Любовь или судьба

      Золотоволосый хранитель, как обычно, лежал рядом с тем, ради которого он хотел стать человеком. Вернуться в прошлую жизнь, о которой забыл. Ему было всё равно, что там было, он готов был пройти через любые испытания, лишь бы иметь возможность засыпать и просыпаться рядом с лопоухим чудом, слышать его дыхание, чувствовать тепло его тела. Хотелось перебирать эти мягкие волосы, иметь возможность собирать их в кулак в особо страстные моменты. Осознавать, что сладостные стоны, что будут срываться с этих мягких податливых уст, будет извлекать именно он, подобно флейтисту, губы которого заставляют инструмент звучать. Дже погрузился в воспоминания и выпал из реальности на некоторое время, пока что-то не шарахнуло его по голове. Распахнув глаза, он увидел лицо, ставшее в последнее время практически родным, губы шевелились, что-то бормоча, а ладошка парня, что в последнее время стал для наблюдателя недостижимой мечтой, покоилась на виске золотоволосого. Так как лежать таким образом было неудобно, Хиро правой рукой осторожно, чтобы не разбудить ЧанМина, убрал мешающую конечность в сторону. Кожа была горячей, и вообще, от мальчишки шёл такой одуряющий аромат... Что?.. Стоп! Кожа?! Аромат?! ДжеДжун, всё ещё не веря ни глазам, ни носу, попытался коснуться щеки, очертил указательным пальцем линию от скулы до подбородка, а большим прикоснулся к губам, таким мягким и податливым. Он опомниться не успел, как палец засосали, рисуя языком причудливые узоры. Реакция была мгновенной, кое-что зашевелилось. Дже неосознанно застонал, неужели всё, что сейчас творится, не сон? Отняв импровизированную «соску» у парня, ангел обеими руками притянул к себе Мина и носом уткнулся тому в шею, жадно вдыхая аромат, стараясь запомнить его мельчайшие нюансы, если это всего лишь наваждение. Но вот сонное сопение прекратилось, ресницы затрепетали, и Шим открыл глаза. Увидев перед собой чьё-то ухо, почувствовав чужое дыхание на шее, молодой человек окончательно проснулся и, оттолкнув от себя постороннего человека, что наглым образом прижимал его к себе, скатился с кровати, неуклюже шлёпнувшись на пол, благо успел выставить перед собой руки, дабы не расквасить нос. Сев на полу и увидев перед собой до боли знакомые черты человека, словно призрака из «прошлой» жизни, той, которую так старался забыть, ЧанМин, вытаращив глаза, только и смог произнести:       — КиДжун?! Что ты здесь делаешь?       Наглец, обосновавшийся на кровати, убедившись, что с парнем всё в порядке, расслабился, вальяжно развалился и, несколько плотоядно улыбнувшись, ответил:       — Не угадал, малыш, не угадал. Я выгляжу моложе твоего бывшего. Как ты мог перепутать меня с кондитером? Я серьёзно огорчён.       Глядя на оживший глюк, слыша голос, что ещё недавно шептал пошлости на ухо, уводя в мир чувственных грёз, Мин понял, что это и есть тот самый невидимка, встречи с которым он так ждал. Но почему тогда он как две капли похож на Ки? Шим, всё ещё находясь в шоке, медленно отползал от кровати, не в состоянии встать на ноги. Поэтому просто елозил задницей по полу, помогая себе руками и отталкиваясь пятками, пытаясь таким образом добраться до двери. Одно дело смириться с тем, что ты немного сошёл с ума, раз мерещится всякая чушь, но совсем другое, когда эта самая чушь становится осязаемой и очень хорошо видимой.       — Куда же ты, котёнок? — улыбка стала ещё шире.       — У В-вас хороший стоматолог, — только и смог выдавить Мин.       — Н-да, ничего умнее ты не придумал. Знаешь, я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях.       Ангелу доставляло удовольствие подтрунивать над парнишкой, заставлять того краснеть от смущения. Но тут Дже заметил, что жертва почти доползла на своей попе до двери, и решил активизироваться, стараясь сократить время, которое может быть потрачено на догонялки, если та успеет выскочить за дверь. Резво соскочив с кровати, на которой, казалось, ещё мгновение назад лежал в довольно расслабленной позе, двойник КиДжуна в два шага оказался рядом с парнишкой, одной рукой подпирая дверь, а второй притянул лицо прифигевшего Шима к себе, несколько грубо схватив того за волосы. Максу ничего не оставалось, как подчиниться, ибо не хотелось лишиться скальпа. А наглец, воспользовавшись беспомощностью жертвы, впился в губы жадным поцелуем, не церемонясь, сразу проникая внутрь, буквально трахая рот мальчишки своим языком. Когда дыхание сбилось, Дже решил, что стоит немного ослабить напор, и стал мягко оглаживать внутреннюю сторону щёк, ровный ряд верхних зубов, нёбо. Последним удостоился внимания язык — Минни всё-таки начал отвечать на поцелуй. Вначале действия парня были нерешительными, но постепенно он осмелел и даже попытался перенять инициативу, но куда там. Не пойми как попавший в его квартиру клон бывшего возлюбленного, убедившись, что жертва больше не помышляет о побеге, отпустил волосы, за что Мин был ему искренне благодарен, и, не разрывая поцелуя, наклонился чуть ниже, дабы подхватить партнёра под попу и отнести в успевшую уже остыть кровать. Что тут началось. Его руки были везде, обжигая своими касаниями, заставляя желать ещё большего. Мин не заметил, как слетели с него трусы — слишком быстро, слишком умело действовал незнакомец. Или знакомец?       — Джун, — сорвалось с искусанных губ, едва их выпустили из плена.       — Да, детка, — промурлыкало существо, заставляющее Мина сгорать от желания, в предвкушении дальнейших действий хозяина положения.       — Но почему, Джун?       — ДжеДжун, котёнок, Дже-Джун. Не путай меня ни с кем. Хотя лучше, если ты будешь называть меня Хиро, можно «мой Хиро», грустно добавил Дже, вспомнив тех, кому было позволено так к нему обращаться, но, тряхнув головой, словно разгоняя тоску, что накрыла, будто прощаясь с прошлым, решил продолжить: — Повторю то, что однажды уже пообещал: ты забудешь со мной о своём кондитере, я сделаю для этого всё, ты будешь только моим. Слышишь? — Мин кивнул, одновременно веря и не веря в происходящее.       — ДжеДжун, Хиро, — произнёс он имя и прозвище своего теперь уже любовника, «перекатывая» их на языке, словно пробуя на вкус, наслаждаясь звучанием. — Мой Хиро, — улыбка осветила лицо и глаза заискрились неподдельным интересом, что же будет дальше?       Едва горячие влажные губы коснулись нежной кожи на шее, ЧанМин решил отдаться на волю чувств, отбросив все сомнения, забыв обо всех опасениях, сосредоточившись на своих ощущениях, спровоцированных ласками красивого блондина, находящегося рядом, доводящего его до исступления.       В очередной раз застав ДжунСу вдрызг пьяным в чьей-то постели, ЮЧон по привычке схватил того за шкирку, как нашкодившего котёнка, и потащил за собой. Приведя его к себе, молча поставил глупого демонёнка под ледяные струи, чтобы тот как можно скорее пришёл в себя. Тёмный протрезвел, но голова ещё не так быстро соображала, как хотелось бы, поэтому покинуть душ он догадался он лишь через полчаса. К тому времени его трясло от холода, противные холодные ручейки стекали с него на пол, образуя постепенно внушительных размеров лужу.       — Ну что, пришёл в себя, идиот?! — кричал друг.       — Отвали, придурок, — вяло огрызнулся Су. — И чего тебе неймётся? — пожал он плечами. — Мне было хорошо, пока не пришёл ты. И что у тебя за привычка избивать всех моих любовников? Так ко мне скоро подходить никто не будет.       — Это идея, в следующий раз постараюсь хорошенько, чтобы так оно и было.       — Слушай, ну чего тебе надо, чего ты меня опекаешь? Надоело! — в голосе послышались истерические нотки.       — Ты действительно думаешь, что ДжеДжуну было бы приятно видеть тебя в таком состоянии?       — О каком ДжеДжуне идёт речь? — в комнате сразу стало как-то холодно, настолько ледяным и спокойным казался демон. — Уж не о том ли, которому наплевать на чувства друзей? Который только и делает, что постепенно умирает здесь, как ни претенциозно это звучит? — в глазах Су заблестели слёзы.       Хранитель прижал слабо сопротивляющегося тёмного к себе, шепча тому на ушко:       — Уже нет. Ему удалось стать человеком, он счастлив. Порадуйся же за него, милый.       Демон оторвал свою голову от груди ангела и изумлённо посмотрел на него.       — Как? Как ему это удалось? — удивлению не было предела. — Это же невозможно, — прошептал он.       — Оказалось, возможно, — улыбнулся ЮЧон. — Хочешь, пойдём вместе на него посмотрим, предложил он товарищу.       — Конечно хочу! — моментально отреагировал тот, мордашка просто светилась.       Через несколько мгновений они стояли у кровати, на которой двое занимались любовью. Зрелище было завораживающим. ДжунСу смотрел, не отрываясь, невольно представляя на месте мальчишки себя, вспоминая какими требовательными могут быть эти губы. Сколько любви и ласки может дарить этот белокурый ангел. Стало грустно и почему-то больно, Су почувствовал свою ненужность, ведь ради этого парня возлюбленный отказался от всего, что было, даже от них с ЮЧоном, хотя связывало троих гораздо больше, чем простая дружба. Слёзы опять застлали глаза, он, оглянувшись, посмотрел на хранителя. Тот только улыбнулся:       — Он счастлив, ведь ты всегда этого хотел, так порадуйся за него, — и поцеловал своего демона, слизывая солёную влагу со щёк.       — Он бросил меня! — казалось, обида накрыла с головой. — И тебя тоже, так чему радоваться? Что какой-то слабый человечишка переплюнул нас обоих, завладев тем, кто нам дорог, ничего для этого не сделав?       — Недавно ты сам таким был. Человеком, я имею в виду. А радоваться надо тому, что Дже нашёл своё счастье, пусть и без нас. Но неужели ты чувствовал бы себя лучше, валяйся он дальше как сломанная кукла? Тебе было бы легче видеть, как он день за днём теряет себя, тягу к существованию, превращаясь в тень?       ДжунСу изумлённо распахнул глаза. Об этом он не подумал. ЮЧон был прав. Сейчас они видели другого Дже, нежели несколько дней назад. Этот был полон жизни и… похоти. Именно таким когда-то Су его и полюбил. Да, стоило порадоваться за него. Порадоваться и отпустить.       ЧанМин некоторое время наблюдал за спящим рядом с ним блондином. Взгляд скакал с пухлых искусанных губ к трепещущим во сне ресницам, с ямочки между ключицами к аккуратному ушку, слегка прикрытому светлым локоном. Казалось, что он может бесконечно любоваться парнем, однако естественные потребности организма буквально позвали его в «отдельный кабинет». Вздохнув и сожалея, что придётся на некоторое время покинуть двойника Джуна, чудесным образом появившегося в его квартире, Мин всё же нехотя поднялся и направился в уборную, намереваясь, раз уж встал, после зайти и в ванную, чтобы освежиться. Ему хотелось обдумать сложившуюся ситуацию, не отвлекаясь на хорошенькое личико партнёра, дабы решить для себя, что же следует делать дальше. Но, опасаясь, что ненасытный сексуальный маньяк в лице ДжеДжуна или Хиро, как тот просил себя называть, может исчезнуть, сделать это решил как можно быстрее.       Едва скрипнула притворяемая Максом дверь, как блондин вздрогнул, словно этот звук потревожил его. Голова лихорадочно заметалась по подушке, глаза зажмурились, казалось, изо всех сил и с искусанных губ слетели слова:       — Нет, нет, не надо! Я не хотел.       Интонация периодически менялась, как и смысл произнесённого от просяще-умоляющего до угрожающего:       — Пожалуйста, я прошу Вас, не надо! Я всё сделаю… Не трогай его! Нет!!!

***

      Дже смотрит на звонко хохочущего мальчика, что кажется зеркальным отражением его самого за небольшим исключением: отсутствием небольшого родимого пятна на шее. Это существо заставляет радоваться всех вокруг. Вдруг словно туча набежала на чело веселящегося ребёнка, Дже следит за взглядом брата. К ним приближается воспитатель. Дже пытается прикрыть собой своего клона, но, увы, все попытки оказываются неудачными, и монстр настигает его, принимается расстёгивать штанишки…       — Не трожь его! Нет!!! — но оба, его брат и воспитатель, исчезают…

***

      Вот Дже стоит тупо смотрит на то, как под его грудью туда-сюда скользит по столу скатерть в такт монотонным движениям мужчины позади, мужчины, что находится сейчас внутри него. Всё кажется таким обыденным, даже боль привычна. И лишь одна мысль бьётся в мозгу: «Поскорее бы…»

***

      ДжеДжун не знает, что делать, его хозяин умер. Не своей, конечно, смертью. Просто несколько минут назад тот пришёл домой с пулевым ранением в живот. Сначала молодой человек думает, что мужчина напился, настолько неуверенной и шаткой кажется походка. Не успев удивиться, чего это практически непьющий хозяин так нализался, Дже, обернувшись после того, как закрыл за ним дверь, видит, как господин О сползает по стене, прижимая что-то объёмное к животу, а потом падает на бок, скрючившись в позе эмбриона. Этим чем-то оказывается чехол от сиденья в машине. Расширившимися от ужаса глазами Дже смотрит, как на полу растекается лужа тёмного, почти чёрного цвета. Кажется, что время замедлило свой бег. В воздухе резко запахло железом. Ненужная уже тряпка валяется рядом с телом, она насквозь пропитана этой вязкой субстанцией. Молодой человек чувствует, как холодеет внутри, ноги кажутся ватными и уже не держат своего хозяина, который падает на колени перед мужчиной, продолжая смотреть на хватающего воздух ртом, словно рыба без воды, господина. Несколько мгновений, и господин О смотрит на мир уже невидящими глазами…       Придя в себя через полчаса, блондин понимает, что это свобода. Неизвестный убийца помог ему, вероятно, сам того не подозревая. ДжеДжун начинает действовать. Кидает в сумку самое необходимое, берёт деньги из сейфа, который хозяин никогда не закрывал. Может, таким образом он пытался спровоцировать своего «питомца» нарушить одно из правил, проверяя, стоит ли тому доверять? Но Дже не рисковал, предполагая, что может ему грозить. Однако теперь можно всё. Уже практически выходя из дома, на пороге он сталкивается с мужчиной в лиловом костюме.       — Опа, какой красавчик! И куда же ты спешишь?       Дже испуганно смотрит на незнакомца и, сглотнув вязкую слюну, вдруг внезапно наполнившую рот, срывающимся от страха голосом произносит:       — Ухожу.       Прозвучало это даже несколько обречённо, ибо молодой человек знает, что его хозяин не был белым и пушистым существом, а потому и его друзья или недруги, что, впрочем, однофигственно, ангелами отнюдь не могут быть. Он даже успевает представить себе, что с ним могут сотворить. Видеть подобное ему никогда не приходилось, но представление об этом из разговоров хозяина в редкие случаи, когда к тому приходили друзья, он имел.       — А кто тебе разрешил, котёнок?       Дже вскидывается — его просто вымораживает это «котёнок» — но, вспомнив, кем этот улыбающийся мужик может оказаться, опускает глаза, стараясь дышать через раз, чтобы как можно меньше его раздражать. Холодные пальцы касаются подбородка, приподнимая лицо парня и заставляя того взглянуть в синие глаза.       — Я вижу, он хорошо тебя выдрессировал, — всё так же улыбаясь говорит незнакомец, кивая на остывающий труп господина О. — Покажи-ка мне, что ты собрался унести с собой, — следует приказ, не подчиниться которому — смерти подобно.       Пальцы с подбородка исчезают, и ДжеДжун, торопясь, дёргает за бегунок молнии на спортивной сумке. Несмотря на страх, плескающийся внутри, он, переминаясь с ноги на ногу, старается не испачкаться в крови, растёкшейся по полу и принявшей уже вид киселя почти чёрного цвета, блестя в искусственном свете глянцевой плёнкой. Сумка, наконец, открывается, являя взору парня и посетителя бесформенной кучей накиданные вещи и несколько пачек денег в банковской упаковке.       — Ого, а малыш-то не промах, — свистит мужчина, оглядывая содержимое сумки. Но, извини, котёнок, — Дже опять передёргивает, но он по-прежнему предпочитает молчать, — я не могу позволить тебе забрать всё это, — незнакомец перебирает длинными пальцами пачки денег. — Если только вот, — с этими словами незнакомец протянул ошарашенному парню две пачки банкнот.       Видя бескрайнее удивление в глазах парнишки, незнакомец, перестав улыбаться, суёт деньги тому в руки и, наклонившись, шепчет на ухо:       — Бери, ты заслужил, тебе они сейчас нужнее. А теперь, — мужчина вновь выпрямляется, — беги отсюда со всех ног, детка. Постарайся забыть обо всём и начать другую жизнь, — тут он пристально смотрит в большие карие глаза, в которых плещется изумление. — Если, конечно, у тебя получится.       Дже, всё ещё не веря в происходящее, бочком старается протиснуться мимо непрошенного гостя к двери. И когда манёвр удаётся, а сопротивления со стороны постороннего не следует, молодой человек порскает за дверь и со всех ног несётся на выход из ненавистного жилища.

***

      ДжеДжун сидит у фонтана. Он не знает, куда идти. Кажется, что плечо, на котором сейчас висит сумка с лежащими в ней деньгами, теми самыми, грязными, горит, но сейчас они действительно нужны, незнакомец был прав. Рядом присела женщина, красивая, в шикарном комбинированном платье из шёлка и кружев глубокого синего цвета.       — Что делает здесь такой хорошенький мальчик?       Голос у неё глубокий, и звучат в нём мягкие тёплые переливы, обволакивающие словно плотный бархат, укрывающие от всего суетного и никчёмного. Так и хочется прильнуть к этой мягкой на вид груди, спрятаться от целого мира. Дже так и делает, не отдавая себе отчёта в своих действиях.       — О, — звучит удивлённо, но одобряюще. — Солнышко, успокойся, пойдём со мной, нам с тобой о многом нужно поговорить.       И юноша подчиняется, идёт словно щенок на поводке…