и так, со смехом, ввел вместо пробки смазанный какой-то мазью фаллос. — Жди меня, сладкий мальчик. Жди. Он коснулся сосков смазанным пальцем и вышел из комнаты. Уж спустя несколько мгновений Лекси ощутил странное жжение по всей поверхности кожи. Словно настойчивые и приятные мурашки стадом бегали по нему, вызывая искры возбуждения то там, то тут. Особенно много их было в паху, не говоря уже о хороводе вокруг фаллоса в анусе. Каждое движение шевелило пёрышко, и оно касалось головки, вызывая на редкость приятные ощущения. Быть может в другое время, это было по-другому, но сейчас, когда он был возбужден всё – и фаллос, распирающий его изнутри, и эти легкие касания вызывали странный, дикий приступ похоти. Принц оказался прав. Он готов был кричать и умолять, чтобы его поимели, как портовую шлюху. Юноша метался по ложу, настолько насколько позволяли путы, кричал, срывая голос, умоляя о милосердии, и что-то билось изнутри, словно пыталось вырваться, прорвать ледяную корку.