Одинокий волк

      Картину отправили к уликам, а Стайлза – в кабинет Дерека. И вот сидит несчастный консультант и думает, как выйти из ж... из сложившейся ситуации. По хорошему счету, он даже не представляет, как картина могла оказаться в музее, потому что ее прежнее местонахождение Стайлзу было известно, и совсем никак не предполагалось, что «Танцовщица» окажется выставленной в музее. Во всем этом Стилински чувствует огромную подставу.       — Ну, и что ты мне поведаешь? — Дерек с мрачной миной на лице заходит в кабинет и опускается в свое кресло. Мягко, спокойно. «Будто хищный зверь», – приходит ассоциация.       — То, что эту картину я нарисовал довольно давно и она никак не предполагала такого к себе отношения.       — Она была у тебя? — в лоб спрашивает Хейл, подозревая, что Стайлз начнет юлить и изворачиваться.       — Нет, — после секундного молчания вздыхает подозреваемый. — Она была не у меня.       Дерек вопросительно вскидывает брови, а Стилински отвечает недоуменным взглядом. Естественно, на агента это не действует.       — Почему мне надо все из тебя тащить клещами? — хмурится мужчина. Стайлз горько вздыхает.       — Его зовут Дэнни. Дэнни Махилани. И он не преступник ни в каком месте. Я подарил ему картину в знак... нашей дружбы. Насколько я знаю, он повесил её у себя в студии и хвастался.       — Адрес! — требовательно заявляет Дерек.       — А может, я сам? — жалобно просит Стилински. Дерек снова хмурится, а Стайлз – вздыхает.

***

      Стайлз все еще не уверен в правильности происходящего. Если учитывать, что отношения с Дэнни хоть и были... дружескими, некоторое время таковыми не являлись. Парни пересчитали своими телами все горизонтальные (да и вертикальные) поверхности в квартире Махилани. Так что тащить Дерека в эту «обитель порока» (как однажды выразился Скотт, в очередной раз заглянув, не постучавшись) являлось явно не лучшей идеей.       «Однозначно!» – мрачно думает Стайлз, когда распахивается дверь, после чего его хватают и целуют в губы. Посмотреть в сторону агента страшно, и все, на что хватает парня, – смущенно оттолкнуть Дэнни и сделать «страшные» глаза, кивнув на Дерека.       — О, это твой парень? — неловко интересуется старый знакомый. Стайлз смущается еще больше. Дерек издает такой звук, будто подавился.       Стайлз думает, что уже давно не был в такой щекотливой ситуации. С одной стороны, его друг озвучил тайное желание Стилински, с другой, Дерек вообще не должен знать об этом. Ведь Стайлз уверен, что его ориентация абсолютно далека от цвета неба.       — Нет, — наконец, выдавливает Стайлз. — Он – агент ФБР.       — Неужели за расследование кражи взялась инстанция выше полиции? — удивленно хмыкает Дэнни.       — Кражи? — одновременно спрашивают Дерек со Стайлзом.       Дэннни прикусывает губу и чуть отходит в сторону, пропуская в квартиру посетителей. Он отводит их в гостиную, где Стайлз старается не вспоминать о том, что происходило на персидском ковре, или на столе, или на диване, на который они с Дереком садятся...       Гостеприимный хозяин приносит по чашке чая и, усевшись на принесенный стул (Стайлз старательно пытается усмирить почему-то возникающее возбуждение), начинает рассказывать:       — Неделю назад я вернулся из отпуска...       — А кем вы работаете? — интересуется Дерек.       — Дэнни – фотограф в одном журнале, — быстро отвечает Стайлз, бросая взгляд на висящие на стене фотографии. Дерек заинтересованно поворачивается в ту сторону. Среди прочих его внимание привлекает обнаженное мужское тело, в области таза прикрытое какой-то на вид шелковой тканью. Дерек так внимательно разглядывает, будто от этого зависит его жизнь. Он видит россыпь родинок по всему телу, что наводит на определенную мысль, и Хейл смеряет Стайлза подозрительным взглядом, на что тот пожимает плечами, мол, почему бы и нет.       — В общем, я вернулся из отпуска, — продолжает Дэнни, — и обнаружил, что меня обокрали. Я тут же написал заявление в полицию, но найдено ничего не было. Самое интересное, что украли все работы Тома...       Дэнни поднимается и идет куда-то.       — Том. Серьезно? — одними губами произносит Дерек, на что Стайлз снова пожимает плечами.       — Осталось лишь это, — Дэнни приносит из закромов статуэтку волка, воющего на луну. Стайлз еле удерживается от того, чтобы не вздрогнуть. Он знает, что это за знак, и явно догадывается, кто бы мог его оставить.       — Что это? — интересуется Хейл, беря фигурку и внимательно ее разглядывая. Почему-то Стайлз приходит к выводу, что волк очень естественно смотрится в руках агента.       — Это – «Одинокий волк», — отвечает Дэнни. — Точнее, его копия, выполненная Тони.       — Что за одинокий волк?       Дерек скользит подушечками пальцев по гипсовому боку «животного», отмечая искусность и явное восхищение человека, делавшего статуэтку.       И тут Стайлз понимает, как неудачно все складывается. Вот сейчас Дэнни расскажет все, Дерек что-нибудь заподозрит, и тогда хана партизанской деятельности Скотта и Стайлза. Но если он начнет возмущаться, то эффект будет еще сильнее.       — Ты всерьез собираешься рассказывать эту легенду? — с досадой произносит Стайлз, надеясь, что фишку не просекут.       — Тебе же нравятся такие вещи, — чуть удивленно хмыкает Дерек.       — На данный момент мне кажется, что важнее найти все украденные копии, пока они не оказались в других музеях.       — Ничего. Пять минут мы уделить можем, — пресекая всякие возражения, произносит Хейл и кивает Дэнни. Стайлз тихо вздыхает, но устраивается на диване удобнее и прикрывает глаза, начиная слушать историю, которую сам же когда-то рассказал, которая, должно быть, въелась в его мозг, отпечаталась в ушах и на языке. Ту, что составляет смысл его жизни на данный момент.       Когда-то давно, незадолго до того, как на землю Америки ступили орды англичан и испанцев, жило одно племя индейцев. Они жили обособленно, мирно, охотились только для питания и лишь в необходимых случаях. У них было всего в достатке: рыба водилась в реках, вокруг было достаточно ягод, грибов и другого зверья. Никто не воевал, они водили дружбу с другими племенами.       И вот однажды произошло то, что нам всем известно: покорение Америки. Белые стали вырезать племя за племенем, а тех, кто оставался в живых, пленяли и «колонизировали». И тогда шаман того племени взмолился богам, чтобы те дали людям возможность выжить. Смиловались боги, и наделили индейцев возможностью превращаться в огромных волков. Напоминанием об этом стала ниоткуда появившаяся статуэтка в виде волка, воющего на луну.       Индейцы вполне успешно отражали атаки белых, разрывали их на части, устрашали воем. Пока, наконец, из-за моря не приплыл какой-то военачальник. Он сумел скоординировать людей, а так же привез запас огнестрельного оружия. Против него оборотни, даже обладая сильной регенерацией, ничего поделать не могли. Англичанин стер всю деревню с лица земли, на память забрав с собой статуэтку. Вот только глаза ее теперь были красными, как будто на них капнули кровью.       Этот англичанин вернулся домой, где всем хвастался своим приобретением. Впрочем, недолго. Один из его знакомых возжелал себе эту дивную вещицу, однако владелец не желал с ней расставаться, дарить или продавать. И тогда его просто убили.       А статуэтка начала круг по миру, оставляя за собой кровавый след. И, говорят, глаза волка темнели с каждым трупом все больше. Тогда-то за ним и закрепилось название «Одинокий». Он не хотел ни с кем быть, оставляя своего хозяина в луже крови, или отравленным ядом, или задушенным, или замурованным заживо... Кто знает, какие точно были смерти. Известно лишь, что были.       Она пропала в конце XIX века, по крайней мере, официально. Некоторые люди догадывались, где она, другие – точно знали. Однако, имеющий столь большое значение для истории, «Одинокий волк» так и не был найден.       — Вот так все печально, — хмыкает Стайлз, прерывая воцарившуюся после рассказа Дэнни тишину. — Однако это все не отменяет того факта, что МОИ РАБОТЫ УКРАДЕНЫ. Дерек.       — Я помню, Стайлз, — кивает Дерек. — Но мне было очень интересно...       Агент поднимается, Стилински (с радостью) тоже. Дэнни немного раздосадовано смотрит на своего бывшего любовника.       — Я могу это взять? — интересуется Хейл. Махилани пожимает плечом и кивает. А вот Стайлза это настораживает. — Тогда всего хорошего. Было приятно побеседовать.       — Том, ты не останешься? — с надеждой спрашивает Дэнни, но консультант качает головой и одними губами произносит «Извини».

***

      Дерек устало заходит в дверь своего дома и направляется прямо на кухню. Он ставит стайлзовского «Волка» на обеденный стол, наливает себе стакан воды и несколькими большими глотками опустошает его, потом садится на стул и внимательно смотрит на статуэтку.       — Что это? — на кухню заходит зевающий Питер. Дерек поднимает голову и прикусывает губу.       — Это – объект пристального интереса Стайлза.       — Он выкрал его? — дядя достает из холодильника две бутылки пива, вскрывает их и одну ставит перед племянником. Потом берет в руки статуэтку и начинает внимательно ее разглядывать.       — Нет, — качает головой агент, даже не притрагиваясь к выпивке. — Он сам ее сделал. Но больше всего меня волнует то, что он очень не хотел, чтобы я услышал историю об этом волке. А еще...       — Довольно качественная работа, — хмыкает Питер, возвращая волка на стол.       — Именно. Слишком качественная. Где он мог видеть статуэтку, которая, по словам его друга, была утеряна еще в конце XIX века?..       — Хороший вопрос... — Питер отпивает. — И я думаю, ты докопаешься до истины. Пей и иди спать.       — Да, докопаюсь...       Дерек оставляет нетронутую бутылку и идет спать. Если, конечно, он сможет уснуть.