D

Задняя комната напоминала собой пустыню. Единственными ее обитателями были пара диванов, выполненных в турецком стиле, звуки саксофона, играющего на фоне самой унылой, по мнению Дома, джазовой композиции на свете, и коврик, который, судя по сносившемуся ворсу, был сделан еще в эпоху динозавров. В глаза светил раздражающий свет ламп, пока они шли к столику в тягостном молчании; Том сел первым, после чего жестом попросил Мэттью присоединиться к нему. К ним тут же подбежала официантка с подносом, перегруженным напитками. Она молча поставила бокалы на столик, прежде чем вновь испариться в воздухе. Доминик сделал большой глоток, находясь в абсолютном неведении относительно того, что он только что выпил, но чувствуя теплые пузырьки, слегка обжигающие горло и оседающие в желудке. Он попытался сделать еще глоток, но рука бесцеремонным жестом накрыла его стакан. - На сегодня тебе достаточно, - прошептал Мэттью ему на ухо. – Не стоит смешивать алкоголь с тем, что сейчас находится в твоем организме. Вместо того, чтобы присоединиться к мужчинам, Рэйчел топталась на месте, после чего молча зашагала в сторону дамской комнаты, Том улыбнулся ей вслед. И вновь губы Мэттью приблизились к уху Доминика. - Она выглядит чем-то расстроенной. Что она сказала тебе? - Она сказала, что все будет в порядке, - охотно выкрикнул Дом. – Что скоро ты будешь больше не способен причинять мне боль. Взгляд Мэттью на несколько секунд задержался на окружающей их обстановке. Он поджал губы, задумавшись, после чего кивнул. - Спасибо, Доминик. Доминик тупо моргнул, чувствуя, как к его щеке на короткое мгновение прижались губы. Прикосновение исчезло, как только он повернулся, чтобы ответить на него. Он прикусил губу, задаваясь вопросом: а не было ли это очередной галлюцинацией? Рэйчел вернулась в скором времени, стремясь сесть рядом с Томом, но вместо этого парень притянул ее к себе на колени. Она чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке, но тут же закинула ногу на ногу и обвила стройной рукой шею своего бойфренда. Губы Мэттью с пугающей скоростью украсила очередная улыбка. - Знаешь, - сказал он с явными командными нотками в голосе, - кажется, я передумал пить. Том ухмыльнулся. - Ты торопишься, Беллами? - Всегда, - Мэттью угрожающе улыбнулся, после чего откинул голову назад, делая последний глоток из своего бокала. – Пошли. У Доминика закружилась голова, как только его подняли с дивана и повели на выход из комнаты, в холл, а затем начали поднимать по лестнице. Сейчас он чувствовал себя крайне вяло. И больше всего на свете хотел бы оказаться в кровати, хоть с кем и хоть где. Лицо Мэттью перехватило его рассеянный взгляд, когда две сильные руки удержали Доминика перед тем, как ночной воздух полностью окутал их. - Выясни больше, - прошептали ему на ухо, и Доминик было подумал, что его вновь поцелуют, но он упал в машину, и она начала свое движение, вызывая у Доминика рвотные позывы. После того, как его голова перестала кружиться, блондин обнаружил, что он остался с Рэйчел наедине. Он улыбнулся. Ему нравилось ее лицо. Оно было элегантным, умным. У нее был шикарный нос. Выясни больше. - Эм, - промямлил он, изо всех сил пытаясь подобрать нужные слова. - Мэтт не делает мне больно, - вдруг произнес Доминик. – Кроме того раза, когда он обжег мою лодыжку, потому что думал, что это было…на самом деле, я не помню, почему, - Доминик вытянул руку вперед, упираясь в спинку кресла, чтобы не потерять равновесие, когда такси повернуло за угол. Она медленно кивнула, в ее глазах читалось беспокойство. - Доминик, - женщина обратилась к нему, - что он дал тебе? Я имею в виду сегодня. - М? О, - он рассмеялся. – Помню, у этой штуки было забавное название. И она была похожа на кокаин, но это не был кокаин. Я и правда не помню, - он наблюдал за тем, как ее лицо приобретает шокированное выражение, и продолжил. – Но я в порядке, честно! Мэтт заботится обо мне. Я люблю его. О боже, не говори ему, а то он меня убьет. То есть, буквально, до тех пор, пока я не умру. Она подозрительно нахмурила брови. - Доминик, тебе не нужно больше никуда сегодня ехать? - Я останусь с Мэттом. Это моя работа, - Доминик с тем же подозрением взглянул на Рэйчел. – В любом случае, почему я тебе так интересен? Ты меня даже не знаешь. Это потому, что ты любишь Мэтта? Рэйчел открыла рот, широко распахнув глаза, прежде чем взять себя в руки. - Доминик, - тихо произнесла она, - я не люблю Мэттью и никогда не стану любить. Но ты, бедняжка, взгляни на себя. Я могу рассказать тебе секрет? В любом случае, на утро ты об этом не вспомнишь. Доминик рассеянно кивнул. - Мэттью Беллами – очень опасный человек, и чем раньше он покинет свою должность, тем лучше. Все, что он делал в качестве С, это злоупотреблял своими полномочиями и разрушал организацию изнутри. Он делает людям больно, Доминик, - сказала она, дотягиваясь до руки Дома и крепко ее сжимая. – Он использует людей до тех пор, пока они ему нужны, а затем отбрасывает их в сторону. Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое, Доминик. Ведь подобных тебе людей было довольно много. - Но я люблю… - Доминик сглотнул. - Он заботится обо мне. - Ты понимаешь, что он замешан в сделках, связанных с оборотом наркотиков, и организованных преступлениях, стоивших ему ордена на арест в трех странах? Я знаю людей, которые работают над его делом, Доминик. Скоро он сядет в тюрьму, и больше не будет причинять тебе вред, - сказала Рэйчел, глядя на его несчастные большие глаза. – Посмотри, что он с тобой сделал. У Доминика не было ответа на этот вопрос. Такси припарковалось у роскошного многоквартирного дома, располагающегося вблизи старых доков. Доминик выкарабкался назад, немедленно озираясь по сторонам в поисках Мэттью, чье такси подъехало к дому несколькими минутами ранее. - Доминик, - резко позвал Мэттью, и Доминик бросился по направлению к мужчине. – Что ты узнал? Дом оглянулся через плечо на целующихся и что-то друг другу шепчущих Тома и Рэйчел и на растворяющиеся в темноте ночи кэбы. - Она сказала, что против тебя ведется дело. Есть люди, которые знают о твоих преступлениях или что-то такое. Она хочет спасти меня, но я не хочу, чтобы меня спасали, потому что я…потому что ты заботишься обо мне. Мэттью вскинул голову, смотря на ютящегося к нему под бок, словно напуганный ребенок, Доминика. - Молодец, Дом, - сказал он, обняв своего телохранителя за плечи и прижав его к себе в неловком объятии, лишь на секунду. – Ты один из самых преданных людей в моем окружении. Улыбка, украсившая тогда лицо Доминика, могла осветить весь Лондон. Слова Рэйчел испарились в воздухе, улетучиваясь из его головы. - Пойдем наверх и забудем обо всем этом, просто расслабимся. Поездка в лифте выдалась, одним словом, натянутой. Казалось, Том был единственным человеком, пытавшимся расслабиться – он то и дело поглядывал на свою девушку, затем на Доминика и на своего друга, предлагая им жалкие отрывки светской беседы – - Эм, а погодка-то сейчас фиговая… - Боже, и когда мы последний раз все здесь собирались? - Знаете, вчера кто-то застрял в этом лифте… - ответом на которые каждый раз служило согласное хмыканье, в лучшем случае. Отсутствие разговора, отсутствие прикосновений, странный и несвежий запах лифта – все это еще больше усыпляло Доминика. Через некоторое время у него начали слипаться глаза, и он то и дело ударялся лбом в плечо Мэтта, не осознавая того факта, что он практически на нем лежал. - Прости, - пробормотал он в лацкан мэттового пиджака, после чего выпрямился и встал ровно. Он не увидел ответа Мэттью, выраженного в форме небольшой улыбки мужчины. Квартира Тома и Рэйчел была уютно обставлена, в отличие от квартиры Мэттью, полной разных современных гаджетов, в которой не было и намека на домашний уют. Том рассеянно спросил о том, желал ли кто-нибудь выпить, пока Мэттью помогал Доминику стащить пиджак с плеч. - Немного не вовремя, - Доминик услышал слова Мэттью, перед тем, как его развернули лицом к Рэйчел, которая начала его целовать. - Не начинайте без меня! – попытался пошутить Том, мельтеша на кухне, но Доминик мог думать лишь о том, что Мэттью теперь действительно не хотел ни с кем им делиться. Его глаза все еще были открыты, и он посмотрел на Мэттью, который одобрительно кивнул и едва заметно улыбнулся. Руки блуждали по телу Доминика, избавив его от рубашки, каммербанда и, наконец, штанов, даже когда он споткнулся о свои же туфли и приземлился на, казалось, выросшую ниоткуда кровать – на ней были белые простыни, с розовой вышивкой по краям. В голову Доминика залетела мысль о том, что постельное белье, наверняка, выбирала Рэйчел, в то время как чья-то рука обхватила его эрекцию, а другая пробежалась по его волосам. Он поднял глаза, наблюдая за тем, как Мэттью целует Рэйчел, и это действо заставило дернуться его, поглаживаемый чьей-то рукой, член; через секунду Дом почувствовал легкое дуновение ветерка на своей голой коже, а затем слабое касание своего ануса, и как Том оказался втянутым во все это? Когда его достаточно подготовили, Дом не смог подавить стон – Мэтт кинул в его сторону беглый взгляд своих потемневших глаз, касаясь пальцами киски Рэйчел. В конце концов, Доминик встал на четвереньки, столкнувшись лицом к лицу с Рэйчел, хоть она и смотрела куда-то выше его головы, а он, в свою очередь, наблюдал за Мэттью, лениво поглаживающим свою длину. Том сказал что-то насчет презерватива, стоя за ним, на что Мэттью лишь рассмеялся, откинув голову назад, и Доминик уставился на его шею, замечая движение каждой ее мышцы. Он простонал, ощутив, как пальцы внутри него сменились на нечто более существенное (но это было ничто в сравнении с тем, что бывает внутри него обычно), Доминик распахнул свои прикрытые глаза, глядя на Мэттью, чьи руки покоились на бедрах Рэйчел, которую Мэттью усадил к себе на колени. Доминик завороженно наблюдал за тем, как его член скользит внутри женщины, прежде чем брюнет выставил руки перед ней, что-то натягивая. Он хотел повысить голос. Он хотел сказать ей, потому что не был уверен, что она знает. Но слова так и не покинули его рта. В следующую секунду Доминик увидел серебряную мерцающую полоску, прижимающуюся к ее шее, оставляя видимый след на коже, и женщина начала кричать, но не было слышно ни звука. - Какого хрена – - заорал Том, и Доминик вскрикнул, когда Том резко и грубо вышел из него, вдавливая его в матрас. Он пытался бороться со слабостью в своих конечностях, разглядывая комнату и замечая стоящую на книжной полке вычурную бронзовую статуэтку; на простынях виднелись капли крови. Том тенью бросился к входной двери. - Я бы не беспокоился об этом, Томас. Телефонная линия отключена, твой мобильник не работает, и я взял на себя смелость удостовериться в том, что твой пистолет разряжен. Ты разве не знал, что в «семейном гнездышке» опасно хранить огнестрельное оружие, да еще и заряженное? Подумай о детях. Ну… - Мэттью улыбнулся, сжав шею Рэйчел сильнее, будучи все еще внутри нее, - у тебя их нет. Уже. Хотя, думаю, Рэйчел тебе рассказала о встрече со своим начальником по отделу кадров, которая состоялась неделю назад. Не так ли? Он потянул за оба конца тонкого провода, словно завязывая шнурки на ботинках. Раздался один из самых ужасных звуков на свете – звук давящегося чем-то человека, рвущейся ткани и буксующей машины, - и затем тело Рэйчел, дернувшись еще раз, безвольно рухнуло на кровать. Доминик осознал, что он сжимал в кулаках простыни, когда по белым изгибам ткани, к его костяшкам, потекли тоненькие струйки крови. На секунду, эта медленная, накатывающая волна красного так заворожила его, что Доминик и не заметил, как Том оттолкнул Мэттью от женщины, схватив за плечи, и как кулак столкнулся с его лицом. - Ублюдок! – взвыл Том. Еще удар. На этот раз до крови – она довольно красиво разбрызгалась по ковру. – Ты чертов ублюдок – Нутром Доминик понимал, что должен был помочь Мэттью. Или, по крайней мере, он так думал. Но не Мэттью ли был причиной того, что Рэйчел, умная девушка с прекрасным лицом и очаровательным носом, лежала сейчас, разметавшись на кровати, и не дышала? Такого человека он хотел спасти? - Дом, - пробулькал чей-то наполненный болью голос. Это был Мэтт? Это не было похоже на Мэтта. Мэтту никогда не было так страшно. – Убей его. Убей его ради меня. Решение было принято за него. Доминик вновь заметил сверкающую темным золотом статуэтку, словно призывающую его к себе. Его руки потянулись к ней. Он чувствовал это – желание металла столкнуться с кожей, пробить кости. Он даже не дрогнул, возвысившись над головой Тома, ожидая, пока тот осмелится еще хоть раз ударить его начальника, после чего с размаху ударил его по голове. Трещина в черепе Тома, на удивление, удовлетворила его. Томас тут же скатился с Мэттью, переворачиваясь на спину и глядя вверх невидящими глазами. Доминик заметил движения его грудной клетки – она плавно поднималась и опускалась. Убей его ради меня. Он вновь опустил статую вниз, тело сделало тревожный рывок, вновь брызнула кровь. Рука продолжала дергаться. Еще раз. - Дом. Еще раз. Хруст. Кровавые пятна на коленях, на волосках его ног. Она была теплой. - Дом. Кровь шла изо рта Тома. Кровь была на кровати. Рэйчел придется долго ее отмывать, чтобы полностью избавиться от следов. Он вновь опустил статую вниз – на этот раз она задела кость. - Дом. Доминик остановился, выпрямив спину, и поднялся, оставив статую в черепе Тома. Мэттью уставился на него, его грудь вздымалась и опускалась чаще обычного. - Ты можешь остановиться. - Я был хорош? – спросил Доминик. Мэттью моргнул, прежде чем улыбнуться, приподняв уголки губ в печальной улыбке. - Да, Дом. Ты был совершенен. - Я устал. - Иди сюда, - сказал Мэттью, и Доминик переполз через Тома на влажную постель. Мэттью провел кончиками пальцев по его лицу, по расцветающим на шее синякам. Он нежно поцеловал его – так нежно, что Доминик был уверен, что он сейчас спит, потому что Мэттью еще никогда не целовал его так. - Иди спать, там есть еще одна спальня, дальше по коридору, - сказал Мэттью, и Доминик начал плестись по окровавленному ковру в сторону двери. – Я скоро приду. Доминик заснул прежде, чем его голова коснулась подушки. *** Когда он проснулся, то в его голове ощущалась пустота. Чистота. Свет. Эту спальню он не узнал, но Мэттью лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку – был лишь виден приподнятый уголок его губ. Доминик подумал о вчерашнем ужине, и этот дерзкий минет в туалете, и то, как они покинули зал, и…После этого Доминик не помнил ничего – вообще ничего, - но его мышцы затекли, а задница болела, что не было редким явлением в присутствии Мэтта. Но, так или иначе, это не стоило того, чтобы запоминать. Если бы это было что-то важное, он бы запомнил. - Мэтт, - промурлыкал он, толкая спящего мужчину, и рассмеялся от увиденной на его лице гримасы. – Мэтт, просыпайся. - Где мой пистолет, - пробормотал Мэтт, утыкаясь всей головой в подушку. – Или цианид. Или те часы, которые выделяют отравляющий газ. Доминик улыбнулся. - О чем ты? - О способах убить тебя за то, что разбудил так рано, - ответил Мэттью, отвернувшись от Доминика. – Чего ты хочешь? - Мне приснился очень странный сон, - начал Доминик, проводя пальцами по затылку Мэттью. – И в нем были Рэйчел и Том – помнишь, ты познакомил меня с ними на ужине? Они были очень милы, и еще было очень много красного. На Рэйчел, что, было надето красное платье? Мэттью повернулся лицом к Доминику, и тот ахнул. На левой стороне его лица красовался ряд фиолетовых синяков, похожих на чернила, вытекающие прямо из его глаза. - Что с твоим лицом? – спросил Доминик, нежно касаясь одного из синяков. Мэттью отстранился. - У нас вчера было маленькое приключение, разве ты не помнишь? Мы приехали домой после ужина, и ты был ненасытен, - сказал Мэттью сиплым голосом, касаясь пальцами шеи Доминика. – У тебя здесь красуется нечто похожее. - А, точно, - сказал Доминик, после чего рассмеялся над самим собой. – Тогда я рад, что мы с тобой не влипли ни в какие неприятности. - О, Доминик, - улыбнулся Мэттью с блеском в глазах. – Ты не имеешь ни малейшего представления.