Wanting To Be Wanted

Лео снова пробило на кашель, он зашипел, а Донни тут же кинулся хлопать его по панцирю. Вид у него был крайне обескураженный. - И в чем же твоя проблема? - злобно прохрипел Раф, проталкиваясь между Рэем и Лео. - Мой брат слаб из-за битвы, в которой мы приняли участие только ради вас. Та самая битва, которая чуть не лишила Майки жизни, а сейчас ты обвиняешь Лео, который бежал сквозь пламя, чтобы спасти младшего брата, в том, что он сделал ему больно? Иди к черту, сволочь! - Иди сам к черту! - прорычал Рэй, цепляясь за край пластрона Рафа и с силой дернув его, несмотря на то, что Нат и Леон попытались остановить его. - Я не собираюсь обвинять Лео! Я обвиняю вас троих! Вы оставили его одного! Вы заставили этого сладкого ребенка чувствовать себя лишним и нелюбимым! Вы заставляли его плакать. Да что вы знаете о том, насколько ему больно? Я хочу надрать вам задницы настолько сильно, что мои ноги уже чувствуют дрожь ваших хвостов! - Что? - выдохнул Раф, когда ему удалось вырваться. - Я не… - Он знает, что вы все встречаетесь, - вставил слово Леон, заставив меня и моих братьев замереть на месте, - малыш знает об этом уже давно и это ужасно ранит его. Ваш Микеланджело любит вас троих очень сильно, а вы оставили его в стороне, будто он был никем и ничем! Он в полном одиночестве и знает это. Все, что вы трое сделали, слишком ужасно и жестоко. - Вы не понимаете, - отрицал Донни, - мы любим Майки и… - И вы выбрали довольно забавный способ показать это, - холодно сказал Нат, прерывая Дона. - Быть черепахой-мутантом означает не иметь никого, кто будет готов к вашей любви и близости. Никого, кроме братьев и сестер. Вы трое повернулись друг другу и оставили Майки ни с чем. Вы медленно убивали его изнутри, а он скрывал это лишь ради того, чтобы вы трое были счастливы и потому что он любит вас очень сильно. Для него лучше страдать, чем видеть кого-либо из вас огорченным. К этому моменту я вжался в стену, тяжело дыша. Все слова были правдой, но я не хотел, чтобы мои братья узнали что-либо. - Ямете-кудасаи*, - приказал мастер Сплинтер, входя в комнату и глядя на взрослых черепах. - Не обвиняйте моих сыновей, потому что это Я виноват. Я удивленно захлопал глазами и посмотрел на отца. Он виноват? Как он вообще может быть виноват? Сэнсей подошел к моему телу с извиняющимся видом и сжал мою руку, присаживаясь рядом с койкой. Мне было больно видеть его несчастным. Мои братья выглядели совершенно опустошенными, а по щекам Донни потекли слезы. - Знаете, это я попросил Леонардо, Рафаэля и Донателло сохранить их взаимоотношения в секрете от Микеланджело, - объяснил мастер Сплинтер, заставив меня своими словами замереть в немом шоке. - Мои сыновья любят своего брата так же сильно, как и друг друга, но я подумал, что наш малыш слишком молод, чтобы сблизиться с остальными в романтическом плане. Я смирился с отношениями моих старших сыновей, но не смог разрешить им сблизиться с младшим, потому что я чувствовал, что он не справится. Я думал, что таким образом сохраню Микеланджело в безопасности. - Вы думали, что он будет настолько наивен, что никогда не поймет этого? - спросил Леон, на что Сэнсей молча кивнул. - Отец не разрешил нам соблазнять Майки, пока ему не исполнится восемнадцать, - добавил Раф. - Мы начали считать дни. Просто посмотрите на него. Кто не будет очарован нашим младшим братом? Я видел, как вы трое положили на него глаз, когда только-только приехали, и это разозлило нас. А еще больше меня разозлило то, что он мучился все это время. Дерьмо! - Майки добрый, любящий и очаровательный. Мы безумно любим его. - вставил слово Донни. - Лео и Раф начали встречаться первыми, а потом мне предложили стать частью их отношений. Мы ждали того дня, когда попросим Майки присоединиться к нам. Нам не хватит слов, чтобы описать, насколько сильно мы любим его и насколько сильно хотим, чтобы он стал нашим парнем. Только после этого наш семейный круг будет полон. Как мы вообще могли упустить из виду все эти знаки? Как мы позволили нашему младшему братишке страдать так долго? - Я впервые говорю это, - прервал Лео, жестом прося Рафа помочь ему подняться с постели. Он подошел к моему телу на трясущихся ногах, - но нам не стоило слушать вас, отец. Майки всегда сочувствует нам и добирается до истины очень быстро, если дело касается чувств. Я боялся, что он почувствует себя преданным, когда в конце концов узнает о наших отношениях и сейчас я осознаю, что был прав. Мы любим его так же, как и друг друга. Мне хочется ударить себя! Я должен был видеть всю ту боль, которую Майки пытался скрывать. - Я согласен с тобой, Леонардо, - вздохнул Сэнсей, повернувшись ко мне. - Микеланджело, пришло время проснуться, ибо твои братья хотят сказать тебе кое-что очень важное. Проснись, мой сын. Нам нужно многое обсудить. Вернись к нам. Я смотрел на все с открытым ртом, постепенно переваривая информацию. Леон шагнул вперед и кивнул своим братьям. - Мы хотим поделиться с вами кое-чем, но я думаю, что вас это не обрадует, - добавил он, заставив моих братьев посмотреть на него с агрессией. - Мы предложили малышу присоединиться к НАШЕМУ супружескому кругу, когда раскрыли его тайну. Казалось, все вокруг поглотил хаос. Раф заорал на Леона, а Лео начал яростно кричать, пока не закашлялся и не рухнул на подкосившихся ногах. Донни и Нат попытались остановить моего темпераментного брата, пока он сыпал оскорблениями. Рэй молча стоял на месте, постепенно наливаясь кровью, я же упал на колени и затрясся возле стены. Казалось, Леди Кейт вот-вот выскочит из-за угла и расскажет всем, что я спрятался в стороне, готовый положить последнюю вишенку на это ужасное мороженое. - Больные ублюдки! - рычал Раф, пытаясь вырваться. - Вы намного старше моего брата! Чертовы педофилы! - Рафаэль, успокойся, - приказал отец. Донни кинулся к Лео, все еще прижатому к полу из-за непрекращающегося кашля. - Вы никогда не заберете у нас Майки! - прохрипел Лео перед тем как Дон зафиксировал на его лице кислородную маску. - Дыши глубоко, Лео, - приказал Донни, когда наш старший брат устало склонил голову. Затем он поднял чуть прищуренные глаза на остальных. - Вам придется бороться с нами, чтобы забрать нашего брата. Вы видели, чего мы стоим, сегодня ночью. Вы проиграете. Я видел, с какой ненавистью Раф посмотрел на взрослых черепах, а потом опустился на колени рядом с возлюбленными. - Вы слышали моих парней, - огрызнулся он, подхватывая Лео и укладывая его обратно на кушетку, Донни же не опускал маску с лица лидера. - Майки никуда не пойдет. Битва окончена. Уходите домой и позабудьте о том, чтобы когда-нибудь вернуться в наше измерение. Уходите. - Не тебе принимать это решение, - отрезал Сэнсей, заставив меня и моих братьев с удивлением посмотреть на него. - Когда Микеланджело проснется, вы расскажете ему о своих чувствах. А потом ваш брат примет свое собственное решение и скажет, с кем он захочет встречаться. Мне неприятно это говорить, но вы не можете быть уверены в том, что он тут же упадет в ваши объятия после всех мучений, через которые прошел. Мои братья вздрогнули, будто их ударили кулаком в живот. Мозги трещали. Братья любили меня и всегда хотели, чтобы я был их парнем? Отец был тем, кто заставил их не рассказывать мне об этом? Я все еще был вне своего тела и чувствовал себя ошеломленным и сбитым с толку. Бардак. Леон, Рэй и Нат ушли приводить себя в порядок, а затем улеглись спать. Отец поцеловал меня в щеку перед уходом. Я по-прежнему трясся на своем месте, не зная, что делать дальше. - Раф, - выдохнул Лео сквозь свою кислородную маску. Его возлюбленные внимательно посмотрели на него. - Положите меня на койку к Майки. - Тебе нужно поспать, Лео, - отрезал Донни. - Я посплю, Дон, - заверил его Лео, тихо кашлянув и убирая маску с лица, - я хочу кое-что обсудить с нашим младшим братом. Я чувствовал что-то, когда Леон обрушил на нас истину. Я не думаю, что Майки спит обычным сном. Раф и Донни обменялись взглядами друг с другом. Я замер, глядя на них. Раф поднял брата и посадил его рядом со мной. Я подошел ближе, попытался дотронуться до него, но рука прошла сквозь тело. Брат положил руку на уровне моих висков и закрыл глаза на несколько долгих минут. Вскоре он очнулся и ахнул. - Что там, Лео? - нервно, но в то же время с заботой в голосе, поинтересовался Раф. - Он в медитационном трансе, - усмехнулся Лео, а Донни и Раф замерли в удивлении. - У меня не получалось почувствовать это сначала. Я думаю, Майки смог контролировать свой пульс и дыхание, когда был в огне, чтобы защитить себя от жара и дыма. Кажется, из-за этого он потерял сознание, ибо не понимал, что делает. - Майки отключил свое сознание, чтобы не чувствовать, как он сгорает заживо, - восторженно выдохнул Донни, - это, скорее всего, и спасло ему жизнь, поскольку ему нужно было меньше кислорода для дыхания, и ты смог вытащить его вовремя. Это также означает, что Майки проснется и не получит каких-либо травм мозга из-за недостатка кислорода. Это хороший знак. - Но почему он даже не собирается просыпаться? - запаниковал Раф, продолжая поддерживать Лео, и нагнулся, погладив мою изувеченную щеку. - Он потерян, - объяснил Лео. - То место, где он находится, может быть опасным. Нам срочно нужно вытащить его оттуда. Братья взяли друг друга за руки, не забыв про меня, и образовали круг для того, чтобы впасть в медитационный транс. - Не знаю, как я потерялся, - пробормотал я с раздражением, - но я здесь. Внезапно я оказался в совершенно другом месте, прямо перед глазами возник огромный щит, который я выстроил для того, чтобы защититься. Удивляясь тому, каким образом я очутился здесь, я услышал голос самого старшего из братьев. - Майки! - крикнул Лео. Его астральная проекция едва заметно мерцала, показывая истощение лидера. - Ты в безопасности. Убери защиту и проснись. - Лео? - спросил я, подойдя ближе к щиту и кладя руки туда, где с другой стороны находился Лео. - Я не знаю, как убрать ее. Я не помню, как выстроил этот щит, и чувствую все по-другому. - Майки, - позвал Донни, когда он и Раф появились рядом с Лео, - ох, детка, мы волновались за тебя. Детка? Это что-то новенькое. Я моргнул, сдерживая слезы и обвил себя руками. Поток разных эмоций просачивался в мою голову. Это не могло быть реальностью. Скорее всего, это сон или что-то в этом роде. Это не может быть реальностью. Не для меня. - Хей, болван, угадай, что? - спросил Раф, заставив Лео и Донни посмотреть на него. - Я слышал, что ты узнал о моих парнях и мне. Я кивнул, глядя на братьев, они по-доброму улыбались мне. Это, должно быть, сон. Это не реальность. Ничего из этого не реально. Просто не могло быть. - Ты слышал и видел все, что мы говорили в лаборатории, не так ли? - спросил Лео, все еще мерцая и вырвав меня из рассуждений. - Мне пришлось в буквальном смысле звать твою душу, чтобы вернуть тебя в сознание. Ты же был вне своего тела, да? - Отвечаю “да” на оба вопроса, - признался я. - Это правда? Что вы и отец говорили? Потому что это не может быть правдой. Просто не может. - Мы всегда любили тебя и хотели, чтобы ты был нашим парнем, малыш, - заверил меня Дон, совершенно расстроившись из-за моих проблем. - Нам было непросто скрывать наши чувства от тебя до твоего восемнадцатилетия. Каждое слово было правдой. Мы ждали тебя очень долго. Я положил руки на голову и сильно встряхнул ей. Слишком много навалилось. - Я слышал… и прикосновение… совсем один, - бубнил я. Братья смотрели на меня сумасшедшими взглядами. Я ударил кулаком по пластрону в область чуть выше сердца и разрыдался. - Это было очень больно, и я был ОДИН! Меня р-ранило это каждый день! Постоянная б-боль и неспособность даже дышать! - Черт, малыш! Я никогда даже не думал, что тебе может быть так плохо, - успокаивал меня Лео, приблизившись к щиту. - Нам очень жаль, что ты прошел через всю эту боль и одиночество. Пожалуйста, успокойся, и мы сможем помочь тебе проснуться. А потом мы поделимся с тобой всеми нашими надеждами и мечтами, которые могут случиться, когда мы предложим тебе стать нашим парнем. Мы любим тебя очень, очень сильно и чувствовали определенную любовь к тебе с той самой минуты, когда наши отношения перестали быть просто братскими. - Вы оставили меня одного, - прошептал я, чувствуя, как слезы бегут по лицу. - Больше никогда, - поклялся Раф, - я не собираюсь оставлять тебя одного снова. Я люблю тебя, Майки. Мы все любим тебя. Я всхлипнул, не в силах остановить слезы. Я хотел поверить братьям, но чувство предательства то и дело всплывало на поверхность. Внезапно Лео простонал и рухнул на колени, дрожа всем телом и свесив голову вниз. - Лео! - воскликнули мы в один голос. - Я в порядке, - выдохнул лидер. Раф подхватил его и помог сесть на землю, потому что у Лео не было сил, чтобы снова подняться на ноги. - Почти выдохся. Малыш, послушай меня. Для тебя небезопасно оставаться в этом месте так долго. Усмири свое сознание ради меня. Все будет в порядке. Снова. Просто поверь мне. Я глядел на него молча и часто хлопая глазами. Усевшись на землю в позу лотоса, я постарался дышать глубоко. Лео потребовалось очень много энергии, чтобы вытащить меня из огня, а сейчас он исчерпывает остатки своих сил для того, чтобы освободить меня от моего собственного разума. Последнее, что я должен был сделать, это послушать его. - Отлично, малыш, - сказал Лео, - закрой глаза и представь трещину в твоем щите. И делай эту трещину все больше и больше. Я напрягся изо всех сил и в конце-концов почувствовал, что начинаю контролировать ситуацию. Быстрее, чем я успел подумать об этом, щит рухнул у моих ног. Я задыхался от всех чувств, пронзивших меня, которые не были моими собственными. Любовь, обожание, желание, защита и еще множество других чувств атаковали мой разум. Я почувствовал, как руки всех моих братьев заключают меня в объятия. - Чувствуешь? - спросил Лео. Я поднял на него глаза и кивнул. - Наши разумы открыты для тебя. Если ты присмотришься, то увидишь, что все, что мы говорили, было правдой. Ты всегда был малышом для нас, и я надеялся, что ты хочешь, чтобы мы были твоими парнями, потому что мы ждали, когда ты присоединишься к нам, очень долгое время. Ты нужен нам, малыш. Мы любим тебя. - Присмотрись и увидишь, что никогда не был одинок, - добавил Донни, прижимая меня ближе к себе, - время одиночества подошло к концу, малыш. Мы никогда больше не позволим тебе чувствовать все это. Я увидел все это и постепенно разрушал все щиты, выстроенные в подсознании. И я разрыдался снова, поняв, что братья на самом деле всегда любили меня. И это не было сном. - Пора просыпаться, - сказал Раф, стирая слезы из-под моих глаз, Донни же продолжал обнимать меня. - Тебе и бесстрашному нужно немного настоящего отдыха. Лео на исходе, и ты едва держишься. Я оглянулся и увидел, что Лео практически спал на груди Рафа, а наши астральные проекции мерцали еще сильнее из-за недостатка сил. Донни нежно закрыл мои глаза, и через мгновение я почувствовал, что возвращаюсь в сознание. Я пытался удержаться еще немного, едва удерживая глаза открытыми, сонно моргая. В горле и груди все высохло и горело. Я тихо кашлянул и зажмурился, чувствуя, как болят глаза. - Вот, малыш, - проворковал Донни, убирая с моего лица кислородную маску и помогая мне выпить что-то из чашки через соломинку. - Мы поговорим обо всем позже. Тебе нужен отдых. Просто помни, насколько сильно мы любим тебя, пока спишь, договорились? Я посмотрел на него, и губы растянулись в скромной улыбке. Затем Донни вернул мне на лицо маску, поцеловав меня в лоб. Веки тяжелели от усталости. - Мы будем здесь, - сказал Раф, наклонившись и поцеловав меня. - Люблю тебя, малыш. Лео был слишком истощен, чтобы говорить что-либо, поэтому он нежно поцеловал мою руку, которую сжимал и сказал одними губами: “Я люблю тебя”. Потом лидера отнесли на его кушетку. Он закашлялся, а Раф в это время успокаивающе поглаживал его пластрон. - Чертов дым, - прошипел Донни, закрепляя маску на лице Лео и заботливо глядя на него. - Лео будет в порядке, и ты тоже. Засыпай. Все будет хорошо, малыш. Я закрыл глаза и почувствовал, как теплые руки поглаживают лицо. Это успокаивало, и я впал в глубокий сон, лишенный каких-либо сновидений. Маленькое противное чувство все еще теснилось внутри, когда я понял, что мне придется решить, к чьему семейному кругу я принадлежал и какому буду принадлежать, когда проснусь завтра.