Ад пуст. Все бесы здесь.

- Ну, рассказывай. Стайлз, отказавшись от адреса юриста, вслед за Питером проходит вглубь квартиры, на взгляд Стилински чересчур просторной для одного человека. - Я ждал чего-то более... - Готичного? - светлая бровь изгибается с таким профессиональным сарказмом, что Стилински с удовольствием бы подавился сейчас всеми своими мыслями и словами. Но отступать некуда, да и не стоит вот так сразу показывать спину. - Ага. Не знаю, как это называется, но разве стиль хай-тек способствует... твоей работе? - Ты искренне полагаешь, что демоны сбегают от ужасов окружающего их интерьера? Тогда одержимым можно было бы прописывать посещение галерей современного искусства, и я бы мог жить спокойно. - Тебе не нравится то, чем ты занимаешься? - Стайлз обгоняет мужчину, разворачиваясь и сталкиваясь с ним лицом к лицу. Питер оценивающе разглядывает острый, упрямо вскинутый подбородок, темные глаза, чуть припухшие, обкусанные губы, скользит долгим взглядом по шее, задерживаясь на нескольких родинках у ключицы. Стайлз все это время молчит, не шевелится, дышит едва слышно, но прерывисто и обеспокоенно. - Иногда нравится, - тонкие губы экзорциста трогает неискренняя улыбка. - Расскажи о себе. Стайлз с удобством разваливается на широком белоснежном диване, ослепительно ухмыляясь, наблюдая за тем, как мужчина проходится по комнате со стаканом виски. - И с какого момента мне начать? С того, как со мной стала происходить конкретно эта сверхъестественная фигня или с того, как она вообще стала происходить в моей жизни? - С того, с которого мне будет интересно, - Хейл опирается одной рукой на стоящий позади стол, поднося к губам стакан виски. Стайлз следит за ним, чувствуя, что глаза и сознание заволакивает темной дымкой, следит за дернувшимся кадыком, за скользнувшим по губам языком, сосредотачивается на почти ласковой улыбке экзорциста. - Привет, малыш, - еще один короткий глоток из стакана, - а ты мне о себе расскажешь? Стайлз смаргивает. - Вот опять. Ты знаешь, это просто мешает. Ну там... при разговоре с людьми, на собеседованиях. Стайлз замолкает, заметив взгляд Хейла - наконец-то по-настоящему заинтересованный. - Вообще, вся самая стремная фигня в моей жизни началась, когда мне было шестнадцать. Моего друга тогда укусил бешеный оборотень. Кстати, правду говорят, что ты оборотень? Хейл усмехается, и Стайлз, понимая, что отвечать тот не намерен, продолжает. Рассказывает о лучшем друге Скотти, оказавшемся, мать его, Истинным альфой, просто супер-пупер оборотнем с высокими моральными принципами; о ящерице-каниме, большую часть времени проводящей в облике школьной звезды и редкостного засранца Уиттмора, а по ночам выходящей на охоту; о Девкалионе, альфе альф - на этом моменте у Хейла чуть дернулось правое веко, - пришедшем за Скотти, но конкретно обломившемся. О сделке с Неметоном и о словах местного друида о "тьме в сердцах"; о японском демоне, вселившемся в него и убившего его руками десятки человек. О том, как они с Лидс - банши, - свалили к черту из этого города, когда появилась возможность, когда Ногицунэ был изгнан. - Значит, все это началось пять лет назад, когда тебе было шестнадцать? - немного недоверчиво уточняет Хэйл. - Хочешь сказать, что тебе двадцать один? - Ага, - Стайлз кивает. - Это единственное, что тебя удивляет? - Однозначно, - Хейл махом допивает виски, ставя стакан на стол. - Я совершеннолетний по всем возможным законам, распоряжаюсь своей жизнью и имуществом, точнее его отсутствием. И все такое, - Стилински снова кивает, наклоняя к плечу голову и исподлобья глядя на экзорциста. - Эта комната похожа на кабинет хирурга, - Стайлз медленно обводит взглядом светлые, почти всегда белые поверхности с редкими вкраплениями темного дерева или стального металлического отблеска. - Неужели тебе нравится здесь жить? И снова вопрос остается без ответа. Мужчина смотрит куда-то мимо, может, на стену, причудливо изукрашенную графическим изображением каких-то экзотических цветов, а может, и вовсе туда, куда взгляду обычного человека не добраться. Говорили, что Хейл может видеть сам Ад. - Прочтешь надо мной какое-нибудь суперское заклинание? - Стайлз запрокидывает голову, встречаясь взглядом с подошедшим Хейлом. - Что-нибудь на латыни, а? Экзорцизамус те, омнис иммундус спиритус... - Стайлз улыбается, чувствуя прикосновение пальцев к щеке. Питер смотрит на него, чуть прищуривая блещущие лукавым весельем глаза. Стайлз сглатывает, продолжая: - Омнис сатаника потестас... и дальше по тексту. У меня хорошая память. - Сколько раз ты слышал этот текст? - большой палец чуть оттягивает уголок глаза, заставляя Стайлза щуриться. - Девять. По три раза от каждого священника. Не люблю их, никогда не любил. А эта привычка привязывать меня кожаными ремнями к стулу, брр... Ты не станешь так делать? - Посмотрим, - Хейл скалит зубы в одуряюще пошлой улыбке и только затем отходит, вновь наливая в стакан виски. - И что происходило? После того, как они дочитывали этот текст в третий раз? - Ну, знаешь, - Стайлз на несколько мгновений низко опускает голову, все еще думая о кожаных ремнях в руках экзорциста, обласкивая эту идею, а затем вновь сосредотачивается на вопросе. - Черный дым изо рта, ощущение, что тебя выворачивает наизнанку, жуткая боль во всем теле. А потом все заканчивалось, и они меня отвязывали. Ни один не дожил до утра после того, как отпускал меня. - Значит, не стоило тебя отпускать, - Хейл явно думает о чем-то другом, произнося эти слова, и Стайлз пользуется задумчивостью экзорциста, поднимаясь на ноги и подходя-подбираясь ближе к нему. В движениях сквозит настороженность, осторожность, но Стилински все-таки подходит вплотную, когда Питер садится на стол, подпуская одержимого ближе к себе. - И сколько времени ты уже соседствуешь с ним? - С полгода, - Стилински опускает взгляд вниз, на свою правую руку. - Мы бы, наверное, даже поладили, - улыбается криво и неискренне, - если бы не его привычка убивать людей и все такое. Мужчина чуть раздраженно дергает головой, и Стайлз понятливо отступает на несколько шагов, не сводя с Питера взгляда. - Я понаблюдаю за тобой пару дней, останешься здесь. Потом решу, что с тобой делать. - И какие варианты? - Стайлзу совсем не нравится все еще скучающий голос мужчины. - Лидирующий - выставить тебя вон. - Но ты ведь должен изгонять демонов, должен помочь... - Стайлз не успевает отступить от подошедшего мужчины, и хрипит, чувствуя, как ноги отрываются от пола, когда Хейл за горло приподнимает его. Стилински беспомощно хватается руками за запястье мужчины, царапая, сжимая, но безрезультатно. Питер все это время внимательно смотрит в его глаза, сжимая ладонь сильнее, до тех пор, пока Стайлз не опускает обессиленно руки, закатывая глаза, дрожа от невозможности сделать вдох. Тогда Хейл его отпускает, просто роняет на пол, по-прежнему внимательно наблюдая за скорчившимся на полу мальчишкой. - Во-первых, то, что я умею это делать, не означает, что я должен этим заниматься. Мне нет дела до всех этих противостояний Ада и человечества или Ада и Рая, в который я, впрочем, и не верю. Я не должен тебе помогать. Стайлз с трудом садится на полу ровно, потирая шею и болезненно морщась. - Во-вторых, - судя по взгляду, Хейлу определенно нравится смотреть на человека сверху вниз. Стайлз чуть прищуривается, запоминая этот момент и этот взгляд, и придвигается чуть ближе к ногам экзорциста, не сводя с того глаз, несмотря на ломоту в шее. - Странно, что твой демон не старается защитить твое тело. В котором он явно хочет остаться, раз три сеанса экзорцизма не возымели никакого действия. - Ты меня чуть не убил, - немного обиженно тянет Стайлз, не спеша подниматься на ноги, наслаждаясь странным, немного голодным взглядом мужчины. - Вот именно. А твой подселенец даже не попытался тебе помочь.