Десять смертей Дирка Страйдера

Первые десять минут Рокси думает только о том, что Джон вживую ощутимо отличается от Джона на фото; вдруг она тоже не слишком похожа на Ро с тиндера? Ну, ее любимое селфи сделано пару лет назад, так что вполне вероятно. Насчет Джона... ростом он не 180, как было заявлено, а 177, его волосы скорее холодно-каштановые, но никак не черные, и он носит очки квадратной формы, такие, словно он чей-то отец. В своих мыслях Рокси может быть стервозной и да, она старается подмечать все-все-все минусы. Но почему-то обнаруженные недостатки не уменьшают симпатии к Джону. Катастрофа. Это катастрофа. Типичное свидание, они сидят на веранде ресторана с живой музыкой и пьют — конечно же — красное вино (едва ли Эгберт сделал больше двух глотков). Рокси понимает, что стоит чаще выходить из дома, потому что если делать это раз в полгода, то рискуешь по незнанию надеть платье с огромным декольте в семейное нахрен заведение. Платье отпадное, раз все «счастливые» отцы не сводят с нее глаз, пока их жены багровеют от злости. Джон заказывает фруктовую нарезку, а она бургер, потому что она нервничает и хочет есть, а еще хочет спрятаться за большую тарелку, утонуть в бокале, что угодно, лишь бы избавиться от чужого изучающего взгляда. Что он там разглядывает? — В общем, у меня три собаки. Это, наверное, диагноз. Он неловко смеется и показывает ей фото, рассказывая биографию каждой собаки и трогательную историю их спасения. Кажется, что Джон Эгберт самый мягкий и хрупкий из всех, кого она когда-либо встречала, кажется, что она растает и растечется лужицей по столу от такого тепла. Рокси в полной растерянности перед чужой искренностью, и свидание закончивается тем, что они сидят у него дома и чешут собачьи животы. К черному платью прилипает шерсть, которую Джон аккуратно убирает. Она не знает, как после такого вернуться в свою одинокую квартиру, и остается здесь ночевать. В эту ночь ей, наконец, не снится ничего плохого.

« Ты в моей ДНК, я не могу держаться на расстоянии, как бы я ни старался, Ты бежишь по моим венам, и я не могу этого изменить, По той же причине, почему мы… Чем мы дальше друг от друга, тем мы ближе, Я буду держать тебя на расстоянии от себя, словно звезду; Трудно не влюбиться в тебя, я отдал тебе все свое сердце, Чем мы дальше друг от друга, тем мы ближе. »

Дэйв просыпается от кошмара. Он жмется к Каркату, и тот обнимает его теплыми руками и что-то сонно бурчит, пока Дэйв пытается сдержать слезы. Нет, дело не в плохом сне, ему, на самом деле, частенько снится пьяный отчим, который пытается придушить его, пырнуть кухонным ножом и далее по списку; дело не в этом. Дэйв готов разреветься от того, каким никчемным и виноватым себя чувствует. Потому что он отдал бы все, что имеет, лишь бы это вдруг оказались ледяные ладони Дирка у него на груди. Они были вместе в ту ночь. По настоящему вместе, с поцелуями, переплетенными пальцами, разбросанной по кровати одеждой, беззвучными признаниями. Вместе каждую секунду до рассвета. И Дэйв делал для Дирка такие вещи, которые не делал раньше даже с Каркатом. Это противно, это просто неправильно, он знает, что так нельзя, но все моральные нормативы выглядят слабым аргументом, когда влюбляешься в человека настолько, что готов сдохнуть на его холодных руках. Кажется, как будто Дирк может предугадать каждую его реплику, как будто у Дирка есть ответ на каждый дэйвов вопрос. Будто они всегда были одним целым, но только сейчас об этом узнали. Они договорились никому никогда не рассказывать и не делать из случившегося драму. Продолжать жить их классную жизнь. Только вот все не классно. У Дэйва мучительное чувство вины с одной стороны и не менее мучительное желание повторить с другой. эй я не говорила но у меня кое-кто появился и мы решили слетать в лос-анджелес на выходные надеюсь ты не против гостей!! Дирк хочет истерически рассмеяться прямо в экран. Он думал, что уже не может стать сложнее, но, блять, посмотрите на это. Рокси даже не подозревает, что она здесь обнаружит.