Десять смертей Дирка Страйдера

Они с Каркатом стали ссориться по каждой мелочи, и под «каждой» Дэйв реально имеет в виду к-а-ж-д-у-ю. Выберите тупейший повод для обиды — попадете в точку. Рокси говорит, что такова судьба всех подростковых отношений: многочасовые разборки по телефону, постоянные выяснения, кто кого, блять, заигнорил и кто же из вас двоих главный мудак; все это слабо вяжется с фантазией о великой любви и «вместе навсегда». Конечно, хороших моментов все еще больше, чем плохих, и даже час ссоры с Каркатом лучше, чем час, проведенный без него. По крайней мере, Дэйву так кажется. Кажется, что они могут послать друг друга нахуй десятки, сотни раз, могут сраться хоть целую жизнь, но тем не менее никогда не расстанутся. Рокси повторяет, что это подростковое, и что если пережить пубертат, то отношения перестанут быть похожими на бесконечную головоломку-мозгоебалку. Едва ли она сама в это верит, ведь ее личная жизнь еще печальнее, чем у ее кузенов (хотя, казалось бы, куда печальнее). Она живет в квартире одна (не считая трех горшков с растениями на кухне и кошачьего чучела в спальне), пьет вино, бутылка за бутылкой, называя себя аристократкой (хотя напрашивается другое слово на букву «а») и постоянно листает всякие дейтинг-приложения, зная, что ни за что не встретится ни с одним из этих парней. Ее подруга, Джейн, давно стала бывшей подругой, и, судя по последним новостям, она успешна и счастлива. Ни по какой Ро она не скучает. Может быть, из-за застоя в собственной жизни Рокси столь пристально наблюдает за братьями и чрезмерно печется об их благополучии. Но, надо признать, странная вышла история, прямо таки подозрительная; или это ее тревожность опять перерастает в паранойю. И все же, Дирк никогда раньше не интересовался судьбой младшего брата (если вообще помнил о его существовании), а еще он был радикально против жить с кем-то под одной крышей. За последние несколько месяцев старший Страйдер ну слишком изменился, и, хоть номинально все изменения к лучшему, девушка не спешит радоваться. Дирк так стремится опекать Дэйва, контролировать Дэйва, спасать Дэйва, что ей немного жутко. А Дэйв так хочет быть спасенным, так хочет этой опеки, что непонятно даже, кто зависим сильнее. Рокси задается вопросом, была бы она счастливее, если бы зависела не от бухла, а от другого человека?.. Задается им настолько, что свайпает вправо анкету парня со смешными фотками и дурацким описанием, а после соглашается пойти с ним в ресторан на самое банальное свидание. Парня зовут Джон, рост Джона метр восемьдесят, у него несуразно большие передние зубы и просто очаровательный смех.

« Она искала смерти на двуспальной кровати, А он сказал: «Дорогая, убийственно выглядишь, Так что теперь ты мертва.» Прикоснись ко мне, да, Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне там. Дай мне почувствовать, что я дышу, Чувствовать, что я человек. »

— Можно я сегодня посплю с тобой? Дэйв абсолютно обессилен всеми этими ссорами, он стягивает кофту, оставаясь в одной футболке, и убирает телефон в сторону, чтобы не видеть сообщений Карката, написанных капсом. Он ответит ему, но чуть позже, потому что сейчас у него свинец в подушечках пальцев и пустота внутри грудной клетки. Тянущая, мерзкая, расползающаяся все дальше, пожирающая все хорошие чувства. И Дэйв знает, что у его брата внутри такая же червоточина, но вот чего Дэйв никак не может понять: как Дирк не мучается от угрызений совести? Ведь сам Дэйв ненавидит ранить других своим безразличием и отстраненностью, он бы рад дать людям ту любовь, которую от него ждут, но в данную секунду в нем попросту нет любви, зато полно усталости и присутствует щепотка разочарования. Дэйв считает себя ужасным парнем и другом, но хочет все исправить, а Дирк будто бы упивается своей ужасностью. Как ему удается? — Конечно. Ты в норме? Дирк откладывает на потом те вопросы, которые крутятся у него в голове нон-стопом. Добивать Дэйва долгими разговорами совсем не хочется, поэтому он ограничивается одним «ты в норме?» и боковым зрением следит за реакцией брата. — Конечно, — Дэйв утыкается лицом в подушку рядом с Дирком, — конечно нет. Дирк собирается оставить его в покое, «подросткам необходимо давать пространство», знаете, но настрой быстро сменяется, когда он слышит тихие всхлипы. Дирк думает, что ему показалось, но нихуя ему не показалось. Дэйв прямо сейчас плачет в подушку, а его брат без понятия почему и что ему с этим делать. Сам он до усрачки боится плакать на людях, даже в присутствии самых близких Дирк Страйдер не позволяет себе быть по-настоящему уязвимым. Но всхлипы продолжаются, поэтому он бережно и очень неуверенно проводит рукой по белым волосам. Дэйв прижимается к его ладони, пытается выровнять сбившееся дыхание, но на него накатывает очередная волна ужасных мыслей и спазмов в районе груди. Будто его изнутри рвет все то плохое, что он успел накопить за шестнадцать лет жизни. Отчим, годами измывающийся над ним; мать, делающая вид, что не замечает; мертвый отец; парень, с которым они будто бы говорят на разных языках и готовы детонировать от любого неправильного слова. И, естественно, Дирк. Та хрень, что между ними происходит. Они не совсем семья, не совсем друзья, но прикосновения Дирка к его волосам и шее успокаивают и вызывают легкие мурашки вдоль позвоночника, и Дэйву не хочется, чтобы он отодвигался или убирал руку. Слезы делают все происходящее еще более неловким, но он преодолевает это жгучее ощущение с-т-ы-д-а, прижимается к Дирку и зарывается в его футболку. На ощупь Дирк холодный везде, кроме, разве что, живота и бедер, его руки совершенно ледяные, и, если бы не дыхание, он мог бы сойти за покойника. Дирк обнимает мальчика, чувствуя, как слезы пропитывают его одежду. Дэйв ищет утешения, ищет хоть что-нибудь, он перемещается от ключиц Дирка к верху шеи, почти касаясь своими губами линии подбородка. — Ты уверен? — шепотом спрашивает его Дирк. — Нет. Но я пиздец как этого хочу. Дэйв целует его робко, без напора. Совсем не похоже на прошлый раз, когда у них были какие-то горизонтальные страйфы, где один обязательно должен проиграть, чтобы другой победил. Дирк отвечает ему схожей нежностью, но чувство внутри поганое. Неужели мальчишка настолько запутался и пребывает в таком отчаянии, что видит выход в нем? — Люблю тебя, братан. Дирк цитирует то самое сообщение. У младшего Страйдера это вызывает смех сквозь слезы, он снова коротко целует Дирка в губы, а тот притягивает Дэйва к себе и углубляет поцелуй. Тепло разливается по телу и доходит до самых отдаленных частей. А если они не остановятся в этот раз?.. Дэйв как-то сказал, что они похожи на Таргариенов. Ну, светлые волосы, бледная кожа и все такое, но, на самом деле, у них есть еще одна общая черта, — спать с близкими родственниками.