Десять смертей Дирка Страйдера

Вриска курит прямо в кровати, свисая головой вниз, так, что длинные волосы касаются пола. Она пытается вспомнить, когда последний раз мыла полы в комнате?.. вряд ли в этом месяце. Или в прошлом. Учеба в медицинском не оставляет ей времени на такие глупости, как уборка. Вриска мечтает стать хирургом, а когда станет, то точно заведет себе домработницу. Или девушку. Телефон начинает вибрировать, и девушка раздраженно шарит под одеялом, просыпая пепел мимо пепельницы. Ну какого хуя? Придется закидывать все в стирку и спать без белья. Замечательно. — Алло? — она хочет вложить в это «алло» все свое негодование, но голос в динамике быстро меняет ее настроение. Вриска никогда не слышала Терези такой; она почти захлебывается плачем. — Пожалуйста, просто приедь. — А? Где ты? Что вообще случилось? Серкет тушит окурок и натягивает штаны, параллельно слушая сбивчивый рассказ Терези. Если она все правильно разобрала сквозь эти слезы и сопли, то, получается, Макара раскатал бывшего Тизи по асфальту, а потом еще и придушил как следует. — Так ты сможешь помочь? — Почему вы не вызовете скорую? Твой придурочный бойфренд даст взятку фельдшеру и никто не сообщит копам о случившемся. — Каркат не хочет ехать в больницу. — Бля, Терези, у тебя такой вкус на мужиков, что просто сесть и плакать, — Вриска трет переносицу. — Ладно, я скоро буду. Но если там что-то серьезное, то мы поедем к врачу, поняла? — Да. Вриска дает ей короткие инструкции по оказанию первой помощи и кладет трубку. Она смерчем носится по дому, скидывая в сумку бинты, перекись, обезболивающее, мазь от синяков и ушибов, а потом, вспомнив о Гамзи, берет два блистера успокоительного. Ей так хочется сказать Пайроп, мол, а я говорила, а я предупреждала, что твой новый парень — конченый, и наркозависимость даже не основная из его многочисленных проблем, я говорила, но ты не слушала, потому что выбираешь себе бедовых чуваков и сидишь потом на пороховой бочке в ожидании чуда. Дело не в личной неприязни, Гамзи и правда опасен. Вриска хорошо помнит, как, когда они учились в школе, он избил Эквиуса Заххака и его подружку Непету, и все вокруг знали, что это сделал он, но мазаному сыночку мистера Макары море нахуй по колено. Его папаша отвалил денег родителям пострадавших, а сына отправил кататься по психушкам и реабилитациям, и дело с концом. Будь воля Вриски, она бы засунула его в холодильник и бросила на дно океана.

« Воспоминания тревожат, словно вскрывшаяся рана, Я снова разбираю себя на части, Вы все считаете, что здесь, в своей комнате, я в безопасности, Если, конечно, опять не возьмусь за старое... »

Дэйв и Терези кидаются к Каркату почти синхронно. Страйдер кладет его голову себе на колени, и кровь отпечатывается на штанах и ладонях. Он старается не смотреть, просто не смотреть на бордовые разводы, но металлический запах игнорировать куда сложнее. Каркат морщится, когда что-то капает ему на лицо; он плохо понимает, что происходит, Дэйв говорит с ним, но из-за звона в ушах Каркат не может разобрать ни слова. — Только никаких врачей, — Вантас обнаруживает, что ему больно говорить, и затыкается. Он переводит взгляд на Терези, которая прикладывает телефон к уху, а свободной рукой вытирает слезы. Не дай Бог она звонит в неотложку. Дэйв помогает ему сесть, и звуки вокруг постепенно начинают возвращаться. — Карклз? — Ага, — ответ получается хриплым и тихим. — Мне очень жаль, — Дэйв смотрит на него заплаканными глазами. У Терези точно такие же. — Вриска сказала приложить полотенце, а потом что-нибудь холодное. И чай, она говорила про чай. — Ты можешь встать? Каркату помогают подняться, но координировать движения чертовски сложно, а спустя пару шагов к горлу подкатывает тошнота. — Меня сейчас вырвет. Дэйв аккуратно его придерживает, а Вантас радуется, что ничего не ел сегодня, поэтому опустошить желудок получается быстро. Они заводят Карката в ванную и сажают на кафель, Дэйв прикладывает полотенце к его голове, Терези смывает кровь и грязь с его лица. Невероятный по своей уебищности день. — Через сколько приедет твоя подруга? — Минут через п-пятнадцать, если без пробок. Терези дрожит так, словно температура в комнате ниже нуля, и руки у нее ледяные, как у покойницы. Она думает, что Каркат тоже мог замерзнуть, и приносит ему одеяло. — Надо проверить Дирка и Гамзи. Сходишь? Пайроп кивает и скрывается в дверном проеме, оставляя их наедине. Дэйв обнимает Карката через одеяло и заставляет себя не плакать. Он надеется, что Дирк в порядке. Они бы услышали, если бы Гамзи на него напал, ведь так? Даже думать об этом страшно, Дэйв не хочет считать Гамзи монстром, но после увиденного… — Я сам виноват, — Каркат облизывает пересохшие губы, — наговорил ему полной хуйни. — Ты не виноват. Пить хочешь? — Дэйв протягивает ему стакан. — Нет, серьезно, я его спровоцировал. Каркат делает глоток и сильнее кутается в одеяло. Его клонит в сон. Почему его клонит в сон? — Мне было так обидно, что они теперь вместе. Не подумай, бля, я не влюблен в бывшую, — еще один глоток и боль в горле становится чуть слабее, — просто мне начало казаться, что я везде лишний. Что я больше не нужен ни Гамзи, ни Терези… ни тебе. — Конечно же нужен. Мы разберемся с этим, мы сядем и поговорим. Карты на стол и все такое. «Карты на стол, серьезно? Будто я могу сказать ему о том, что не останусь с ним.» Дэйв ненавидит быть посредником в чужих разборках, но вечно им оказывается. Как когда приходилось успокаивать мать после каждой ссоры с ее обмудком, а потом идти к нему (рискуя отхватить по лицу) и просить извиниться. Сначала он, конечно, просил маму от него уйти, но эти уговоры никогда не заканчивались успехом. Ему все еще шестнадцать, на следующей неделе у него контрольная по алгебре, а он здесь, испачканный в чужой крови, взывает к тому, чтобы все просто поговорили, хотя сам не скажет ни слова правды. Он бы предпочел контрольную и прочие школьно-подростковые загоны, но выбора будто и не было.

« Я не хочу быть тем, Кто всегда втянут в битву, Ведь в глубине души я понимаю, Что сбит с толку. Я не знаю, за что стоит бороться, Или почему я должен кричать, Я не знаю, почему я провоцирую И говорю то, что я не имею в виду, Я не знаю, как я до этого дошел, Я знаю, что это не нормально, Так что я избавляюсь от привычки, Избавляюсь от привычки Этой ночью... »

Дирку просто повезло. Повезло, что Гамзи был пьяный и не ожидал толчка со спины. Повезло, что он не полез драться, не попытался вырваться и добить нахрен Карката. Повезло, что Дэйв не попался ему под горячую руку, ведь случись что-то с Дэйвом — Дирк бы сам прикончил Макару. — Чувак, пойдем в дом, ладно? Умоем тебя холодной водой. Гамзи даже слишком послушно идет за ним, но Дирк все равно на всякий случай его придерживает. Дирк не психиатр и не ему разбрасываться диагнозами, но у парня явно проблемы. Это не пьяная выходка, а состояние психоза, Дирк видел, что тот улыбался, душа Карката, хотя всего несколько минут назад все было нормально. Что такого сказал Каркат, что Макару переклинило? Бывало ли такое прежде? Знал ли Дэйв?.. — Он жив? — А?.. — Дирк отвлекается от своих мыслей. — Жив. Гамзи облегченно выдыхает. — Я ублюдок. — Что у вас случилось? — Я не помню, что конкретно он сказал, но это было про Терези, — Макара брызгает холодной водой себе на лицо и старается выровнять дыхание. — Зря он про нее так. — Ты ведь любишь ее? В этом дело? — Угу, — голос у Гамзи дрожит, — но после сегодняшнего она уйдет. И правильно сделает, любая бы ушла, — он хочет разреветься, хочет разбить себе голову об раковину, хочет, чтобы она осталась, но не может ее об этом просить. — У тебя и раньше такое было? Я имею в виду срывы. — В школе. Сначала мелочи: толкнул, дал подзатыльник, а потом… в общем, да, такое уже было. — И как ты с этим справился? — Справился? — парень ухмыляется. — Я торчал, бро, в этом был весь секрет. Обдалбываешься каждую секунду — никакой агрессии, но стоит завязать… и ты в еще большем дерьме. — Мне очень жаль.

« Я напишу на стенах, Что я сам во всем виноват, И больше не стану бороться – Вот так все кончится... »