Skinny Love

Цитата взята из рассказа, который скоро увидит свет. Спасибо автору, что доверила мне чтение его. Ещё немного о Таканори. POV WRITER –Знаете, я ведь не всегда был таким, – произнёс я, после чего мужчина в очках с толстыми стёклами посмотрел на меня с интересом. –Каким? – спросил он. –Больным (с) М. Загорская «Лабиринт» Школа – сборище идиотов, среди которых лишь десять процентов людей понимают, зачем живут. Таканори это знал. Он знал также, что нагрузка, которую нам дают в школе, неслучайная: она рассчитана на то, что из-за домашнего задания у нас не хватит времени на шатание по улицам и совокупление. Тем не менее, Таканори видел многих девушек с округлившимися животами и многих парней с расширенными зрачками. Система образования плохо работает. Система образование не приняла во внимание то, что люди упрямы, глупы, неосторожны и легко поддаются чужому влиянию. Таканори сделал глоток ледяной воды. Сегодня было очень жарко, все парни закатали рукава рубашек, но Така лишь снял пиджак и аккуратно сложил его в рюкзак. В этой школе у него нет друзей. Все какие-то глупые или слишком умные. Така толком не определил. На следующей неделе уже экзамены. А потом – новая школа. Старшая школа. Новое сборище идиотов. Прозвенел первый звонок, и Така отправился в класс английского языка. В Токио Таканори был олимпиадником именно по этому предмету, поэтому особенного труда изучение языка не возникало. Учителя хвалили его, а Таканори благодарил, хотя в душе кричал: «Мне скучно! Я это уже знаю! Мне так чертовски скучно!» Урок летел. Сегодня была пятница, а значит, сегодня он снова идёт в клинику. Таканори пытался сконцентрироваться на уроке, забыть хотя бы ненадолго обо всех этих людях, о письмах, о клинике. Но это стало его частью. От этого хотелось кричать и колотить кулаками кого-то. Кого-то – это себя. «Confused»* – написал Таканори на полях в тетрадке. Прозвенел звонок. Все начали шумно собирать вещи, болтать. Таканори сложил всё в рюкзак и побежал. Именно побежал. Он бежал долго и так быстро, как только мог. Он бежал и чувствовал, что время бежит вместе с ним и ему тут же захотелось упасть в траву у дома дяди и не подниматься. Но он не упал. Остановился, достал из кармана ключи и зашёл внутрь. Така принял душ, переоделся в более лёгкую одежду и поел. Потом выгрузил из портфеля всё, сбегал в комнату, взял свои рисунки и барабанные палочки, и вернулся на первый этаж, где была кухня. В дверях он замер. Он всегда так останавливался перед уходом. Таканори посмотрел на солнце, которое лучами падало на раковину на кухне, и покинул дом. Сегодня он будет слушать. Сегодня он будет говорить. *** –Итак, сегодня необычный день. Сегодня я буду рассказывать вам… Но закончить Таканори не удалось, так как в дверь постучали, и ему пришлось подняться и открыть её. Да, в правилах встречи обязательным пунктом была закрытая дверь. Всё, что здесь говориться, здесь остаётся. Ну, здесь и осадком в душе Таканори конечно же. –Така, я думаю, ты не против, если сегодня у тебя будет ещё один человек? «Ах ну вот, ещё один несчастный», – подумал Така, но сказал: –Хорошо. Через порог переступил тот самый парень, которого Таканори видел в тот раз в кабинете Осаму. «Красивый, как он вообще здесь оказался?» – подумал Така, разглядывая нового знакомого. –Как тебя зовут? – спросил Таканори. –Акира. «Голос приятный. И вообще…» –Ты можешь сесть вон там, – Таканори указал рукой на стул, напротив своего. Акира кивнул и сел на свободное место. Таканори вернулся на своё. –Сегодня ты будешь говорить? – спросил парень с голубыми волосами. Его звали Джей. Таканори он нравился больше всех. Он был весёлым, всегда внимательно слушал других и даже задавал всякие забавные вопросы. В прошлом году он наглотался таблеток и его еле откачали. Весёлого Джея с голубыми волосами. –Да. Меня зовут Таканори Матсумото и я, – Така сделал паузу и закатал рукава своей рубашки, открывая взору шрамы на запястьях, – три месяца назад я перерезал себе вены в ванной. Все замерли. Новый парень, Акира, поднял на Таку глаза. Таканори даже испугался. В его глазах было отчаяние, было такое жуткое ощущение безысходности, а ещё сожаление. –Значит, тебя удалось спасти, – тихо проронил Акира. –Да. Мой друг спас меня. Акира вздрогнул, или Таканори просто это показалось. Из-за этого парня у Таки пропало всякое желание разговаривать о себе. Он закрыл рюкзак и попросил кого-нибудь другого рассказать о себе. Все уставились на Акиру, но Таканори помотал головой. Акира сидел неподвижно и так тихо, что Таке казалось, будто он неживой. Таканори даже во время перерыва тронул его за плечо, чтобы проверить реакцию. Реакции не было. –Ты в порядке? – тихо спросил он. –Нет, – ответил Акира. «Надо говорить «да», почему ты не говоришь «да»? Почему ты не соврёшь мне, чтобы я мог заснуть сегодня?» – мысленно задавал вопрос парню Така. *** –Что случилось с Акирой? – спросил Таканори у Осаму вечером за ужином. –Я не рассказываю тебе о пациентах. Если он захочет рассказать, расскажет на следующей встрече. –Не думаю, что он захочет. Осаму резко переменился. –Что ты сделал, Таканори? Таканори опустил глаза и уставился в тарелку. –Така! – громко позвал Осаму. –Я рассказал…о себе. –Ты…что? –Да, я знаю, ты говорил не рассказывать, но я думал, они будут лучше доверять мне, если я… –Нет, Така, очевидно ты вообще не думал! Как много ты им рассказал? –Немного. Только показал шрамы и сказал, что мой друг спас меня. Осаму побледнел. –Не злись на меня. Осаму поднялся, помыл за собой посуду и вышел на веранду. Таканори немного потыкал вилкой в еду на тарелке, а потом выбросил всё в мусорку и поднялся в свою комнату. Он включил музыку так громко, как только мог, и улёгся на кровать. *здесь - поставленный в тупик, спутанный.