Десять смертей Дирка Страйдера

« Друзья расстаются, друзья выходят замуж,

Незнакомцы рождаются, незнакомцев погребают,

Тренды меняются, слухи разносятся в новых краях,

А я до сих пор там, где ты оставил меня.

Спички сгорают одна за другой,

Страницы перелистываются и склеиваются друг с другом,

Деньги зарабатываются, уроки выучиваются,

А я до сих пор там, где ты оставил меня. »

Рокси остается с Дирком наедине, и на кухне становится натянуто тихо. Она не знает, в какой момент они с кузеном так отдалились; Рокси говорила Джону, что Дирк Страйдер — ее лучший друг, константа ее жизни, что в мире нет вещи, за которую Дирк бы ее осудил, и это взаимно. Будучи подростками, они наблюдали все метаморфозы друг друга, были на одних и тех же стремных попойках и держали друг другу волосы в туалете, прикрывали друг друга перед родителями, сидели вместе на уроках и курили первую сигарету на двоих. Они очень разные, всегда были разными, но никогда не были чужими. А теперь на кухне пугающая тишина, и Дирк ей больше ничего не рассказывает. — Помнишь, как мы не разговаривали месяц? В восьмом классе, когда я запостила фотку, не замазав твой гигантский прыщ, ты сказал, что я всегда веду себя как эгоистка и поэтому у меня нет друзей, я сказала, что у тебя их тоже нет, ты ответил, что ты и не ищешь дешевого внимания в соцсетях, и что мне нужно работать с самооценкой. Дирк отрывается от остывшего кофе и смотрит на нее, как на кретинку, а через секунду они оба начинают смеяться. — Я вообще, блин, без понятия, к чему ты это, но да, я помню. На тебя был подписан Джейк Инглиш и он лайкнул ту злоебучую фотку. Я добивался его внимания месяцами, но он решил лайкнуть худшую в моей жизни фотку с прыщом, который выглядел как симптом бубонной чумы.  — А потом вы начали встречаться. И ты не сказал мне тогда, что дело в Джейке, ты вообще ничего не говорил месяц. Я узнала о ваших отношениях от Джейн, подошла к тебе в столовой и спросила, целуется ли он по-австралийски.  — Я ответил, что сосет точно по-техасски, — Дирк смеется в голос, вспоминая забитую столовую и то, как громко прозвучали слова про техасский минет, взгляды одноклассников, гоготание Рокси, то, как за секунду испарились остатки этой отвратительной обиды, — так к чему ты это? — Ты обижаешься?  Рокс смотрит ему прямо в гаденькую душу. — Нет, с чего бы? Я вообще не хотел отстраняться, просто все начало налаживаться, у тебя и у нас, а мои основные темы для разговора были «я уебок», «Джейк уебок» «мой отец уебок», «люди уебки» и дальше по списку в зависимости от декораций. Я оказался в новом для себя месте во всех смыслах, несусь на полной скорости сам не знаю куда.  — Спасибо, что сказал это, — Рокси поднимается со стула и обнимает его, легонько и по-матерински целуя в макушку, — я думала, что опять забыла замазать тебе метафорический прыщ.  — Да ну тебя, — он обнимает ее в ответ.

« Помогите, я до сих пор в ресторане, 

Все сижу в углу, как призрак,

В полумраке, скрестив ноги. »

Дэйв и Джон слышат смех еще не войдя в квартиру. Будто и не было никакой неловкости и натянутости. Как у Рокси это получается? — Давайте вечером выберемся куда-нибудь?  — Есть один неплохой бар, мы с Дирком ходим только туда в последнее время. Позову Терези.  — Звучит отлично! — Джон бы сказал это на любой, даже самый херовый план, — такой он обаяшка.

« Все говорят: «Какое жалкое зрелище!», а я,

Я клянусь, можно было услышать, как пролетает муха,

В момент, когда я почувствовала, что мир замер.

Осколки стекла на белой скатерти...

Все живут дальше, а я, я осталась здесь,

Моя прическа покрылась пылью.

Все ожидали, что мне откроются

Новые перспективы, но я сидела и пялилась в пустоту... »

Терези чувствует себя неважно; словно ей снова тринадцать и она возомнила себя настолько крутой, что полезла купаться в ахерительно высокие волны, и купаться было весело, пока она не поняла, что не может выбраться на берег. Волны сбивают ее с ног, заставляя немного отплыть, а когда она снова пытается выкарабкаться наружу, то ее протаскивает головой по дну, удар, еще удар, она ползет на животе, трусы наполняются песком, и спустя некоторое время жалких попыток она оказывается на суше. Сердце колотится, но ей не страшно, ей стыдно, что люди вокруг наблюдали этот позор. Она решила, что она самая дерзкая, самая смелая, залезла в воду, а теперь вытряхивает песок из лифчика и плачет от того, какое она ничтожество. Все случившееся с Гамзи напоминает ей тот день на пляже, она до сих пор не может справиться с последствиями, злоебучий песок проник в каждый день ее жизни. Пайроп теперь курит траву в одиночестве, сидя в футболке парня (бывшего парня?), прижимает колени к груди и ненавидит все, что сделала, все, чего не сделала, она ненавидит себя за чужие, на самом деле, решения. Она просто хотела, чтобы было весело.  Терези удивляется приглашению на семейную тусовку. Они с Дэйвом часто переписываются, но это какой-то совершенно новый уровень дружбы со школьником. Вообще, Дэйв справился со случившимся гораздо лучше Терези (по крайней мере, так ей кажется). Ощущение, что все двигаются дальше, а она только плачет и курит.