Глава 4. Шабаш в лесу.
9 марта 2015 г., 18:28
- По мне, Гретель, так это просто камень на поляне, - проворчал Ганзель, поудобнее устраиваясь на сучковатых ветвях раскидистого дуба. Вековой исполин надёжно скрывал двух охотников от посторонних глаз.
- Нет, Ганзель. Это именно та поляна, которая нам нужна. Вспомни ведьм из Бремена - их шабаши тоже происходили возле подобного камня.
- Извини, не обратил внимания, - продолжал гнуть своё охотник.
Гретель усмехнулась:
- Как же! На точно таком же камушке ты размозжил голову одной из ведьм года два или больше назад.
- И поделом, - подытожил парень. - И вообще, здесь даже коры нет, скользковато...
- Тс-с-с! - Гретель прикрыла ему рот ладонью, но Ганзель и сам заметил, как со всех сторон начали слетаться на мётлах ведьмы.
Они кружили по поляне и истерично хохотали. Это продолжалось несколько минут, обещанный шабаш всё никак не начинался. Ганзель крепко сжимал в руке нож, жалея, что не может сегодня ночью вступить в бой и прирезать хотя бы парочку злобных тварей.
Наконец, колдуньи затихли и попрыгали с мётел. На поляну влетела ведьма в высокой костяной "короне" в сопровождении ещё двух, особенно уродливых. Она властно осмотрела собравшихся и, передав метлу одной из приспешниц, прошла на середину поляны.
- Сёстры мои! - прокричала она, поднимая руки. - Новолуние близится. Кровь шестидесяти шести невинных прольётся сегодня! И тогда мы узнаем, где откроется дверь. И тогда мы обретем свою мать! И свободу!
Ведьмы восторженно загоготали, а говорившая тем временем приблизилась к священному камню и сделала знак своим спутницам. Те выволокли на поляну кувшин, доверху наполненный водой. Поскольку дерево находилось сразу за камнем, охотники хорошо видели всё сверху.
Ведьма начала произносить какое-то заклинание, остальные закачались в экстазе. Сначала она бормотала, но её голос становился всё громче, всё торжественней, и на пике её колдовства ведьмы выплеснули на камень содержимое кувшина. Ганзель и Гретель невольно содрогнулись - это была вовсе не вода, как они подумали сначала. По камню заструилась человеческая кровь. Почти вся она ушла в землю, но то, что не стекло вниз, вдруг засветилось и образовало причудливый рисунок на поверхности камня. Ведьмы восторженно ахнули и стали перешептываться.
Услышав странное тихое скрежетание, Гретель обернулась к брату - тот ловкими движениями выцарапывал ножом на лишённом коры участке ствола тот же рисунок.
А ведьма продолжала своё колдовство. Она призвала в помощь силу лунного света, и тут же из-за облаков выглянул тоненький серпик луны. Его луч скользнул на поляну и, окрасившись под действием колдовства в кроваво-красный цвет, уткнулся в камень, а через пару мгновений растворился в ночном воздухе.
- Вы видели? - стали переговариваться колдуньи. - Это карта!
- Это знак!
- Теперь мы знаем, где!
- Да, кажется, там была церковь... - прогнусавила безобразная старуха с рогами, стоявшая ближе остальных к дереву.
- Итак! - объявила предводительница ведьм. - Сёстры мои! Теперь мы знаем, где провести священный ритуал. Ночь, которая всё изменит, произойдёт уже завтра! И тогда наступит ад на земле! И жалкие людишки перестанут править бал - мы будем вершителями судеб!
Она утробно расхохоталась, остальные вторили ей с не меньшим энтузиазмом.
Наконец, ведьмы утихли, уселись на свои метлы и стали группами разлетаться в разные стороны.
Ганзель с облегчением вздохнул - от неудобного многочасового сидения у него затекла спина и обе ноги. Он облокотился о ветку, но не рассчитал силу. В ночной тишине хрустнул сучок.
Гретель замерла, не сводя глаз с поляны. Почти все уже улетели, но старая рогатая ведьма, которая было уселась на свою толстую метлу, настороженно обернулась и с подозрением посмотрела на дуб.
- Дорна! - прохрипела её подруга. - Скоро рассвет! Надо лететь!
Но та не сводила глаз с дерева, а затем решительно направилась в сторону убежища охотников.
Ганзель зажал в руке нож, Гретель напряглась, готовая в любой момент достать пистолет и разрядить его в колдунью.
И тут подобный хруст раздался на соседнем дереве. Дорна повернулась на звук, а через секунду с соседнего дерева вспорхнул ворон. И почти одновременно с ним вторая птица взлетела с куста, находившегося сразу за дубом.
Ведьма пошамкала беззубой челюстью и, усевшись на свою метлу, вместе с подругой покинула священную поляну.
Ганзель откинулся на ствол дерева.
- Это провидение, твою мать, не иначе, - выдохнул он и ойкнул - Гретель влепила ему неслабую затрещину.
- Это твоя нерасторопность. Мы чуть не попались!
- Расслабься, Гретель. Всё ведь обошлось. Было бы хуже, если б затрещал таймер. Зато теперь мы знаем, где пройдет этот шабаш - церковь.
- Да, но как они собираются колдовать в здании церкви? Их сразу заметят, - рассуждала Гретель, перерисовывая выцарапанную братом схему на клочок бумаги.
Ганзель задумчиво посмотрел на сестру:
- А что, если они соберутся в подземелье? Так никто их не заметит.
- И так ближе к аду, - усмехнулась Гретель, пряча схему во внутренний карман куртки.
***
Едва охотники переступили порог комнаты, как Анна, невзирая на боль в ноге, вскочила с кровати и бросилась на шею любимому: - Ганзель! Боже, вы целы. - Да, мы в порядке, - улыбаясь, ответил парень. Анна радостно обняла и Гретель: - Вы выяснили, где пройдет их шабаш? Гретель утвердительно кивнула: - Завтра всё кончится. - Я хочу помочь вам, - серьёзно сказала Анна. - Я должна. Ганзель снял со спины ружье и, положив его на стол, повернулся к Анне: - Ты очень поможешь, если останешься здесь. Так надо. Понимаешь? Девушка кивнула. Услышав трещание на запястье, охотник отошёл, чтобы сделать себе укол. Гретель тут же приблизилась к Анне. - Постарайся дать ему отдохнуть, - негромко сказала охотница. - Не тревожь его, не изводи уговорами и переживаниями. Тогда завтра мы вернёмся целыми и невредимыми. Я знаю, ты не хочешь остаться безучастной, но пойми меня правильно: сейчас ты обуза. Если мы возьмём тебя с собой, он будет сходить с ума от переживаний за тебя. И это может стоить ему жизни. Постарайся принять одну простую вещь - ты должна дождаться его здесь. Анна чуть улыбнулась. Улыбка вышла кривой и горькой, но Гретель видела, что Анна осознаёт всю серьёзность происходящего. Чуть успокоенная, охотница ушла к себе.***
Ганзель не мог сомкнуть глаз. Он чертовски устал сегодня ночью, но сон не шёл к нему. Крепче прижимая к себе спящую Анну, охотник, не мигая, смотрел на потолок. Что-то их с Гретель ждёт сегодня... Невыразимая тревога не покидала парня, не давала расслабиться. Одно успокаивало Ганзеля - лёгкое ранение Анны. Этой ночью девушка будет вдали от шабаша, а значит, ей ничто не может угрожать. С самого утра, с того момента, как Ганзель переступил порог комнаты, его не покидало чувство тревоги. Оно словно бы поселилось в каждом уголке убогого жилища, заползло под кровать, невидимой дымкой повисло в воздухе. И как можно было сосредоточиться на дьявольском шабаше, когда Ганзель кожей чувствовал, что над ним с Гретель нависла смертельная угроза? Сколько ведьм покрошили они с сестрой за эти годы? И никогда парень не испытывал такого зловещего предчувствия, как накануне этой резни. Внутренний голос словно бы предупреждал Ганзеля о надвигающейся беде. И вновь таймер напомнил о себе. Анна пошевелилась и открыла глаза. Опустив руку, она нащупала на полу патронташ и передала его парню. Когда он закончил вводить лекарство, Анна погладила любимого по щеке: - Ты не спал. - Не хотелось. - Тебе стоило отдохнуть. Охотник сел на кровати: - Я в порядке. Я отдохнул. Анна молча соскочила с постели, неловко качнувшись - свежая рана давала о себе знать. Порывшись во внутренних карманах своего плаща, девушка протянула Ганзелю тяжелый предмет, завернутый в серую тряпицу. - Что это? - парень неторопливо разворачивал свёрток. - Это подарок, - Анна смущённо улыбнулась. - Мне не по душе способы, которыми вы пытаете этих тварей. Ещё одно движение, и в руку охотнику лёг тяжёлый и массивный металлический кастет. По краю орудия располагалась продолговатая выемка. Ганзель надел подарок на руку. - Слегка великоват... - чуть улыбаясь, пробормотал он. Девушка усмехнулась: - Ты ведь не планируешь избивать ведьм прямо в постели? - она кивнула в сторону кожаных перчаток Ганзеля, небрежно брошенных им на стул. И вправду, в плотных перчатках кастет должен сесть, как влитой. Охотник ещё раз осмотрел орудие пыток и заметил небольшую металлическую кнопку. Не долго думая, он нажал её большим пальцем. Из выемки выдвинулась пластина с зубчатым неровным краем. Парень сжал пальцами рукоять и сделал движение рукой, словно бы нанося сокрушительный удар. - Теперь полетят челюсти, - усмехнулся он. - Я знала, что тебе понравится, - глаза девушки радостно засияли. - Твоя работа? Анна кивнула: - Захотелось, чтобы у тебя было что-то от меня... Ганзель был тронут. Он не мог припомнить, чтобы был дорог кому-то, кроме сестры. Но за те недели, что рядом была Анна, охотник ежеминутно ощущал её заботу. Сейчас же, глядя на безупречно сделанный кастет, он подумал и о другом: Анне стоило бы завязать с охотой, сосредоточившись на создании подходящего оружия для него и Гретель. Это было бы безопасным участием девушки в рискованном деле, которым брат с сестрой зарабатывали на жизнь. Мысленно дав себе слово поговорить об этом с любимой сразу после уничтожения бельзенских ведьм, парень посмотрел на Анну: - Только вот объясни мне одну вещь: насколько твой способ гуманнее моего? - Ганзель сгреб Анну в охапку и усадил на кровать рядом с собой. - Ты не уверен, что хорошо отлаженный удар милосерднее обливания кипящим маслом или сдирания ведьминой шкуры? Поверь, с этой штукой ты выбьешь любую информацию из самой упрямой колдуньи и не прослывешь садистом. Охотник задумался: - Спасибо. Это самый странный подарок в моей жизни. И самый полезный тоже, - прибавил он и замолчал. Может, стоило не ждать завтра, а поговорить сейчас? Внимательно глядя на свою подругу, Ганзель осторожно произнёс: - Анна, ты не должна охотиться на ведьм. Не в этом твоё предназначение. Когда мы с Гретель покончим с местными тварями, всё будет по-другому. - Когда покончим со всем этим кошмаром, тогда и поговорим об этом. Сейчас главное - предотвратить тот хаос, что задумали ведьмы. Больше Анна ничего не ответила. Что бы ни хотел предложить ей Ганзель, её место было рядом с охотником, а предназначение - в том, чтобы всеми силами служить его борьбе с чёрной магией.***
Ганзель и Гретель скрылись за углом, но Анна по-прежнему стояла на грязной улице, а на её губах ещё горел след от поцелуя охотника. Она отпустила парня с тяжёлым сердцем, но не посмела сказать ему о своих переживаниях. Угроза нависла над Ганзелем, и Анна понимала, что её самой большой ошибкой было бы дожидаться финала в ночлежке. Она присела на кровать. Всё-таки, зря охотники отказались наведаться в Бельзенский архив - там наверняка можно было раздобыть план церковного подземелья. Это бы помогло лучше ориентироваться в подвалах. Влекомая внутренним голосом, девушка заперла дверь комнаты и похромала в центр города, к зданию городского архива. Там она провела около получаса, листая тяжёлые многотомники, пока, наконец, не наткнулась на то, что искала. Внимательно изучив страницу чьего-то труда, девушка похолодела. Такого поворота она никак не ожидала - надо было срочно предупредить Гретель и Ганзеля. Бросив короткие взгляды влево и вправо и убедившись, что в помещении никого нет, Анна с трудом выдрала из фолианта неподатливую страницу и, не теряя времени, похромала к величественному зданию церкви. Смеркалось. ---tbc---
