Любовь или судьба

      — Молодой человек, что с Вами?! — воскликнул господин Ким, как только парень, стоящий перед ним, начал заваливаться вперёд. Испугавшись, что тот, падая, мог разбить себе лицо, Джун Со, быстро приподняв голову потерявшего сознание, осмотрел его. Ничего страшного - только царапина на щеке и испачканный нос. Всё же есть польза от этих зелёных дерновых ковров. Попытавшись приподнять молодого человека, он огляделся в поисках помощи. Несколько парней, прибежавших на крик, тут же подхватили бессознательное тело и понесли его к дому. А Джун Со растерянно смотрел вслед уходящим.       — Папа, что произошло? — услышал он за спиной голос сына.       — Ничего, Ки. Мальчик упал в обморок. Видать, солнечный удар хватил.       — Это тот самый, что обознался?       — Да.       — Странно…       — Что именно тебе показалось странным? — создалось впечатление, что сердце сейчас выскочит из груди: он боялся, что сын всё вспомнит.       — Ну он говорил, что мы жили вместе больше года. А я ведь ничего не помню о том периоде. Может, он говорил правду?       — Ты всё ещё сомневаешься в словах? Я же сказал тебе, что ничего существенного с тобой не происходило, ты всегда был у нас на глазах. Зачем нам тебе лгать?       — Конечно, верю. Просто странно всё это… — и, снова посмотрев в сторону дома, куда отнесли парнишку, КиДжун, тряхнув головой, проговорил:       — Ладно, пап, мы пойдём. ДжунНа практически спит на ходу. Извинишься за нас перед шурином?       — Хорошо, идите, — согласился Джун Со.       Сын ушёл, а отца «накрыли» воспоминания…       Флешбэк       — Я никогда не смирюсь, что ты живёшь с мальчишкой! — кричал отец. — Это неправильно, противоестественно, наперекор природе, наконец!       — Пап, я не единственный, кому понравился парень. Таких много, мир до сих пор не рухнул!       — Пойми, это блажь, это скоро пройдёт! Вместо того чтобы подарить нам внуков, ты… ты вместо девушки хочешь привести с семью ЭТО!       — Его зовут ЧанМин! Запомни, ЧанМин. И да, я буду жить с ним, я его люблю. Пойми ты меня наконец!       — Это невозможно понять! Я не смогу, твоя мать не сможет!       — Значит, вы не примете мой выбор? — глаза блондина сузились.       — Нет! Однозначно, нет!       — Хорошо! Раз вы против, я уйду из дома, и мы будем жить в квартире, что я снимаю.       — Тогда дома можешь не появляться, пока не передумаешь!       — Будь спокоен, не передумаю!       Джун ушёл, громко хлопнув дверью. На грохот прибежала госпожа Ким. Глаза её опухли от слёз, ей тяжело было видеть скандал между двумя дорогими её сердцу мужчинами, но в данном случае она поддержала мужа, ибо нельзя было принять подобные отношения. Она искренне надеялась, что сын одумается…       И через год с небольшим это случилось! КиДжун вернулся домой. Мальчик пришёл грязный, со ссадиной на скуле, разодранной коленкой, что выглядывала из прорехи в джинсах. Правда, он не помнил, что было с ним в течение того времени, что он отсутствовал. Но это даже к лучшему. Никто не стал напоминать ему о размолвке с семьёй, о которой он тоже, кстати, не помнил, придерживаясь мнения: раз забыл, значит, так тому и быть.       Отец с матерью обрадовались, узнав, что амнезия была ретроградной и из памяти сына «выбило» лишь небольшой промежуток времени. Поэтому сразу попытались «нагрузить» его: открыли небольшую лавочку, где тот торговал сладостями собственного приготовления. Со временем выпечка КиДжуна стала пользоваться спросом, бывало, даже из соседних районов приезжали. А самой частой гостьей была миниатюрная девушка с большими глазами. Порой она просто забегала поглазеть на красивого кондитера. Джун тоже заметил симпатичную поклонницу, которую звали Джан НаРа, и довольно скоро молодые люди поженились. Жить они стали отдельно, в своём доме. Мать с отцом нарадоваться на невестку не могли, а уж когда та родила внучку, готовы были на руках её носить.       Конец флешбэка       И вот, когда всё наконец устаканилось, опять появился этот мальчишка! Ким Джун Со покачал головой, затем прошёл в дом. Узнав, что с молодым человеком всё в порядке, он успокоился. Мужчина уверен был, что мальчик не станет ломать жизнь тому, кого он любил или любит до сих пор. Поэтому не стал больше искать с тем встречи, а попрощался с родственниками и тоже отправился домой.       ЧанМин очнулся в светлой просторной комнате. Оглядевшись вокруг и удостоверившись, что находится в незнакомом месте, он попытался вспомнить, что произошло. Память любезно подкинула ему эпизод с пожилым мужчиной — это последнее, что он помнил, но лучше бы было забыть. Жестокие слова до сих пор звучали в ушах. Шим попытался встать, после некоторых усилий это удалось. Голова гудела, лицо слегка саднило. Молодой человек дошёл до окна: темнело, на лужайке гостей почти не было, лишь несколько человек кружили у столов. Когда ЧанМин вышел из комнаты, буквально через пару шагов ему встретилась миловидная девушка в униформе горничной.       — Вам уже лучше?       — Лучше? — ответил вопросом на вопрос Шим. — Простите, а что произошло?       — Вы разговаривали с господином Кимом и неожиданно потеряли сознание. Ваши друзья очень волновались, когда узнали, что случилось. Так с Вами всё в порядке?       — Да, спасибо, не стоит беспокоиться. Всё хорошо. А где я могу найти своих друзей?       — Они в гостиной.       — Спасибо, — поклонился девушке молодой человек и уже совсем было пошёл на поиски товарищей, как вспомнил, что не знает расположения комнат в доме, а стало быть, бродить здесь можно до утра. — Постойте, не могли бы Вы проводить меня туда, боюсь, что просто могу заблудиться в лабиринте, — улыбнулся он, снова обращаясь к горничной.       — Конечно, — просто ответила та и довольно быстро привела его в гостиную.       Там, помимо СонМина и КюХёна с их девушками, занимающими диван, находились молодой мужчина со светло-русыми волосами и карими глазами, который сейчас о чём-то увлечённо рассказывал, улыбаясь и демонстрируя при этом очаровательную ямочку на левой щеке, пожилой мужчина, сидящий в кресле, женщина в возрасте, опирающаяся на спинку этого кресла, и довольно хорошенькая девушка с необычными зелёными глазами и волосами цвета вишни, собранными в обычный хвост на затылке.       — … ну, конечно, наша НаРа — просто сумасшедшая мамочка, было бы глупо ожидать, что они с КиДжуном задержатся, — говорил улыбчивый мужчина. — Порой мне кажется, что у ДжунНа две мамы.       — Разве это плохо? — спросила женщина. — Я бы не против, чтобы и ты подарил нам внуков, но вы с СынА не особо торопитесь, как я посмотрю.       — А куда торопиться… о, наш мальчик пришёл наконец в себя, — девушка увидела Шима, мнущегося в дверях.       — СынА, прекрати, не смущай парнишку, — пытаясь выглядеть строгой, сделала выговор женщина.       — Проходите, молодой человек, не стесняйтесь, — проговорила она, уже обращаясь к ЧанМину, на что девушка только театрально подняла глаза к потолку.       — О, Макс очнулся! Что случилось, чего это ты бухнулся в обморок, как девчонка? — да, деликатности КюХёну всегда было не занимать.       Они с СонМином бросились обнимать друга, словно неделю как минимум не виделись.       — Да ладно вам, всё уже нормально, перестаньте, — смущённо бормотал тот.       — Макс, я представлю тебе всех, сидящих здесь незнакомых тебе людей, — пафосно произнёс КюХён. — Это, — указал он на пожилого мужчину, — господин Пак Чон Дэ, рядом его жена, госпожа Пак Хён А, этот смешливый индивидуум — Пак ЧонСу, режиссёр, но все знакомые зовут его просто Итук, а вот эта экстравагантная особа — СынА, девушка нашего режиссёра.       — Ну, вот, теперь он нас всех посчитал… — вздохнув, с деланной грустью произнесла девушка, а в её глазах заплясали бесенята.       — Так, всё. Хватит. Проходите… — тут женщина сделала паузу, вопросительно глядя на Мина.       — ЧанМин, Шим ЧанМин, — представился молодой человек, только сейчас поняв, что Кюхён не представил его.       — А как же Макс? — спросила она, улыбнувшись.       — Это мы его называем Максом, потому что он всё любит делать максимально, — ответил за ЧанМина КюХён, произнеся последнее слово по слогам.       — Ну, что же, ЧанМин, присаживайтесь, не стесняйтесь, у нас всё просто, надеюсь, Вам у нас понравится.       Шим поклонился супругам Пак и присел на соседнее кресло. После чего беседа, прерванная из-за появления ЧанМина, возобновилась. Если бы у Макса спросили, о чём конкретно шёл разговор, он бы не смог ответить, так как был удручён исходом сегодняшней встречи с КиДжуном. Хотя он, честно, пытался не попасть впросак, если кто-то обращался непосредственно к нему. Темы по ходу разговора поднимались абсолютно разные. От последних сплетен на телевидении до воспоминаний, сколько раз НаРа била лопаткой по голове своего брата, чем свернула ему мозги набекрень, если он пошёл учиться на режиссёрский факультет, а не на экономический, как всё порядочные дети. Вечер быстро сменился ночью. Несмотря на достаток, эта семья не походила на снобов, поэтому никто не чувствовал неловкости. Но Минни не в состоянии был оценить это по достоинству, так как думал совершенно о другом: он до сих пор не мог поверить, что КиДжун действительно забыл его.       Уезжали друзья из гостеприимного дома уже на рассвете.       Стоило только ЧанМину остаться одному в своей квартире, как тоска снова накрыла его с головой. Теперь к ней прибавилась ещё и обида. Как Ким, с которым они провели вместе практически два года, смог забыть всё, что между ними было. Хотелось верить, что КиДжун действительно потерял память. Это, конечно, было больно осознавать, но думать, что амнезия была настоящей, всё же лучше, чем предполагать, что любимый тебя предал.       Депрессия с новой силой захлестнула парня. Он практически не ел, перестал выходить из дома, отключил телефон, который в последнее время разрывался, так как периодически звонили с работы, требуя, чтобы он вышел, иначе будет немедленно уволен. Звонил СонМин, пытаясь узнать, что случилось, почему всё опять повторяется. Сказал, что упросил начальника ЧанМина дать ему отпуск за свой счёт в связи с семейными обстоятельствами, которые требуют непременного присутствия Шима. Так как Мин был на хорошем счету, шеф сделал вид, что поверил. Ему нравился этот молодой человек.       ДжеДжун видел, что творится с парнем. Он действительно слишком привязался к нему, ЮЧон был прав: нельзя было так долго наблюдать за одним человеком. Теперь все его переживания и горести ангел воспринимал как свои собственные. С каждым днём он всё больше мрачнел. Ему искренне жаль было мальчишку, но помочь он ничем не мог. И от этого становилось ещё хуже. Он будто в прострацию впадал, никого и ничего вокруг не замечая. Хранитель и демон были очень обеспокоены состоянием друга, но не решались лезть в душу наблюдателю.       В один из дней, когда золотоволосый напивался в баре, к нему подсел знакомый сопровождающий:       — Привет, — улыбнулся Юно золотоволосому ангелу. — Разрешишь составить тебе компанию? На него посмотрели мутными опухшими глазами и царственно кивнули, позволив присоединиться. Дальше пили в полном молчании, пока на глаза наблюдателя не навернулись слёзы. Он снова вспомнил, как тот мальчишка бился головой о стену, чувства снова захлестнули его, и Дже так шарахнул стаканом о столешницу, что тот рассыпался на мелкие осколки.       — У, дружище, похоже, тебе хватит на сегодня, — снова улыбнулся ЮнХо, перекинув руку ДжеДжуна через шею себе на левое плечо и придерживая её левой же рукой, положил правую руку на талию ангелу и потащил того на выход. Бармен, пристально посмотрев вслед парочке, воспользовавшись временной передышкой, вытащил телефон и быстро стал набирать чей-то номер.