Танцуют все
14 ноября 2014 г., 20:36
Дерек был в благодушном настроении: они поймали очередного преступника, Стайлз не успел смыться без браслета (хотя поползновения явно были). В общем, жизнь удалась.
Когда он приезжает домой, особой усталости не чувствует, поэтому он начинает готовить себе полноценный ужин – не полуфабрикаты на сковородке, а нормальное мясо с нормальным картофелем. Аппетитный запах так хорошо распространяется по дому, что на него лениво приползает Питер.
— О, племянник, я смотрю, у тебя настроение хорошее.
Хейл-старший царственно приземляет (это иначе и не назовешь) свое мягкое место на стул и закидывает ногу на ногу. Дерек закатывает глаза и переворачивает мясо.
— Как там Стайлз? — продолжается допрос.
Пожалуй, это было одной из худших вещей в совместной жизни с родственником. Не сказать, что Питеру до всего было дело, но интерес просыпался в нем редко, да очень метко. Прямо как в этот раз.
— Нормально, — пожимает плечами Дерек. Он прихватывает полотенцем ручки кастрюли с картошкой и осторожно сливает кипяток в раковину. — Сегодня поспособствовал поимке старой знакомой... Ну, как – знакомой. Лично, как я понял, они друг с другом не встречались, но какие-то тайные махинации производили.
— Вот как, — задумчиво тянет Питер. Дерек в последний раз проверяет мясо и выключает газ. Дядя неторопливо встает и начинает доставать из шкафчика столовые приборы.
— Будешь? — зачем-то спрашивает агент, на что Питер лишь хмыкает и безмолвно ставит на стол две тарелки. Ну, еще бы он пропустил бы человеческую еду!
Ужин проходит в молчании. Питер сосредоточенно разрезает мясо, будто находится на светском приеме, при этом не забывая наблюдать за племянником. Тот же явно витает где-то в облаках. А может, в своем департаменте. А может, с одним консультантом-преступником. Зря что ли их коллеги и ближайший родственничек устроили тотализатор? И Питер планирует отхватить неплохой куш – он поставил на то, что племянник будет «готовеньким» через три месяца. Остается только подтолкнуть его к этому. Бойд, например, явно окажется в проигрыше – он поставил на то, что «слияния» вообще не состоится (то ли наивный такой, то ли что...), Эрика – на полгода, Айзек – на год. Но Питер-то знал, что Дерека надолго не хватит. Мужчина уже чувствует, как денежки плывут прямо в его руки, как несмышленые рыбки. Но дядюшка Питер сумеет позаботиться о них. В этом никто не сомневается.
***
Ночью разразилась гроза. Стайлз отчего-то не мог заснуть, наблюдая за вспышками снаружи. В голову упрямо лезли мысли о его странном существовании. Как бы то ни было, уснуть он смог лишь под утро, с трудом поднявшись под звук будильника. Стайлз медленно разлепляет глаза и нехотя вылезает из-под одеяла. Через открытую балконную дверь ощутимо тянет прохладой, и Стайлз ежится, стоя босыми ногами на остывшем за ночь полу. Ему очень лениво, и он еле-еле (хоть и замерзает) одевается и так же медленно выползает из дома, кивком поздоровавшись с завтракающей Лидией. Starbucks, два стаканчика кофе – вполне привычная схема. На этот раз только руку утяжеляет огромный черный зонт-трость. Небо печально-хмурое, но дождя нет. Стилински неохота попасть под дождь. Ему вообще все неохота. Единственное желание – закутаться в теплый плед и лечь спать. Можно даже не на кровати, но хоть как-то вздремнуть. Стайлз страстно мечтает о том, чтобы на сегодня не было никаких дел, однако знает, что данная мечта неосуществима. Тщательно сдерживая зевки, он поднимается на лифте на 21 этаж, и когда двери разъезжаются, Стайлз только чудом не врезается в Дерека, еле удержав подставку с обжигающими стаканчиками. — Я смотрю, утро у тебя не очень доброе, — хмыкает Хейл, разглядывая помятую физиономию своего консультанта. — Какое есть, — ворчит Стайлз. Дерек заталкивает его обратно в лифт и нажимает кнопку первого этажа. — И куда мы? — Дело зовет, — таинственно отвечает Дерек и подмигивает. У Стилински нет сил даже на то, чтобы закатить глаза. Хейл берет одну чашку, сразу же нарушая равновесие, но Стайлз успевает выровняться. — Спасибо за кофе. — Всегда пожалуйста, — пожимает плечами Стайлз. В голову напрашивается картинка о том, что было бы, если бы этот кофе оказался на пиджаке агента. Вряд ли Стилински будет помилован. Отправка в химчистку – меньшее, что ждет его.***
Несмотря на крепкий кофе, в машине Стилински почти засыпает. Дерек неодобрительно косится, но никак не комментирует – сам вымотался, пререкаясь накануне с дядей. Тому будто что-то в голову стукнуло, и он решил устроить допрос с пристрастием о Стайлзе. В итоге агент лег в кровать далеко за полночь, а после еще и пытался анализировать поведение «дядюшки». Так и не придя к конкретному выводу, он заснул, и приснился ему почему-то Стайлз, переодетый в Санту и напевающий «Йо-хо-хо, и бутылка рома». К чему это было, Дерек так и не понял, но помятый Стайлз вызвал определенную ассоциацию, и Хейл еле удержался от смеха. Они приезжают к Музею Метрополитена. Стайлз удивленно смотрит на Дерека и тот начинает рассказывать. В музей анонимно поступила картина, якобы Эдгара Дега, из серии «Танцовщиц». Таким образом, Стайлзу надо было всего лишь установить ее подлинность. Они идут прямо в кабинет директора. Стайлз с интересом оглядывается по сторонам, сетуя, что музей не входит в радиус действия браслета. Молодой человек с удовольствием побродил бы по залам, почерпнул новые идеи... — Добрый день, агенты, — здоровается директор. «М.Дэлер» – читает Стайлз на табличке на столе. — Он – не агент, — кивает в сторону Стайлза Дерек. — Он консультант. — Вот как, — слегка усмехается Дэлер, потом взмахивает рукой: — присаживайтесь. Итак, как вам было известно, к нам поступила картина Дега от человека, пожелавшего для всех остаться неизвестным. Несмотря на то, что наш эксперт успел проверить ее, у руководства остаются сомнения о ее подлинности. Так что необходим человек... Меня уверили, агент Хейл, что ваш консультант имеет достаточную квалификацию для оценки подобного изделия. — О, несомненно, — кивает Дерек, а Стайлз едва сдерживает усмешку. Директор нажимает на кнопку телефона, вызывая секретаршу. Стилински закидывает ногу на ногу и внимательно рассматривает Дерека, чтобы хоть на чем-то сосредоточиться и не уснуть. Когда агент замечает пристальный взгляд, он вопросительно поднимает брови, на что Стайлз отрицательно показывает головой и демонстративно зевает. В голову приходит мысль позаботиться о слабеньком снотворном, чтобы таких ночей не повторялось. Скотт утверждал, что ему помогает уснуть хорошее вино, но Стилински не хотелось переводить столь ценный продукт на такую мелочь. К тому же, ему это не помогало. Как говорится, физиология у всех разная. — Я так понимаю, можно сразу приступить, — вежливо улыбается Хейл. — Да, конечно, — кивает Дэлер. В кабинет входит секретарша – очень миловидная темноволосая девушка с небольшой родинкой под левым глазом. — Пейдж, милая, принеси этим молодым людям по чашке кофе и позови Энниса с картиной. Девушка улыбается и как-то странно смотрит на Дерека, что абсолютно не нравится Стайлзу. А больше ему не нравится то, что Дерек ей улыбается в ответ больше, чем просто вежливо. Однако консультант заставляет себя выдохнуть и вспомнить о том, что Хейл – не его собственность, и вообще нечего увлекаться собственным тюремщиком. Он не хотел признаваться себе в том, что уже давным-давно не считает Дерека своим тюремщиком, ведь это бы сыграло на желании убежать, бросить все и покинуть Нью-Йорк. Так что лучше пусть Дерек кем-то увлечется и очистит тем самым совесть Стайлза. Сердце при этом в расчет не принимается. Стайлз задумчиво помешивает сахар в чашке, наблюдая из-под опущенных век за тем, как перемигиваются Дерек и эта Пейдж, и все больше понимает, как его это раздражает. Будто внутри нарастает буря, готовая выплеснуться наружу ураганом «Катрин» или тайфуном, к чертям собачьим снесущими все вокруг. И не факт, что сам Стилински не пострадал бы первым при этом извержении. Когда накал уже почти достигает границы терпения (а Дерек и Пейдж перешли к взаимным комплиментам), в кабинет входит мощный мужчина, осторожно несущий в руках картину, спрятанную в чехол. Стайлз медленно ставит чашку на стол и так же медленно встает, стараясь держать себя в руках и ничем не показать внутреннее напряжение. — Вот, что просили, шеф, — мужчина кладет картину на стол. Стайлз облизывает губы и подходит ближе. У Дерека даже мелькнула ассоциация с маньяком, по крайней мере, глаза у консультанта блестели именно так. Стайлз с неким благоговением снимает чехол, от чего Дерек закатывает глаза, но никак не комментирует. Ткань с тихим шорохом медленно скользит по полотну и раме, а Хейлу кажется, что Стайлз просто издевается и испытывает терпение. Тот же едва заметно улыбается уголками губ. — Ну, что скажете? — нетерпеливо интересуется директор. Стайлз бросает на него насмешливый взгляд и склоняется над картиной. На картине изображена танцующая на сцене девчушка в бледно-розовом платье. Стайлз хмурится, и Дерек не может понять, от чего это. Консультант миллиметр за миллиметром осматривает полотно, чуть касается подушечкой пальца до краски возле рамы, а потом очень напряженным голосом просит лупу. Дерек подбирается ближе, догадываясь, что что-то происходит. Он прямо чувствует это. Стайлз бледен, на висках выступил пот. Он не понимает, как такое возможно и надеется, что просто ошибся. И с лупой он надеется выяснить это точно. Он скользит взглядом по четким линиям и, наконец, натыкается взглядом на то, что искал и что боялся найти. — Дерек, — хрипло произносит он, отстраняясь. — Эта картина – очень талантливая копия. И я знаю, кто автор. Он протягивает Хейлу лупу и тыкает пальцем в место переплетения «складок» пачки танцовщицы. Там, присмотревшись, Дерек видит знакомый узор: переплетенные «SS». — Автор – я, — облизывает губы Стайлз и внимательно смотрит на поднявшегося Дерека. На лице последнего застыло нечитабельное выражение, и Стилински понял, что попал.
