Любовь или судьба

      Продолжение флешбэка       Всё тело горело, на месте ударов появлялись багровые отметины. Дже еле держался на цыпочках, но всё же несколько раз просто повисал на цепи, из-за этого наручни рвали кожу запястий. Струйки крови бежали по рукам. Через десять минут экзекуция была приостановлена.       — Думаю, достаточно на первый раз. Пойми, мальчик, я не потерплю соперников, пусть даже они существуют лишь в твоей голове. Хочу, чтобы ты полностью принадлежал мне.       — Вы сумасшедший, — прохрипел Дже. Горло саднило, очень хотелось пить. Кожа горела, от пота всё щипало.       — Больной, сумасшедший — не всё ли равно? Выпей, — к губам поднесли стакан с холодной водой.       Карл немного остыл и, посмотрев на багровые полосы, что покрывали практически всё тело юноши, висящего перед ним, так как стоять тот был уже не в состоянии, на руки, залитые кровью, текущей из-под наручней на запястьях, даже содрогнулся. Нет, бывало, он поступал со своими жертвами и хуже, причём не раз, но не так всё хотелось с ДжеДжуном. Совсем не так. Его хотелось ласкать до изнеможения, слышать сладострастные стоны, чувствовать трепет прекрасного тела под своими руками. Но, увы, ревность — плохой советчик. Как было сдержаться, когда сама мысль о том, что кто-то ещё, более удачливый, выиграл джек пот в виде взаимности этого мальчика, по которому сам он сходил с ума. А уж когда мелькнула догадка, что этим счастливцем мог оказаться Джеймс, тормоза и вовсе отказали. И как он ещё смог остановиться, не заменив обычную плеть для разогрева на более жестокие орудия... Как теперь ему быть? Карл понимал, что просить прощения глупо — сам бы он никогда не простил подобное. Думается, что Дже тоже не сможет, несмотря на его мнимую покорность. По глазам парня было видно, что он не смирится с подобным положением вещей и при любом удобном случае попытается сбежать.       Мужчина нажал на рычаг, и цепи, что тянули запястья жертвы к потолку, постепенно ослабли, заставляя её плавно опуститься на пол. ДжеДжуну было сложно подняться, да он и не пытался, не видел смысла. Даже в подобном положении можно было найти свои плюсы: напольное покрытие приятно холодило разгорячённую кожу, принося хоть какое-то облегчение. Карл подошёл к юноше и, присев перед ним на корточки, нерешительно коснулся волос, слипшихся от пота. Дже устало посмотрел на своего мучителя, словно вопрошая, чего тебе ещё надо? Карл, в очередной раз глубоко вздохнув, постарался успокоиться и заговорил:       — Дже, не буду просить прощения, это глупо. Только хочу тебе сказать, что для меня самого всё, что случилось сейчас, стало неожиданностью. Я очень хочу, чтобы ты по собственной воле был со мной, чтобы выбрал меня. Скажи, тебе действительно нравится Джеймс? У меня есть хотя бы малейший шанс на то, что твой выбор будет в мою пользу?       — Нет.       Мужчина не понял, к чему относилось это отрицание: к тому, что Джеймс ему всё же не нравится, или к тому, что шансов у Карла никаких.       — Чего нет? — воззрился он на молодого человека, искренне недоумевая.       — Шансов нет, — выдохнул, казалось, из последних сил тот.       Карл довольно долго пристально смотрел на пленника, словно решая что-то, затем проговорил:       — Что ж, посмотрим. А сейчас поднимайся.       Подойдя к стене за спиной своей жертвы, он нажал на какую-то кнопку синего цвета. Стена отъехала в сторону, открывая ещё одну нишу, больше похожую на крохотную каморку, в одном углу которой лежал тонкий футон, прикрытый шерстяным одеялом, а в другом расположены были унитаз и умывальник. Дже удивлённо смотрел на происходящее. Сколько же ещё подобных секретов хранила эта комната?       — Длины цепи достаточно, чтобы ты при необходимости мог умыться, оправиться, а также лечь спать. Ибо не думаю, что ты не наделаешь глупостей, если будешь свободен. А так я смогу управлять дистанционно, наблюдая из своей комнаты за происходящим здесь.       С этими словами мужчина покинул помещение, не забыв прикрыть своеобразную ширму, что представляла собой кусок стены, оставляя лишь маленькую щель для цепи.       — Сумасшедший ублюдок, — пробормотал ДжеДжун.       Но усталость и нервное напряжение дали о себе знать. Попытавшись кое-как обмыть тело, юноша, снова выругавшись, бросил эту затею, ибо щипало неимоверно. Поэтому он, наскоро умывшись, решил лечь спать, так как ничего более продуктивного в голову не приходило. Обмотав запястья вместе с наручнями полотенцем, разорванным надвое, он лёг на тощий футон, укрылся колючим одеялом и забылся тревожным сном.       Наблюдая за своим пленником, Карл досадовал на себя, ибо все пошло не так, как было задумано. Ревность, спровоцированная равнодушием парня, не оставила ему никаких шансов. Теперь придётся пересматривать весь план по завоеванию глупого мальчишки. Хотя есть беспроигрышный вариант. Если Карл решит поступить именно так, ДжеДжун по собственной воле останется с ним и станет покорной игрушкой. Да, пусть хотя бы таким образом, другого теперь не дано. Мужчина взял в руки телефон и, найдя в списке контактов имя нужного абонента, нажал на кнопку вызова. Три гудка, и из динамика послышалось:       — Джеймс Стаут слушает.       — Недоброго вечера, Стаут, — ухмыльнувшись, проговорил Карл.       — Лэддок*?! С какого перепуга ты мне звонишь?       — А тебе не интересно, что стало с блондинчиком?       — Так это твоих рук дело?! Что ты с ним сделал? Ублюдок, немедленно говори, где он? Я ж тебя из-под земли достану. И никто, слышишь, никто не сможет помешать мне! — орала трубка. Карл даже убрал её подальше от уха, чтобы не оглохнуть. Когда же на другом конце на несколько мгновений воцарилась тишина — возможно, Джеймс собирался с силами для новой тирады — позвонивший продолжил:       — Заткнись и послушай. С мальчиком пока ничего плохого не произошло, просто пришлось его немного наказать, он это заслужил…       — Да ты…       — Заткнись, я сказал! — рявкнул Карл, теряя терпение. — Иначе я брошу трубку, а ты со всеми своими ищейками никогда не найдёшь его. Итак, ты готов меня выслушать?       — Да, — обречённо выдохнул собеседник.       — Другое дело. Так вот. Если хочешь увидеть красавчика, ты должен приехать сюда. Адрес называть или ты его помнишь?       — Помню.       — Но предупреждаю, никакой охраны, вообще никого, слышишь? Ты придёшь один и без оружия. В противном случае никогда не увидишь его, разве только по кускам, и то если повезёт. Ты хорошо понял, что я тебе сказал?       — Да.       — Вот и ладненько…       ДжеДжун не знал, сколько он проспал, ибо время в замкнутом помещении остановилось, и невозможно было даже выяснить, день уже или ночь. Всё тело болело, хотя не настолько, как ожидалось. Хуже обстояло с руками: пока юноша спал, запястья отекли, и теперь любое движение доставляло сильную боль. Поэтому, встав с футона, Дже подошёл к раковине и, открыв кран с холодной водой, подставил руки под ледяные струи. Это принесло небольшое облегчение. Намочив полотенце, молодой человек вновь обмотал им руки и сел на крышку унитаза. Он не знал, что его ждёт, хотя предположения были, причём одно хуже другого. В конечном итоге Ким понял, что живым его отсюда вряд ли выпустят. А потому решил сопротивляться. Да, несомненно, этого ему не простят, но так больше шансов умереть раньше, до того, как он превратится в послушное животное, а судя по навыкам Карла доставлять боль, это случится довольно скоро. ДжеДжун не был глуп и понимал: то, что было вчера, являлось лишь слабой демонстрацией того, как можно сломать человека, и наказание было не настолько строгим, как можно было ожидать. Дальше будет только хуже. Поэтому нет смысла пытаться облегчить свою участь, притворяясь послушным.       Услышав характерный звук, Дже открыл глаза и увидел, как злополучная стена, что отделяла его каморку от зала пыток, постепенно сдвигается. Карл уже был там. Юноша даже не подумал подняться, продолжая сидеть.       — Я вижу, ты уже проснулся, — улыбнулся хищник, стоящий напротив. Дже только прищурился, продолжая смотреть на своего мучителя, стараясь, чтобы ни одна эмоция не видна была противнику, пытаясь казаться равнодушным. — Мне нравится твоё спокойствие, хотя я предпочёл бы, чтобы ты смотрел на меня совсем с другим выражением, но так и быть, не буду слишком привередливым. Кстати, я пригласил нашего общего знакомого сюда. Не радуйся раньше времени, — усмехнулся мужчина, заметив проблеск надежды в тёмных глазах, — по договорённости он придёт один, без эскорта, состоящего из телохранителей, полиции и так далее. Оружия при нём тоже не будет, я уверен, он действительно дорожит тобой. Хотя, честно признаться, не ожидал, что наш полигамный друг настолько влюбится в мальчишку вроде тебя. Однако я и сам попал в эти сети. Думаю, что ты этого стоишь. Так вот, у меня к тебе деловое, как бы смешно это сейчас ни звучало, предложение. Я хочу, чтобы ты дал понять Джеймсу, что находишься здесь по своей воле, подтвердив тем самым свои слова действием. Надеюсь, тебе не надо объяснять, как именно это нужно сделать?       — А если я откажусь?       — Я его убью, — просто ответил Карл, будто речь шла о чём-то обыденном.       — Вы сумасшедший.       — Повторяешься, малыш. Однако это ничего не меняет. Могу только уточнить, что убивать я его буду медленно. Сначала прострелю ноги, потом руки, потом…       — Прекрати!       — Как? Ты не хочешь дослушать, что я могу сделать с человеком? Вот уж не думал, что ты настолько чувствителен. Ну, что ты выбираешь? Только запомни, если тебе не жаль будет своего потенциального любовника, то вслед за ним придёт черёд этой дурочки МиЁн. Уверен, она, как и Стаут, побежит на выручку своему питомцу. Так что две мученические смерти будут только на твоей совести. Даже если когда-нибудь тебе удастся сбежать, как ты будешь жить с таким грузом?       Опять ДжеДжун стоял перед выбором. Опять предстояло ценой собственной свободы спасти дорогих сердцу людей. Просто дежавю. Кто там сказал, что история повторяется в виде фарса? Глупец тот, кто это произнёс, дважды глупец тот, кто записал и выдал за аксиому. Драма повторяется и превращается в трагедию. В детстве на кону стояло душевное спокойствие ребёнка, сейчас — две жизни как минимум. Что ж, выбор сделан, даже не стоит сомневаться. Юноша уверен был, что Карл всё просчитал, и угрозы его были абсолютно реальны.       — Я согласен, — ответил он просто, поднимаясь со своего импровизированного сиденья. Движение заставило поморщиться — запястья словно огнём обожгло.       Мужчина, увидев, как молодой человек скривился от боли, стремительно подошёл к нему. Взяв того за руку и увидев, в каком она состоянии, воскликнул:       — Почему ты сразу не сказал?! Что за глупая привычка строить из себя героя? Тоже мне Жанна ДʼАрк.       — Вы это серьёзно? — удивился юноша. — Неужели Вы думаете, что я поверю, будто Вы не подозревали, что может случиться, если не снять эти железки?       Карл ничего не ответил, только зыркнул в сторону молодого человека, а затем, достав из кармана металлический предмет, оказавшийся своеобразным ключом от наручней, тут же расстегнул их и откинул в сторону с какой-то брезгливостью.       — Выйди, — кинул юноше, покидая каморку.       Подойдя к шкафу, он открыл маленький ящичек. Достав оттуда два флакончика с прозрачной жидкостью, тюбик — очевидно с мазью — и бинт, повернулся к пленнику, так и продолжавшему стоять рядом с унитазом.       — Иди сюда.       — Может всё-таки разрешите мне что-нибудь накинуть на себя. А то холодно, — юноша продолжал переминаться с ноги на ногу, испытывая неловкость от того, что оставался нагим.       — Прямо за раковиной скрытая панель, там банное полотенце. Накинь его, этого пока достаточно. Хотя, — мужчина слегка прищурился, бесцеремонно разглядывая парня, который тотчас же бросился искать названную вещь, — голым ты мне нравишься больше. Одежда призвана скрывать недостатки, а ты идеален. А теперь иди сюда, — вновь позвал он, когда пленник обмотался, наконец, махровой тканью.       Дже пожал плечами, искренне не понимая, чего тот так всполошился. Разве не этого он сам добивался вчера, когда пытался доставить жертве боль? Однако подошёл, дал мужчине возможность обработать раны и перевязать. Закончив с бинтованием запястий своего пленника, Лэддок, заняв кресло, похлопал ладонью по широкому подлокотнику, предлагая Киму присесть. Тот решил, что гордость сейчас не самый лучший советник, поэтому молча приземлился на указанное место.       — Малыш, хочу, чтобы ты понял, я не шучу. Я действительно буду убивать близких тебе людей, пока ты не согласишься быть со мной. Выбирай.       — Зачем Вам это нужно? — голос юноши дрожал.       — Считай это капризом или помешательством, как пожелаешь, но ты станешь моим. Пусть сначала таким несколько диким образом, потом ты изменишь своё мнение, поймёшь, что зря тратил время на сопротивление. Ты обязательно меня полюбишь. Я подожду. Хотя это не значит, что всё это время я не стану к тебе прикасаться, напротив, именно лаской и приручу. Я умею, поверь мне, — говоря это, Карл поглаживал бедро сидящего на подлокотнике парня, но как только рука поднялась выше, забираясь под полотенце, ДжеДжун дёрнулся, ему захотелось вскочить, но он тут же попытался сделать вид, что ничего не произошло. Однако было поздно, движение заметили.       — Итак, ты хорошо меня понял, мальчик?       — Думаю, да. Что от меня требуется?       — Ты должен сделать всё, дабы Стаут поверил, что ты остаёшься со мной по собственной воле, причём подтвердить это наглядно, даже проявить инициативу. Надеюсь, объяснять не нужно, каким именно способом?       — Нет. Сколько у меня времени?       — Три часа. Сейчас я отведу тебя в комнату, где ты находился в прошлый раз. Там есть всё необходимое, чтобы привести себя в порядок. Запомни, Джеймс не должен догадаться о том, что здесь вчера произошло.       — Я понял.       — Вот и ладненько, — похоже, это «ладненько» было одним из любимых слов Лэддока.       Карл завязал глаза парню шелковой лентой.       — Надеюсь, ты понимаешь, что это банальная необходимость, ибо, в отличие от прежней комнаты, где ты пребывал в прошлый раз, я хочу, чтобы местоположение этой осталось тайной даже для тебя.       Молодого человека через пятнадцать минут блуждания по лабиринту комнат уже стало подташнивать, ибо опасения, что это очередной обман, оставались. А может Карл просто кружил Дже на одном месте, пытаясь ещё больше запутать, кто знает. Но вот лента с глаз снята, и юноша действительно оказался в той самой комнате, где провёл ночь после первого похищения. Карл, не говоря ни слова, удалился. Дже даже был этому рад, ибо разговаривать сейчас настроения не было. Быстро приняв душ, юноша достал из шкафа белую футболку и голубые джинсы.