Часть 16
8 октября 2015 г., 14:33
Дже резко распахнул глаза. Ему показалось, что вся жизнь промелькнула перед ним. Хотя в какой-то степени так оно и было. Бывший ангел уверен был, что всё увиденное и есть его прошлая жизнь, о которой он до сих пор ничего не помнил. И, если честно, именно сейчас захотелось снова всё забыть, ибо мало хорошего он видел, разве только в раннем детстве, пока родители были живы и рядом был братишка, он был счастлив, да и только. Тяжело дались воспоминания, но небесная жизнь научила его не унывать в любой ситуации, поэтому мужчина решил продолжать жить, будто не было ничего поганого в прошлом. По крайней мере пока, а там видно будет. Единственное, в чём он не был уверен, так это в том, стоит ли искать брата. Нужен ли он тому?
Джун сел, встряхнул головой и только сейчас заметил, что в постели находится один, а солнце уже в зените. Сколько же он проспал? Хотя они с мальчишкой уснули только под утро, так что подняться за полдень вполне нормально, учитывая их состояние на момент отключки. Натянув на себя джинсы, Дже пошёл в сторону ванной комнаты, но запах чего-то горелого, донёсшийся из кухни, заставил его свернуть к святая святых всех домохозяек. Комната, в которой нормальные люди должны готовить пищу, делиться с домочадцами своими впечатлениями о том, как прошёл день, и наслаждаться трапезой, была наполнена дымом. Рядом с распахнутым окном стоял Макс и отчаянно махал полотенцем, словно пытался подать кому-то там, снаружи, сигнал бедствия.
— Если ты рассчитываешь на помощь со стороны, то вряд ли твой SOS кто-то увидит — слишком много дыма, — не смог сдержаться, чтобы не съязвить, ДжеДжун.
Мин подпрыгнул от неожиданности и встретилась бы его пятая точка с полом, если бы не подоконник, о который он шарахнулся поясницей, когда разворачивался.
— Ой, ты уже проснулся! А я хотел завтрак приготовить, и вот… — молодой человек растерянно развёл руками.
— Ты хочешь накормить меня этим?! — брезгливо глядя на то, что всё ещё продолжало дымиться в сковороде, стоящей на плите, спросил Дже.
— Уже нет, — виновато опустив голову, пробормотал Шим.
— Уф, — облегчённо вздохнул Дже, — а то я уж подумал, что ты решил от меня избавиться, — выдал он, широко улыбаясь, и уточнил: — Из-за того, что плохо себя вёл в постели.
Но Мин этого не видел, он только ещё ниже опустил голову, а уши жутко покраснели.
— Ну, что молчишь? Неужели всё было так плохо? — мужчине нравилось смущать парня.
— Н-нет, — проблеял, заикаясь, тот и поднял глаза на собеседника, — наоборот, даже слишком хорошо, попа до сих пор болит.
Комплимент из уст любовника прозвучал как-то сомнительно, Дже даже не понял толком, похвалили его за подобную активность ночью или же, напротив, выказали претензию. Но долго размышлять над этим бывший наблюдатель не стал.
— А давай я заглажу свою вину, — скороговоркой выдал он и, пока Мин не успел опомниться, сдёрнул с того домашние штаны. Так же стремительно развернув парня спиной к себе, быстро встал на колени и принялся осыпать поцелуями многострадальную часть тела возлюбленного. Тот только охнуть и успел. Но уже через несколько мгновений Минни просто расслабился и ещё раз подумал, как же хорошо, что в его жизни появился этот донельзя развращённый наглец.
ЧанМин ещё ночью понял, что ДжеДжун не лжёт, что он действительно абсолютно другой человек, и общего у него с Ки только внешность. Может, оно и к лучшему. Хотя одна ночь ещё ничего не значит. Кто знает, чем обернётся в будущем эта авантюра. Но молодой человек сделал свой выбор, теперь он будет брать от жизни всё, не оставляя что-то на будущее, иначе, кто знает, вдруг опять судьба решит посмеяться. Ведь не зря говорится: «Человек предполагает, а Бог располагает». Поэтому сейчас у него даже мысли не возникло сопротивляться напору любовника. Он просто наслаждался лаской, что дарил возлюбленный, ибо не сомневался в том, что любит этого человека, о котором, по сути, практически ничего не знает.
***
ДжеДжун пытался забыть прошлое, но не получалось. Он уверен был, что ЮЧон знал о подобном «побочном» эффекте обращения, поэтому и был против. На сердце молодого мужчины потеплело, едва подумал он о друзьях, с которыми делил и горе, и радости, и даже постель. А воспоминания о прошлой жизни «накрывали» спонтанно, кусками, и Дже думал, что так будет до того момента, пока память полностью не восстановится, пока он не смирится с тем, что всё это было, и изменить уже ничего нельзя. По крайней мере он попытался собрать все кусочки мозаики в хронологическом порядке. Флешбэк Женщина, что приютила его после смерти хозяина, очень даже хорошо относилась к ДжеДжуну, несмотря на то, что по сути тот являлся очередной игрушкой. В свои двадцать пять лет женщина была довольно богата и самостоятельна. Имела сеть ресторанов и несколько бутиков, где выставляла на продажу товар известных европейских марок, имея, благодаря своей внешности, деловой хватке и напористости, контракт на поставку оных с производителем, минуя посредников. Поэтому цены в её филиалах отличались от стоимости товара в других магазинах, а в период скидок были доступны даже представителям среднего класса, что давало очевидное преимущество, которое превращалось в поток монет, текущих в её карман и приятно услаждающих слух своим звоном. В переносном, конечно, смысле, но счета, открытые в нескольких банках, постоянно пополнялись, что не могло не радовать хозяйку. Однако она ни разу ни словом не обмолвилась о положении, в котором оказался в её роскошном доме юноша. Напротив, МиЁн многому научила парня: как нужно вести себя в постели, что и по какому поводу одевать, как вести беседу с людьми разного ранга, о чём можно говорить в приличном обществе, как можно соблазнить любого одним лишь взглядом — в общем всему, что, как она считала, могло пригодиться молодому человеку в жизни, чтобы не попадать больше в зависимость к кому-либо. Помимо всего прочего госпожа Сон буквально заставила подопечного пройти ускоренные курсы по экономике. Дже пытался угодить своей наставнице. И делал это с удовольствием, ибо был искренне благодарен за всё, что та для него сделала. Отношения у них были свободными, и каждый вполне мог найти развлечение на стороне. ДжеДжуну практически ничего не надо было, но пару раз всё же он не мог устоять перед девушками, и даже один раз перед красивым молодым человеком, который добивался его с полгода, практически следуя за ним по пятам. Да и тут Сон МиЁн пришлось практически подтолкнуть подопечного, ибо она видела, сколько обожания плескалось в глазах юного сталкера. — Милый, прекрати мучить мальчика. Дай, наконец, ему то, чего он желает. Я же вижу, что и тебе он стал небезразличен. Так чего же медлишь? Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения блондина, и он решил уступить парню. Тем более, что тот со своим хрупким телосложением не был похож на актива. А Дже решил для себя раз и навсегда, что больше никогда не будет «снизу», хватит с него беспросветных лет унижения в детстве и юности. Теперь он сам станет самцом. Мальчика роль пассива вполне устроила, тем более, что на большее он и не рассчитывал. Ночь, проведённая с золотоволосым ангелом, стала одной из самых лучших в его жизни, ибо ДжеДжун, зная, как больно бывает, когда твои желания игнорируют, сделал всё, чтобы доставить удовольствие и партнёру. Однако отношения с мальчиком он решил не продолжать, предпочитая расстаться с ним, пока тот не стал зависим от своего чувства, считая, что тем самым оказывает ему своеобразную услугу. И ничто не могло его в этом переубедить, ни слёзы парнишки, ни разговоры с благодетельницей, которой искренне жаль было безнадёжно влюблённого. Зато мужчины после этого случая в его кровати стали появляться чаще, нежели женский пол. И спроси кто-нибудь о том, почему, ДжеДжун не смог бы ответить. Просто так получалось. Дже очень хотелось найти брата, узнать, как тот живёт, но он боялся, боялся, что Джун испачкается, общаясь с ним. Слишком много было в его жизни грязи. Один-единственный раз он не выдержал и, найдя семейство Кимов, около часа через оконное стекло наблюдал за тем, как они, сидя в тихом семейном кругу, делились событиями прошедшего дня. Картина казалась идиллической. Молодой человек с болью в сердце подумал, что и он мог бы вот так сидеть рядом. Это сейчас он понимал, что воспитатель обманул его. Что расскажи он тогда всё господину Киму, всё было бы иначе, Чхве НамСун ничего не мог бы сделать, чтобы помешать усыновлению. Но осознание пришло только тогда, когда изменить что-нибудь было уже поздно. А теперь ДжеДжуну стыдно было показаться на глаза усыновителям и брату. Что он ответит на вопрос о том, как провёл все эти годы? Он сам загнал себя в тупик, не без помощи, конечно, гнусного воспитателя, но сделанного не воротишь. В шесть лет трудно оценить реальность угроз взрослого, поэтому Дже успокаивал себя тем, что, несмотря ни на что, сделал тогда всё правильно. Жизнь вновь потекла своим чередом, пока… — О, Ённи, дорогая, познакомь меня со своим молодым златокудрым Аполлоном, — к ним приближался довольно высокий красивый мужчина. Волосы его были цвета воронова крыла, отливающего глубоким синим в искусственном свете. На своеобразный светский раут, что устраивал у себя один из владельцев сети магазинов по продаже изделий из драгоценных металлов, МиЁн была приглашена за неделю до самого события. Естественно, что о кандидатуре сопровождающего даже не задумывалась, ибо кто мог сравниться с ДжеДжуном, его молодостью, красотой, изяществом манер, к полировке которых она сама приложила руку. Но она никак не ожидала, что увидит здесь своего давнего знакомого. Джеймс Стаут был весьма жёстким дельцом. Он ни с кем не шёл на компромисс, всегда чётко оговаривая условия сделки. Если же потенциальных партнёров что-то не устраивало, или они пытались каким-либо образом выторговать для себя скидки или бонусы, то отношения резко обрывались, причём как минимум на год — мог себе позволить. Да и противозаконными методами достижения своей цели не гнушался. Познакомилась госпожа Сон с этим человеком на одном из подобных мероприятий. Обоим было скучно, разговоры, крутившиеся вокруг одного и того же, поддерживать не хотелось, и так получилось, что оба, и мужчина, и молодая женщина, потянулись за одним и тем же бокалом шампанского. Длинные изящные пальцы соприкоснулись с нежными ухоженными, и словно искра пробежала. Вечер продолжился за бокалом тёплого расслабляющего глинтвейна и за беседой обо всём, вплоть до любимых мультфильмов. МиЁн поначалу даже была влюблена немного, покорённая шармом и обходительностью брюнета, но после признания Стаута в том, что он является гомосексуалистом, была рада, что чувство не успело перейти в разряд необратимых и безответных. И общение продолжилось на уровне друзья-товарищи, но не более. А потом Джеймс вообще исчез, покинув страну на неопределённое время. И вот, пожалуйста, появился, как чёрт из табакерки. Да ещё глаз положил на её личный эскорт. — Джеймс?! Какого чёрта ты здесь делаешь? МиЁн даже себе не могла объяснить, какое чувство на данный момент преобладало: изумление, спровоцированное неожиданным появлением человека из недавнего, но всё-таки прошлого, досада, что знакомый практически не изменился, оставаясь таким же магнетически привлекательным, как и прежде, или же лёгкое беспокойство за ДжеДжуна, который всё ещё не избавился от некоторой доли наивности. А уж как умеет «подать» себя этот змей-искуситель, она знала, сама когда-то чуть не попалась на эту удочку. И лишь честность самого Стаута не позволила ей так опрометчиво поступить. — Фи, детка, ты научилась говорить, как базарная торговка, — всё так же, не сводя глаз со спутника своей подруги, протянул Джеймс. — Заметь, это самые приличные выражения, что смог выдать мой мозг, едва я тебя здесь увидела. А по поводу торговки… знавала я одного зеленщика, который читал Ницше в подлиннике. — Ницше… ты меня разочаровываешь. Ну да ладно, мы отвлеклись. Так ты познакомишь меня со своим прекрасным спутником? — Познакомьтесь, это Ким ДжеДжун, мой помощник и ученик, а это Джеймс Стаут — человек, торгующий всем подряд, что может принести хоть какую-нибудь прибыль, от драгоценных побрякушек до секретов самых влиятельных людей. Весьма неплох, кстати, в своём деле, — на последних словах Стаут, ухмыльнувшись, отвесил шутовской поклон. — Но будь осторожен, милый, этот маньяк очень любит соблазнять красивых мальчиков. — Не всех, дорогая, не всех, а только очень хорошеньких, таких как ты, ДжеДжун, похожих на маленьких милых котят, — с расстановкой произнёс незнакомое имя Стаут и плотоядно улыбнулся. Во время этой дружеской перепалки Хиро не знал, куда себя деть. Незнакомец настолько пристально и нагло его разглядывал, буквально раздевая глазами, что румянец смущения залил щёки, заставляя их гореть. Но когда Ким увидел улыбку, ему захотелось тут же, сию минуту, убежать как можно дальше от этого человека, пока он не успел подчинить своей воле. И молодой человек почти сделал это, но вдруг вспомнил, что находится здесь в качестве сопровождающего своей благодетельницы, и постарался успокоиться, уверяя себя, что ничего плохого не случится. Снова подняв глаза на мужчину, он постарался с достоинством ответить: — Даже у котят имеются зубы и когти, будьте осторожны, господин Стаут. Джеймс расхохотался, глядя на серьёзную моську своего визави. Этот мальчишка нравился ему всё больше и больше. Он решил, что тот непременно будет его, пусть даже на осаду этой крепости придётся потратить год. Тут Стаут критически осмотрел парня и решил, что полгода хватит, и то это будет самой долгой осадой в его жизни. Чаще всего даже напрягаться не приходилось, жертва сама кидалась на шею харизматичному дельцу, тому оставалось только расслабиться и получать удовольствие. Но ради золотоволосого чуда, что так явно демонстрировало свои красивые острые зубки, можно было и потерпеть, оно того стоило, тем сладостнее будет победа. А чудо, одарив мужчину презрительным взглядом и задрав свой хорошенький носик, последовало за спутницей, которая уже направилась к компании, стоящей поодаль и состоящей из трёх мужчин и двух дам. И взгляд жадных обожающих глаз был устремлён прямо в спину гордому парню, буквально прожигая её, заставляя владельца оной поёжиться от неприятного ощущения. «Ты будешь моим, котёнок, сам этого попросишь, а я подожду», — улыбнувшись, подумал Джеймс. Прошло два часа с тех пор, как ДжеДжун и МиЁн появились на этом приёме. Парню казалось, что ноги его отвалятся, а голова распухнет от обилия той чепухи, которую несло большинство из гостей. Он уже устал от сальных раздевающих взглядов, что бросали на него женщины и даже несколько мужчин. Многие пытались каким-либо образом дотронуться до него, и в подобные моменты Дже еле сдерживался, чтобы не показать жаждущим молодого тела, насколько противны ему прикосновения, ибо это удавалось с большим трудом. Не выдержав очередного натиска весьма настойчивой дамы лет сорока, молодой человек позорно сбежал в туалет, бросив свою спутницу и предоставляя ей самой объяснить собеседнице, куда так срочно понадобилось её сопровождающему, тем более выпитые несколько бокалов шампанского искали выход. Когда со срочными «мужскими» делами было покончено, Дже решил ополоснуть лицо холодной водой, дабы немного остыть. В этот момент в помещение вошёл молодой человек лет девятнадцати в чёрном смокинге. Волосы его были выкрашены в огненно-рыжий цвет, глаза подведены чёрным, губы розово блестели. — Я вижу, тебе тоже до чёртиков надоели все эти жеманные мартышки, — с места в карьер начал разговор вошедший. Казалось, его совершенно не смущало то, что находятся они сейчас в месте, предназначенном далеко не для бесед по душам, как и то, что юноша, к которому он обращался, был с ним не знаком. Дже кивнул, слегка смутившись, его сбило с толку такое фамильярное обращение на этом празднике жизни, где для того, чтобы пообщаться с кем-либо, ты должен был предварительно ему представлен, и пробормотал, неуверенно кивнув: — Есть немного. — Хочешь, покажу место, где можно немного отдохнуть? Джеджуну очень хотелось, но он не мог бросить МиЁн. Поэтому он ответил с сожалением в голосе: — К сожалению, я не один. У меня определённые обязательства. — Ой, да ладно, видел я твои обязательства, — ухмыльнулся собеседник, — болтает она с одним из коллег по бизнесу. Пойдём, — и, схватив Дже за руку, незнакомец потащил его за собой. Остановившись в уголочке, откуда весь зал отлично просматривался, он показал рукой в противоположный угол, где МиЁн о чём-то оживлённо болтала с весьма солидным мужчиной средних лет. Убедившись, что сейчас женщина вполне может обойтись без него, Ким дал незнакомцу возможность увести себя в одну из пустующих комнат. Он действительно очень устал, и небольшая передышка сейчас оказалась бы как нельзя кстати. Едва парни вошли в помещение, как рыжий, взглянув в лицо Дже, воскликнул: — Боже, где ты так перемазался?! — и, вынув из внутреннего кармана платок, потянулся к лицу Хиро с намерением вытереть что-то. Дже только и успел, что почувствовать знакомый уже сладковатый запах, когда ткань коснулась его носа. «Как, опять?!» — сердце забилось в истерике — история снова повторялась — и сознание отключилось.
